Эльфийка и Орден Чистоты (СИ) - Снежная Марина

Содрогнувшись от перспективы подобного унижения, я отвела взгляд. Что-то мне подсказывало, что этот гад и правда может так поступить, стоит только дать повод.

— За что вы меня так ненавидите? — глухо выдавила. — Я ведь дочь той, кто должна была стать вашей законной правительницей.

— И внучка того, кто казнил моих родителей, — глаза слуги полыхнули такой ненавистью, что дальнейшие слова застряли в горле. — Но справедливость восторжествовала, и на трон взошел сын той, кому была предана вся моя семья. И он заставил поплатиться тех, к кому у меня были счеты. Проклятых тварей, что окидывали презрительными взглядами моих родителей, когда их вели на казнь, и самого князя, что отдал этот приказ.

— Насколько поняла, ваши родители поддерживали мятежников, — еле слышно сказала. — Они замышляли уничтожить моего деда. Так почему он должен был оставлять это безнаказанным?

Поняла по ответному злобному взгляду, что разумные доводы на него не подействуют, и решила больше не заговаривать с ним. Бесполезно. Аоталь неслучайно приставил ко мне именно этого дроу.

Я даже испытала облегчение, когда он, наконец, вышел. Глянула на поднос с едой со вполне аппетитно выглядящим завтраком, но поняла, что не смогу проглотить ни кусочка.

Отчаяние и безнадежность буквально захлестывали. Наверное, такой беспомощной я себя еще никогда не чувствовала. Раньше, в каком бы нелегком положении ни оказывалась, всегда могла хоть что-то сделать, чтобы это исправить, или обратиться за помощью к тем, кому небезразлична. Теперь же совершенно одна. Никто не поможет. Близкие люди даже не знают, где искать. Наверняка подозревают худшее. А я сама абсолютно беспомощна.

Ощутила, как к глазам снова подступают слезы, и с досадой стукнула кулаком по подлокотнику кресла. Ну нет. Хватит себя жалеть. Нужно что-то придумать. Не может быть, чтобы не было выхода. Он обязательно есть. Но если сидеть и упиваться жалостью к себе, его не найти.

Усилием воли подавила слезы и откинулась на спинку кресла. Закрыла глаза и начала размышлять, пытаясь отыскать хоть какую-то лазейку. Прокручивала в голове каждую крупицу того, что знала о темных эльфах и самом Аотале Тадаране. Информацию, почерпнутую из письма матери и рассказов Риагана.

На задворках сознания назойливой мухой жужжала какая-то мысль, ощущение, что я что-то упускаю из виду. От напряжения даже голова разболелась, но я продолжала вспоминать мельчайшие детали письма. Где-то там — вот нутром чую, — есть зацепка, дающая возможность выпутаться из переделки, в которую угодила.

Устав от бесплодных попыток, вздохнула и с тоской подумала о том, как хотела бы хоть на мгновение увидеть Вэйда. Его присутствие всегда придавало сил жить и бороться, вдохновляло на то, что я вряд ли бы сумела в ином случае.

А потом полыхнуло озарением, и я замерла, боясь, что эта мысль снова ускользнет. До того, как оформится во что-то внятное и успею ее обдумать.

Вот оно. Мать писала, что медальон богини можно использовать для установления телепатической связи. Правда, действует оно на кровных родственников. Но что если?.. Мать ведь написала «как правило», а не назвала это неотъемлемым условием. Да, среди моих друзей нет тех, кто связан со мной кровными узами. Но зато есть тот, с кем близость не менее сильна. Связь духовная. Та, что благословлена самой Двуликой, пославшей мне образ этого человека во сне. Возможно, медальон сработает и с ним.

Прерывисто дышала, не в силах подавить волнение. Хотелось попробовать немедленно установить связь с Вэйдом, но страх, что ничего не получится, заставлял по-прежнему сидеть в ступоре. Слишком сильным разочарованием это станет. Таким, что может окончательно сломить.

Так, хватит. Досадливо поморщилась, отгоняя упаднические мысли. Лучше попробовать и потерпеть неудачу, чем сидеть и ждать, пока эти гады распорядятся моей судьбой на свое усмотрение. И даже если ничего не получится, это не значит, что нужно сдаваться. Просто буду искать другой выход.

Взяв себя в руки, опять закрыла глаза и вытащила медальон из-под платья, сжала в руке. Теперь бы понять, как эта самая телепатическая связь устанавливается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что мне нужно делать? Единственное, что остается — действовать методом проб и ошибок. Вначале подключиться к источнику артефакта.

Ощутив, как тело переполняет знакомая эйфория от обретенной мощи, почувствовала, что непроизвольно успокаиваюсь, наполняюсь уверенностью в собственных силах. Что-то внутри будто само подталкивало в нужном направлении, давало подсказки, что и как делать.

Полностью отрешившись от реальности, представила перед мысленным взором лицо Вэйда. Во всех деталях. Так, будто оно сейчас находилось передо мной в живую. Потянулась к разуму любимого щупальцами силы, исходящими прямо из собственной головы.

— Вэйд, — мысленно кричала снова и снова, с бешено колотящимся сердцем наблюдая за тем, как его образ обретает все большую четкость.

Яркая вспышка выдернула прочь из тела и понесла куда-то. Внизу мелькали бескрайние пространства рек и озер, лесов и гор, каких-то поселений и городов.

Увидев знакомые очертания барминских зданий, я настолько поразилась, что едва не вернулась в тело от потрясения. Лишь чудом удержалась на грани, несясь за сверкающей нитью, привязывающей к тому, кто связан со мной и служит единственным ориентиром этого безумного полета.

Пролетев сквозь стены Департамента, рухнула вниз и, с трудом восстановив равновесие, заозиралась. Я находилась в кабинете Бидера, где шло совещание. Там присутствовали герцог Баниан с теми людьми, что помогали нам в расследовании, сам начальник Департамента и Вэйд.

Я даже не пыталась прислушиваться к тому, о чем они говорят. Смотрела только на Вэйда. Осунувшегося, небритого, с воспаленными глазами и каким-то болезненным выражением лица.

Как же захотелось его коснуться, разгладить морщинки, залегшие между бровями, успокоить.

Метнулась к нему, бесплотной тенью перемещаясь по воздуху, и протянула руку. Она прошла сквозь тело Вэйда, и я застонала от разочарования. Но он внезапно вздрогнул и поежился, будто что-то почувствовав.

Я замерла, потом снова осторожно коснулась его лица. Вэйд поморщился и мотнул головой, потом устало провел ладонью по лбу, сосредотачиваясь на том, о чем говорил один из людей Баниана. Тоже заставила себя прислушаться, пусть и было сложно. Так, словно слышала все сквозь туманную завесу. Звуки были гулкими и нечеткими. Но чем сильнее прислушивалась, тем большую четкость они обретали.

— Эксперты подтвердили, что в квартире Леноры Фаррен тот самый магический фон, что мы наблюдали раньше при использовании артефакта.

Вэйд еще сильнее сцепил зубы, но больше ничем не выдал обуревавших его чувств.

— Тогда почему ее просто забрали? Обычно ведь мерзавец не откладывает дело в долгий ящик, — хмуро заметил он.

— Может, его кто-то спугнул, — осторожно сказал человек герцога. — И он решил довести дело до конца в другом месте.

В этот раз Вэйд не сумел скрыть эмоций. В его глазах полыхнула такая боль, что у меня сердце защемило.

— Труп пока не нашли, — пробормотал Бидер, отводя глаза и не желая смотреть на то, какую реакцию его слова вызовут у моего напарника. — Но стражи ищут по всему городу.

— Пока мне не предъявят неопровержимые доказательства ее смерти, буду считать, что Ленора жива, — жестко возразил Вэйд. — И искать не труп, а ее саму. Возможно, он решил придержать Ленору до следующей ночи, обставив дело поэффектнее. И мы должны сделать все, чтобы поломать ему планы.

— Мы все хотим, чтобы с девочкой все оказалось в порядке, — мягко сказал герцог Баниан. — Но к сожалению, пока бессильны. Бармин — большой город. Потребуется много времени, чтобы обыскать каждый его закоулок. Возможно, мы не справимся до следующей ночи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда вместо того, чтобы сидеть тут и переливать из пустого в порожнее, я лучше пойду искать сам, — процедил Вэйд, вскакивая на ноги и собираясь выйти из кабинета.

Я протестующе потянулась к нему. Нужно установить связь именно здесь, пока вокруг те, кто в состоянии помешать коварным замыслам Аоталя. Могу, конечно, подождать, пока Вэйд останется в одиночестве, но кто тогда ему поверит? Еще решат, что рассудком повредился, считая, что с ним связалась, скорее всего, покойная возлюбленная.