Фрыц Айзенштайн - Чудаки и дороги

- Талгат, надо по пять человек отослать вперед, охватом справа и слева, посмотреть, нет ли там каких-нибудь неприятностей.

- Да, сейчас пойдем вперёд, проверим.

Мы рванули в горку, я с Талгатом по центру, а пятерки гринго, соответственно, по сторонам. Пистолетик свой я приготовил, и скакал чуть правее и сзади Талгата. Но ничего страшенного не случилось.

Возле источника нас встречает Улбахай. С ним Уста Хайсэр и ещё какие-то люди. Старик, безусловно, гений путешествий по степям.

- Ну что, Талгат. Вот наше новое место жительства.

- Зачем тебе здесь? Разве на Ыныыр Хая плохо? Тут воды почти нет. Пасти негде.

- Надо, Талгат, надо. Во-первых, мы должны узнать, почему сюда так стремились коммунары. А во-вторых, вода у нас будет, и, следовательно, всё остальное.

Дальше я ему ничего не стал говорить. Не его это дело.

Я спешился и подошёл к группе товарищей и произнёс сакральную формулу:

- Здравствуйте все! Мир вашим кострам, добрые люди, да будут тучны ваши стада, да пребудет щедрый урожай на ваших полях милостью Тэнгри!

Улбахай, как самый старший, ответил:

- И вам мир и процветание, милостью Высокого Неба. Был ли добрым ваш путь?

Суета, шум и гомон, извечное начало устройства народа на новом месте. Пришлось мне маленько поорать - лошади ломанулись к воде, а мне навоз и конская моча в бассейне совершенно не нужны. Всех разогнать по избам, чтобы не создавали ненужной суеты, пацанов - в длинный коровник, я со своим выводком - в дом местного старосты, или бая, как кому будет угодно, в общем, кое-как растолкались. Некоторые, не будем показывать пальцем, дикари, как есть дикари. Ни в жисть им не быть цивилизованным народом. Вместо того чтобы разместиться в домах - ставят юрты и нивкакую. Ну и фиг с ними.

Мы с Сайнарой и прислугой быстро распаковались и разложились, а я сразу же ломанулся проверить, где моя водочка, мои стратегические запасы. Все на месте, никто не покусился. Пока девки вычищали и вымывали дом от столетней пыли, я решил обозреть окрестности. Прошлый раз это всё было на бегу, все в суете, так что я о нашем новом пристанище имею самое общее представление. Приятное и, в общем-то, ожидаемое изменение было то, что по склонам холма начала пробиваться трава. Вода всё-таки не исчезала в прорве, а где-то у подножия холма просачивалась. В то место сразу отогнали лошадей. Близился вечер и народ потихоньку начал кучковаться возле бассейна, и я решил пока что вести колхозный образ жизни: женщины готовят еду сразу на всех, соответственно, остальные занимаются хозяйством.

Здесь, возле Пяти Пальцев, несмотря на несносную дневную жару, вечера просто упоительные. И так вот, в совершенно непонятное мгновение начинаешь понимать, что уже настали сумерки самые распоследние и ничего вокруг костра не видать. Только небо, костер и пара-тройка фигур вокруг. И вообще, спать пора. У нас был трудный день. Ненавижу мобильники. Я их и в той жизни ненавидел, а уж тут-то и подавно. Никакой ностальгии, только глухое раздражение. Ну вы понимаете. Только приготовился повернуть кое-кого задом к переду - и на тебе. Вызов. Их сиятельство Улахан Бабай Тойон соизволили, наконец, научиться давить на кнопки. Представляю, каково пришлось бойцам объяснить про соизволение духов разговаривать через всю Степь. Я, давя глухое раздражение, поговорил с ним, пояснил ещё раз, что тут никаких злых духов в коробчонке нет, только добрые, светлые и пушистые. Зато Тыгын прояснил ситуацию с восточными соседями. Оказалось, мои предположения верны: Тойон Старшего Рода Красного Стерха бьется, аки лев, но разве может лев убить стаю мух? На два миллиона, примерно, квадратных километров его земель у него в наличии две с половиной тысячи бойцов в подконтрольных вооруженных формированиях. Точно так же, как и любого другого Тойона, но в наших землях мы превентивно купировали заразу, а другие - нет. Я присоветовал Тыгыну отослать всех желающих заработать медаль и денег на охоту за желтыми повязками на восток, а регулярные части держать недалеко от границы с землями Чёрного Медведя, а ещё лучше, сразу заблокировать все мосты через Большую Реку. Я сам себе кажусь таким умным стратегом. Но Тыгын и без меня всё сделал, как надо. Теперь я буду спать спокойно, по крайней мере, внезапно из-за спины не появится отряд комбедовцев. Потом Тыгын захотел поговорить с внучкой. Это моя мечта - на вопрос, "как у тебя дела" отвечать обстоятельно, с чувством, с толком, с расстановкой и не менее получаса. Кое-как отобрал аппарат, телефон - это зло, однозначно.

Свои тойонские привилегии, а именно: спать мягко и сколько угодно, питаться регулярно и вкусно, я реализовал в полной мере. Всё-таки скачки верхом по степи - это не мой профиль. Слишком утомительно, а ехать на арбе - не позволяет положение. Лучше всего здесь подошёл бы персональный транспорт на антиграве, но пугать народ в степи пока не хочу. Остается теперь только отдыхать. Но и вылёживаться нельзя.

Пошёл организовывать общественные работы. Заставил нарубить в бывших садах веток, вымочить их в воде и делать из них плетни. Из плетней делать П - образные лотки- короба, получится арматура. Разобрали пару заборов и сколотили опалубку. Залили все это добро цементом, чтобы получился армированный бетон. Дело новое, пришлось присутствовать и направлять. Ещё, как оказалось, старик Улбахай прихватил из города мастера по строительству. Совершенно резонно предположив, раз мы берем цемент, то и кто-то должен им заниматься. Очень хорошо. Я тоже не сторукий Шива. Я же, безусловно, поспешил, назначив приблудного мастера руководить работами. Когда вечером я подошёл к нему и поинтересовался ходом работ, он сказал мне:

- Я так думаю, что через пять-шесть дней я закончу набивать контуры будущего рисунка.

Нет, это, блин, убийство какое-то. Это не мастера, это импотенты. Не спеша вырезать цветуёчки, листики, всякие плетение и тому подобную мишуру, от которой лотки работать лучше не будут, причем тщательно, подери его кабан. За время, как они сюда приехали, он умудрился всего лишь замазать щели в бассейне! Правда, не хочу его очернять, сделано качественно, не придерёшься.

- Никаких вензелей, - разорялся я, - никаких мозаик, скульптурных композиций, резьбы по камню и дорических колонн с коринфскими архитравами! Мне наплевать, что ты придумал себе стройку с автографом мастера! Нужно быстро и функционально! Нам быстро нужна вода, а не твоё уязвлённое самолюбие. И вообще, я сам подпишу своё творение, пусть мне будет стыдно! А ты будешь спать спокойно и внукам рассказывать, как ты про… спал рождение нового слова в архитектуре.

Но это бесполезно. Нет ничего крепче чугунной головы с вбитыми в неё догмами. Мастер вытащил свой талмуд и начал мне показывать какие-то картинки. Типовой проект, надо понимать, освященный Отцом-основателем и шаманами. Я уже хотел прослыть местным Корбюзье, но гении никогда не были признаны при жизни. Новое с таким трудом пробивает себе дорогу к свету. Последователь замшёлых традиций художественной резьбы по сырому бетону был готов затоптать робкие ростки авангардизма, конструктивизма, кубизма и прочих паразитизмов. Спор кончился тем, что мастера связали и изолировали от общества, а я начертал на цементной коробке: Магеллан Атын повелел лепить так!