Ольга Табоякова - Хозяка

В поместье нас встретили спокойно. Всем было не до меня. Сегодня начиналась ярмарка. Кайбек собирался. Джи мешался под ногами. Чукмедал инструктировал Лирха, чтобы тот смотрел за ребенком. Латифун в сотый раз перечитывал список, что он должен купить в семью и для поместья, пока его домашние, да и все остальные будут развлекаться.

Пупр и Раус спорили о том, надо ли что-то и что именно надо покупать привидениям, которых в доме уже заселилось штук тридцать. Они спокойно шлялись сквозь стены, заводили беседы с домашними и похоже стали расселятся по домам жителей — работников поместья.

Тритуглар инструктировал глав работников, особо отмечая за чем следить, что покупать, кому не верить, кому верить на ярмарке.

Обычный дом, занятый своими заботами.

— Папа, привет! — Джи помахал отцу и как ни в чем ни было пошел за Лирхом в дом.

Мечислав и представить не мог такое приветствие сына. Чех же его неправильно поняла.

— Мечислав, это ваш сын, — я показала на скрывшегося Джи. — Он неожиданно к нам приехал. Помните, что вы поехали его искать?

Мечислав уставился на меня как-то не так.

— А ты кто ему, Чех? — спросил он. Вопрос поставил меня в тупик.

— Друг, Мечислав. Мы недавно познакомились. Он решил меня навестить, но вас не предупредил, — я все еще путалась в обращениях к короля. «Ты, вы, король, Мечислав». Все это ужасно трудно.

— Да?

Из дома появился Джи и не Джи. Одежда Джи, а лицо нет.

— Смотрите, как меня? Можно мне на ярмарку? Чех!

Я поняла, что это его Лирх так замаскировал.

— Можн…, - меня осенило. — Это как отец разрешит, — я кивнула на Мечислава.

— Папа! — Джи попросил Мечислава. Тот что-то побубнил, а потом согласился. Не узнаю короля, точно у него с головой серьезные неприятности.

Мечислав смотрел с некоторым недоверием на беззаботного, радостного сына. Он не помнил такого Джи. Да, тот и никогда не был таким. А здесь всего за пару дней. Мечислав не мог в это поверить.

Я пригласила короля в дом, он покорно кивнул. А я вот думала, что делать. Мечислав сам на себя не похож и с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Появился отец со словами, что я пропустила завтрак, и что он — Укул — постарается, если мне так не нравится король, то я могу за него замуж не выходить. Отец найдет мне другого короля.

Я закатила глаза. Папа, как всегда, вовремя.

Мечислав взирал на это чудо — отца Чех — в некотором замешательстве. Сильно похоже, что на этих землях отделение замка для душевно больных людей.

Чех быстренько закрыла тему и потащила Мечислава в дом.

— Я бы помылась, а потом поесть, — заявила она, но несколько неуверенно. — А вы как?

— Согласен, — Мечислав решил подольше держатся роли обеспамятевшего короля. — А что за ярмарка?

— Это у реки будет, у переправы, — Чех безнадежно посмотрела на меня. — Лучше бы вам пообщаться с сыном. Может это временная амнезия? Риваз меня убьет.

Мечислав так понял, что Чех много общалась с придворным магом. Может быть это он по ее делам сейчас находится в отъезде. А интересно получается, у мага серьезные контакты на стороне. Ничего, вернется Риваз, разберемся.

— А одежды подходящей нет, — Чех в беспокойстве пожала плечами. Для короля. Что делать?

Откуда-то возник такой крючковатый тип с цепкими глазами:

— Хозяйка! У нас есть подходящая одежда для Его Величества, но она несколько старая. Я принесу, — поклонился он королю.

— Отлично, Раус, — нервно улыбнулась Чех.

Мечислав опять поразился. Он уже смирился, что здесь его никто не приветствует, как короля. А этот вот стал. Раус предложил провести Его Величество в ванную комнату.

Раус открыл двери и указал на наполненную ванну.

— Это комната для гостей. Мы были уверены, что Вам надо освежиться с дороги. Приношу свои глубочайшие извинения за хозяйку и ее семью. Дело в том, что они недавно из другого мира и еще не привыкли к местному этикету, — очень напряженно высказался управляющий домом и еще раз низко поклонился.

Мечислав кивнул. В принципе все понятно, но этот мир встал с ног на голову. С другой стороны, Мечислав знал, что его бы крайне бесило раболепие этих людей.

Я металась по своей комнате. Надо же как попала. Что теперь делать?

Дверь открыла и зашел Мечислав.

— Можно?

— Можно, — я остановилась.

— Чех, ты как? — Мечислав спросил это очень личностно. — После всего этого? А нога?

— А т. вы помните? Память вернулась? — я замерла на месте.

Мечислав виновато кивнул, а я поняла, что память и не терялась.

— Уф! — не был бы он королем, я бы его стукнула.

Мое желание явно отразилось на лице. Мечислав сделал шаг вперед и оказался недопустимо близко ко мне. Не люблю, когда люди нарушают мое личное пространство. Я отодвинулась, он придвинулся.

— Мечислав…

— Да, Чех? — он взял меня за руку и поцеловал ладонь.

— Мечислав, ты что творишь? — не скажу, что это было неприятно, но все же…

— Выражаю свою признательность. Это во-первых, — ответил он, глядя на меня абсолютно честными глазами.

— А во-вторых? — Я лихорадочно пыталась сообразить: ухаживает он за мной или по-королевски пытается использовать.

— Во-вторых, ты не веришь людям, — продолжил он своим мягким обволакивающим сознанием голосом.

— И что ты пытаешься меня научить? Ты сам никому не веришь, — я завелась. Ненавижу, когда меня пытаются переделать.

— Не бойся, — попросил он.

Я знала, что я боюсь. Страх я старалась заменить ненавистью. Это сильно помогает выживать.

Он поцеловал мою руку еще раз.

— Я бы хотел погостить у тебя чуть-чуть. Можно?

— Можно, — я расслабилась. Похоже и гроза насчет Джи прошла стороной. А ведь паникер Гена был уверен, что нам по меньшей мере головы снесут.

— Значит, ты принимаешь меня в качестве гостя? — он спросил это как-то вкрадчиво, но я внимания не обратила и кивнула головой.

Мечислав спустился вниз, чтобы пообщаться с дедом. А ко мне заглянул управляющий домом. Я рассказала о том, что король у нас погостит.

Раус схватился за голову. Я никогда не видела управляющего в панике.

— Что? — мне надо срочно выяснить, с чего это такая реакция.

— Я ему сказал, что вы не отсюда, — побледневший Раус принялся извинятся. — Он знал.

— Да, что он такое знал? — я вцепилась в Рауса. — Говорите.

— Это значит, что вы отвечаете за его жизнь. Это древний обычай, — шепотом пояснил Раус.