Инна Сударева - Каприз леди Авроры

- Поход?! - в один голос изумились генералы и Аврора вместе с ними.

- Вы что же? Против того, чтоб давать отпор Пафарии? - осведомился Корт и приказал одному из пажей, стоявших у стены, под стягами. - Карты западных границ сюда!

Мальчик сорвался с места с такой скоростью, будто исполнял повеление своего давнего и сурового господина. Впрочем, так оно, похоже, и было…

И теперь уже не только Аврора задумалась над тем, что рыцарь Корт чем-то напоминает покойного Исидора.

- Со мной все в порядке, лапа, - улыбнулся девушке молодой человек, видя ее смятение. - Просто этот твой дворец - волшебный, что ли…

Аврора, выслушав такое странное объяснение, позволила себе робкую улыбку, не зная: радоваться ей или огорчаться, видя странные, неожиданно проявляющиеся, стороны Шипа Корта.

А он уже склонился над огромным пергаментом, который развернули на столе шустрые пажи, нахмурился, изучая карту, и сказал:

- Мы соберем наши армии здесь, в Журной долине. И двинем их на противника. Чтоб никто из соседей не думал, что империя ослабла, потеряв императора. Что скажете, господа?

- Это правильно! - первым отозвался лорд Миркар и ударил по столу огромным и мощным кулаком. - Он все правильно говорит!

- Что ж, - проговорил лорд Вант. - От военного дела никогда не откажусь.

- Я ведь еду с вами, - больше спросила, чем утвердила Аврора. - Я еду с моей армией.

- Конечно, ваша милость, - улыбнулся Корт. - Вы едете, чтоб вдохновить славных рыцарей на новые подвиги…

- Ты странный. Очень странный, - шипела Аврора Корту после того, как генералы покинули приемную залу, и за белым столом, на который уже выставили горящие канделябры, она и Шип остались одни (деликатно отошедшие подальше пажи в счет не шли - они ничего не слышали). - Может, объяснишь: откуда тебе известны такие слова, как "диспозиция" и "дислокация"?

- Я бы объяснил, только ты не поверишь, - улыбался молодой человек.

- Тогда объясни хоть, с какой стати ты разговариваешь со мной, как мой покойный батюшка? - нахмурилась девушка.

- Давай-ка, лапа, я завтра отвечу на твои вопросы, - предложил Шип и показал на окна, за которыми сгущались сумерки. - Смотри: спать пора…

- Завтра? Ха-ха! Завтра у тебя бой с Ульдером! И неизвестно, сможем ли мы после него поговорить, - добавив много едкой желчи в голос, сказала императрица. - Вот уж где безрассудный поступок!

Корт все улыбался. Так, как мудрый родитель, терпеливо ожидающий, когда резвое дитя нашалиться, устанет и задремлет над игрушками.

- Будет еще безрассуднее, лапа, если я не высплюсь перед поединком, - тихо и спокойно заметил он. - Тогда я точно потеряю голову.

Аврора хотела еще съязвить, но посчитала это лишним. В данный момент (она понимала) требовалось другое.

Она махнула рукой пажам, и те вышли из залы.

И тогда юная императрица обняла своего рыцаря:

- Мне страшно.

- Не бойся.

- Но завтра…

- Не случится ничего такого, что повредило бы тебе.

- А тебе? Ты не забыл, что я тебе говорила?

- Я ничего не забываю, - напомнил Корт. - Ты обещала не жить, если я умру. Так?

- Какой же ты странный, - всхлипнула девушка, прижимаясь лицом к груди Шипа и с огромным наслаждением вдыхая его запах. Запах, который с недавних пор был для нее желаннее и прекраснее всех ароматов и благовоний - запах любимого человека.

Корт молчал.

Аврора подняла на него взгляд, и молодой человек увидел, сколько слез в ее синих глазах.

- Поцелуй меня, - прошептала девушка. - И обещай, что завтра с тобой не случится ничего плохого… а потом… иди потом спать. И спи крепко-крепко… чтоб завтра твоя рука была крепкой… О, Корт! - и сорвалась в рыдание, вновь ткнулась лицом в его грудь. - Мой ненормальный Корт!…

Месяц робко заглянул в окно. Посеребрил узорчатое покрывало, наброшенное на широкий подоконник, и несмело вполз на огромную, черную, медвежью шкуру, что лежало на полу у кровати.

Корт приподнялся на локте, чтоб своим новым зрением увидеть дивные переливы лунного сияния. То голубое, то зеленое, с легкой примесью золотого. Умиротворяющее, усыпляющее.

Молодой человек медленно опустился в прохладную, пахнущую липой, подушку, вздохнул поглубже, чтоб наполнить легкие воздухом, пропитанным луной. И замер, потому что вновь увидал гостя, которого видел только он…

Высокий темно-алый силуэт. Уныло сгорбившийся.

Корт назвал гостя по имени, и призрак дернулся к нему, пройдя через стол и резное кресло. Огромный, но невесомый.

- Лорд Исидор, - повторил Шип, в упор глядя на горящее алым лицо покойного императора.

- Почему я вижу только тебя? - прошелестел тот, протягивая зыбкую руку к молодому человеку.

Корт послушно дотронулся своими пальцами, которые мерцали белым, до золотистой ладони призрака, и тот расширил глаза, вздрогнул.

- Я вижу то, что видел ты, - сказал призрак, - Шип Кортерис, первый рыцарь моей дочери. Я погубил твой народ.

- Это - в прошлом, - ответил молодой человек, опуская руку.

- Но ты помнишь, как я убивал твой народ…

- Но теперь на свете есть то, что нас сближает.

- Моя дочь.

- Твоя дочь, - кивнул Шип. - Я, как и ты, хочу, чтоб с ней все было хорошо. Больше на этом свете мне ничего не нужно. Наверное, что-то подобное задержало и тебя в мире живых?

Исидор кивнул, и волна алого света всколыхнулась вверх, к потолку, чтоб истончиться, испариться, как дым от ночного костра.

- Я не успокоюсь, пока не увижу, что ее будущее спокойно, - заговорил он, глядя на молодого человека. - Ты ведь можешь это сделать? Потому что ты любишь ее. И я хочу помочь тебе… Завтра ты дерешься с Ульдером.

Корт усмехнулся, чуть наклонив голову набок:

- Я думал дать лорду бой. Но я хотел сделать это тогда, когда войду в силу. А ты решил - надо раньше…

- Я помогу, - вновь всколыхнулся император. - Если позволишь. Я дам тебе свою силу.

Шип приподнял бровь.

Исидор, видя, что собеседник заинтересовался, продолжил:

- Я отдам все, что у меня осталось: знания и силу. Вся моя жизнь, все воспоминания, - все перейдет к тебе. Это много, очень много. Ты будешь знать, как управлять государством, моими генералами, моей армией. Ты станешь мною, не потеряв себя. Возможно, ты будешь намного лучше меня, потому что ты - Шип… Но взамен - твое слово, что ты всегда будешь за мою дочь. Станешь ее опорой и защитой, до самой своей смерти.

Корт улыбнулся:

- Ты просишь о том, в чем я уже поклялся Авроре…

- Я знаю. Я вижу всего тебя, до самого дна, потому что читаю твои мысли. Но в тебе нет ничего, враждебного Авроре. Возможно, это поздно говорить, но я скажу: я рад, что мы наконец встретились, сэр Корт, спаситель леди Авроры. И я доволен выбором своей дочери. И позволь мне коснуться твоего лба губами. Так у нас отец невесты выказывает свое расположение будущему зятю… И не думай, что это неправильно. Если бы это было неправильно, наши пути, пусть не земные, не пересеклись бы. Ведь так, Шип Корт?