Инесса Заворотняя - Алина Дымова

— Да он уже почти готов был, — нагло ответил Островский. М-да, распустила я их, совсем расслабились и страх потеряли! Эхх, говорила мне тетя, что либерализм не подходит для мое-го коллектива!

— Ясно, — проговорила я. Нужно что-то с ними решать и как можно жестче. Может тогда уважать начнут? — Значит так. Даю вам время до конца недели, — начала я жестко. Не по мне эта жесткость, не по мне… — если к концу недели у меня не будет готовой базы для концерна, я уволю вас обоих. Понятно? — я чуть прибавила громкости и суровости в голос. Надеюсь, не переборщила. — Свободны, — добавила я, видя, что они в шоке. Что, голубки, не ожидали от пани такого? Ха! А пани может быть жесткой! Вот так!

Эта парочка слегка растеряно покинула мой кабинет. Еле удержалась, чтобы не показать им язык вдогонку.

Так, а теперь серьезно. Неужели Полякова и Стрельникова устроили это все с проникновением ко мне в кабинет? Ну, да я их обидела, согласна. Но Анна Иоанновна причем?

— Анна Иоанновна, а кому предназначалась та посылка? — решив не откладывать всю эту историю, я сразу позвонила секретарю

— Какая посылка? — удивилась та

— Из которой тот дым повалил? — рисуя посылку руками, сказала я.

— А-а, для Мариночки, — вспомнила она. Ну, теперь понятно. А я-то причем? Почему они мстили мне, а не Островскому?! Ах, да! Он же сказал, что это я приказала! Стрелочник! Уво-лю, даже если небо перевернётся и они принесут мне готовую базу!

К концу недели проекта мне никто не предоставил. Наверное, подумали, что я не серьезно решила их уволить. Зря. Я уволила. Из вредности уволила. Разозлили они меня!

Островский звонил, жаловался Ивану Федоровичу. Тоже зря. Я его опередила, и доло-жила начальству о его выходках. Так что вылетели оба этих красавчика, весело вылетели, со свистом.

На место Островского я поставила, естественно с величайшего разрешения Ивана Федо-ровича, Игоря Вешнего. Правда, не совсем я поставила. Я просто пришла в кабинет к про-граммистам и провела тайное голосование. Победил Игорь. Знаю-знаю, нужно было самой назначить, но я же говорила, что из меня плохой организатор, вот я и перестраховалась.

Мне же теперь оставалось только вспомнить, кому принадлежал голос, который так настойчиво отправлял меня на материк и еще найти новых аналитиков. Даже не знаю что сложнее. Впереди у меня выходные, будет время подумать.

На следующее утро я до чертиков испугалась, когда почувствовала чью-то руку на своем плече. Я тут же открыла глаза. На кровати сидел Витя. Приснится же такое! Стоп, рука горячая. Мне это не снится!

— Витя? А ты откуда здесь? — приподнимаясь, спросила я, все четче и четче понимая, что это не сон и что я заспанная, взлохмаченная и вообще страшная…

— Ты не отвечала на звонки, — хмуро сказал он. Телефон лежал на тумбочке рядом с ним. Звук я никогда не выключаю, стоит мне пропустить один звонок от тети и она всю страну на ноги поставит.

— Да? — удивилась я и потянулась к телефону, — я вроде звук не выключала… — но Витя ме-ня не слушал, — Витя… — позвала я его, вместо ответа меня поцеловали. Первая мысль была со-противляться, но она какая-то слабая былая, так что я вполне успешно ее отбросила.

— Тебя надо арестовать за незаконное проникновение, — твою тень через плетень! Зачем я это сказала?! Витя начал вставать, — Ты куда? — тут же всполошилась я

— Не хочу, чтобы меня арестовали, — спокойно ответил он. Ну, так нечестно. Почему он такой спокойный, а я… а я такая дура! Я заметила царапину на его руке, видимо ту самую о которой говорила Инга и Люська. Правда, это похоже было на порез, уж слишком глубокий, как для царапины. Не знаю, что произошло со мной в следующий момент, но я почему-то вдруг разозлилась

— А я хочу, — тихо воскликнула я и, толкнув его обратно, нависла над ним, опираясь в его плечи, — а я хочу, чтобы тебя посадили, и ты перестал лазить в свое Подземелье!

— Я уже давно там не был, — почти испуганно ответил Снегов. О! А где же его спокой-ствие?

— Да? А это у тебя откуда?! — мне уже было все равно, меня понесло. Я ткнула пальцем в его порез и, кажется, сделала ему больно, во всяком случае, он скривился, — Неделю назад кого шальная пуля зацепила в третьем квадрате?!

— Откуда ты знаешь? — слегка опешил Витя

— Люська, — буркнула я, отстраняясь и уже жалея о своей этой вспышке. Все это и еще много чего еще она нам с Ингой рассказала еще тогда.

— А она тут причем? — кажется, Снегов совсем уж растерялся. А я вдруг почувствовала сильную усталость. Устала я все время думать о нем и о своих чувствах к нему, о его чувствах ко мне. Устала.

— Решила меня повеселить, — усмехнулась я, — Извини, — проговорила я, чувствуя, что сей-час расплачусь. Я повернулась к нему спиной. Вот сейчас он уйдет, и я поплачу. А пока нуж-но держаться

— Алён, — осторожно позвал Витя. Что ему еще от меня нужно? — Алён, успокойся, — дотра-гиваясь до моего плеча, тихо добавил он

— Что тебе от меня нужно, Снегов? Я прекрасно знаю про все твои интрижки и про твою девушку тоже, — еле сдерживаясь, проговорила я. — Об этом мне тоже Люська поведала, а я да-же не могла ей ничего ответить. Я ведь тебе никто и права на ревность не имею… — блин, опять меня куда-то не туда понесло! — Зачем ты пришел, Снегов? — обернувшись, спросила я

— За тобой пришел, — серьезно сказал он.

С секунду я ничего не понимала, а потом усмехнулась. Вот только не от радости, а от грусти

— Ну, я и дура, — протянула я и резко села. Скорее всего, его Торин ко мне послал. Ну, да, официальные показания у меня они так и не взяли. А я дура размечталась! Я уже начала вста-вать, когда Витя схватил меня за руку

— Ты и, правда, дура, — качая головой, зло сказал он

— Слушай, хватит надо мной издеваться, а? — повышая голос, сказала я

— Это кто еще над кем издевается! — тоже на повышенных тонах, воскликнул Снегов. Рва-нув на себя руку, я высвободилась от его захвата, и встала с кровати.

— Когда это я над тобой издевалась?! — воскликнула я, кутаясь в свой халат

— Да хотя бы сейчас, — вскакивая, ответил он

— Ничего не понимаю, — честно проговорила я. Это ведь не я прихожу, когда мне вздума-ется, и ухожу, так ничего и не сказав!

— Вот в этом все твои проблемы! — резко сказал он и вышел из комнаты, через секунду я услышала, как хлопнула входная дверь

— И что это было? — спросила я у заглянувшей в комнату Куси, та слегка наклонила морду и начала усиленно мыть лапу.

Весь следующий день меня мучила тревога, я усиленно гнала ее от себя, но у меня плохо получалось. Наконец, я не выдержала и позвонила Торину