Татьяна Гуркало - Mир как перекресток

— Занятный эффект, — удовлетворенно прокомментировал дракон. — Тебя из общего сознания выбросило в твое сознание. Обычно бывает наоборот.

— И что? — спросил Ярослав, рассматривая свое отражение. Он, конечно, в детстве хотел быть джедаем, но молодой Оби Ван из него получился неубедительный. Даже прическа положения не спасала.

Отражение опять расплылось и стало привычным. Только с синяком на скуле.

— Да ничего, — равнодушно отозвался драконий голос. — У тебя большой внутренний мир.

— И что? — повторил вопрос Ярослав.

— Ты болван.

— Ты мне это уже говорил. Что с моим внутренним миром не так?

— Все с ним в порядке, — сказал дракон. — Просто он большой.

— И что? — опять спросил Ярослав, ощущая себя не очень умным.

— Долго будешь здесь сидеть? — поинтересовался дракон, проигнорировав вопрос.

— А что? — слегка изменил любимый вопрос Ярослав.

— Там эльф спит. Со следами вмешательства среди составляющих. Они, знаешь ли, дрожат и возмущаются. Рядом ты валяешься без сознания. Вот радости будет тому, кто вас найдет.

Ярослав представил эту сцену. Особенно с участием жены Ярена. Сцена не вдохновляла, сразу захотелось спрятаться где-то и переждать пару дней, пока эльфийка успокоится и решит, что с мужем все в порядке. Мало ли что она сотворит?

А что сделает Ярен, когда проснется?

— Ладно, я пошел, — решил Ярослав.

Выбрал зеркало и ударил по нему потяжелевшим кулаком.

— Болван, — напутствовал его драконий голос.

Зеркало повело себя странно. Оно не стало разлетаться осколками, вместо этого прогнулось, закрутилось воронкой и затянуло Ярослава в свои глубины. Он даже успел заметить промелькнувшее отражение красно-желтого дракона, совершенно не похожего на ту химеру, в которую превращается Менке. А потом все исчезло. Словно мир выключился.

— Эй, — позвал Ярослав.

Темнота была мягкая и даже уютная, но задерживаться в ней все равно не хотелось.

— Эй, — эхом отозвался кто-то.

— Ты кто? — спросил парень.

— Ты, — сказало эхо, и тьма расступилась.

Ярослава мягко подтолкнули, и он опять упал в кроличью нору.

На дне лежал Ярен. Спокойный и умиротворенный. Улыбался во сне. Ярослав плавно, словно превратился в перо, опустился возле него и потормошил за плечо. Эльф не отреагировал. Ярослав вздохнул, медленно и задумчиво нагрел руки и прикоснулся к голове учителя.

Составляющие, которые Ярослав почему-то видел одновременно с физическим телом эльфа, сразу же успокоились. Ярен открыл глаза, зевнул и изумленно посмотрел на ученика. Что-то сказал. Очень медленно и невнятно. Ярослав ему улыбнулся, чтобы не беспокоился и неспешно собирался с мыслями, и шагнул сквозь стену кроличьей норы. Забыв о том, что мгновенье назад она для него существовала. Ему необходимо было куда-то пойти. Совсем рядом было что-то неправильное, нуждавшееся в исправлении.

Ярен что-то закричал вослед. Неловко вскочил на ноги, покачнулся и едва не упал.

Ругается, понял Ярослав. За усыпляющий состав, наверное. Других грехов он за собой не помнил.

За пределами кроличьей норы было очень светло. Наверное, из-за того, что на небе светило два солнца. Одно яркое и горячее, а второе закутанное в вуаль. Второе было очень странным. Ярослав к нему присмотрелся и понял, что это не солнце вовсе, это сплетенная из огненных ниток круглая подушка, на которой спит рыжий кот, свернувшийся в клубок. Даже хвостом нос прикрыл, словно пытается похолодание напророчить. Очень знакомый кот. Тот, который умеет танцевать и кататься на коньках. Ярослав его потрепал за уши и решил, пускай спит. Не мешает же. А подушка, наверное, воплощенная стихия. Ярослав про такое читал. Составляющие, иногда сплетаясь в узлы, превращаются не в белые скалы и бездонные озера, а в такое вот солнышко. Воплощение узла в виде огненной стихии. Редкое явление. Воду и землю они почему-то любят больше. Зато воплощение в виде стихии воздуха бывают еще реже.

Насмотревшись на кота и подушку, Ярослав посмотрел себе под ноги и понял, что медленно опускается во двор своего замка. На него с восторгом смотрела знакомая девчонка с ведром какао для Валока. Ярослав ей тоже улыбнулся, на всякий случай, ступил на брусчатку двора и пошел к ее заколдованному принцу. Вовсе не красно-черному. Цвета выцвели почти полностью, бывший красно-черный узор едва угадывался среди оттенков светло-серого. Но все равно этого недостаточно. Нужно было добавить еще что-то.

Ярослав задумчиво подергал себя за волосы, вспомнил, что Валок маг огня и решил побеспокоить кота. Шугнув его с огненной подушки, выдернул несколько ниток и повязал их на то место, где предположительно у Валока была шея. Ниточки растаяли, словно были ледяными и соприкоснулись с чем-то горячим, и впитались, как прорекламированный суперкрем для омоложения. Шкура Валока засветилась.

— Ну вот, — сказал Ярослав. — Теперь еще тут поправить, и все будет в порядке.

Он довольно ловко распутал спутавшиеся составляющие, добавил немного энергии, чтобы обрывки мостиков быстрее друг к другу дотянулись. Валок засветился еще сильнее и с него начала сползать змеиная шкура, как с какой-то Царевны Лягушки.

Еще Ярослав успел улыбнуться. Кажется, даже победно. А потом светлый мир опять сменила мягкая и уютная тьма, только где-то далеко кто-то возмущенно кричал.

— Странно, — сказал Ярослав.

— Странно, — согласилось эхо.

Голова у Ярослава раскалывалась. Причем болеть умудрялась с двух сторон. В левом виске боль пульсировала в ритме вальса, а затылок словно взрывался от любого движения. Поэтому приходилось сидеть тихо, шевелиться поменьше и терпеливо ждать, когда подействует та лечебная гадость, которой его напоила Литель.

Напротив Ярослава сидела высокая комиссия, пытавшаяся решить, дурак он или прикидывается? Состояла комиссия из Ярена, Ника, Литель, Сан, Ладанэ и зачем-то к ним примкнувшего Сато.

Эти личности тихонько обговаривали произошедшее, изредка бросали на Ярослава недовольные взгляды и тоже ждали излечения. Наверное хотели треснуть по голове, но боялись, что в таком состоянии она этого удара не переживет.

— Так что он сделал? — спросил Ник.

— Сдул мне в лицо усыпляющий порошок, — сказал Ярен. — Я даже понять ничего не успел. А вот что он делал потом, увы, не знаю, но как результат я начал дотягиваться до составляющих, которые раньше даже не видел.

— Ага, — громко сказала Сан, игнорируя просьбу говорить потише.

— А потом что было? — спросила Ладанэ.

— Потом самое интересное, — мрачно произнес эльф. — Меня словно пинком вышвыривает из сна. Состояние такое, легкое, словно все мои проблемы кто-то решил пока я спал. Смотрю, надо мной стоит ученик, улыбка безмятежная, взгляд как у мелкого собаченка, доверчивый такой, ждущий.