Елена Лобанова - Предел

Возможно, человеческая девица, соображала бы долго и нудно. Сомневалась и мучалась. Дочь гнома и Оплодотворительницы быстро сопоставила экстерьер "отца"-Тарлита и братьев, поездку в Орден, укроп с Айшаками и рванула на себя секиру.

Сульс понял, что его сейчас казнят. С воплями "Скажите ей, что не совсем!" он унесся вверх по лестнице, пока Прекрасная Вайола сражалась с секирой, а эльфы держали стол.

Стол грохотал и подпрыгивал. Решили держать Воительницу. На шум примчалась испуганная Пелли. Когда она поняла самое главное из рычания Вайолы, то тихо осела на «кресло» и прошептала:

— Не может быть.

Это относилось ко всему и сразу. Но славная дочь двух народов страдала конкретным пониманием:

— Еще как может. — Рычала она, ворочая могучими плечами. — Сама завалила! С одного удара!

— Кого? — Нофер был по-деревенски обстоятелен.

— Как кого? Сульса вашего, чтоб ему пусто было!

— А он, что?

— Орал, что он не по этой части. Ха! — Вайола сбросила Нэрниса и принялась оцеплять пальцы Даэроса. — Все равно, убью!

— Но это же совсем меняет дело! — Полутемный честно смотрел в округлившиеся глаза Воительницы. — Это не Вас… Это Вы обесчестили Сульса. Подвиг достойный гномов! Все по обычаю. Дева из клана гномов сначала должна завалить претендента кулаком. Если он выдержал, значит — жених достойный. С недостойными — на усмотрение Девы. Так как?

Вайола перестала дергаться в захвате и разулыбалась:

— Недостойный. — И добавила, обернувшись к Руалону — На голову он у Вас не крепкий. Ладно, пойду поищу его. А то умрет со страху.

— А… Вайола, — Даэрос догнал воительницу в зале. — А что имел в виду этот Сульс под "Не совсем"?

— Да, дурак он! Я его завалила? Так?

— Не сомневаюсь!

— И это… поцеловала, вот! — Дева смущенно засопела.

— А потом? — Полутемный уже почти «прозрел»

— Потом еще раз. Ну, что Вы как неблагородный спрашиваете. Пять раз я его поцеловала! Пять!

— И все?

— А что мало?! В губы же! Ну?!

— А потом?

— Фууу! Принц Даэрос! Матушка была права — все жеребцы только и думают, как бы деву завалить. Или постоянно об этом говорят. И эльфы такие же!

— Воительница — Полутемный не знал теперь, как подступиться к щекотливой теме. — Вы точно знаете, зачем некую деву надо «заваливать»? И какого мнения был об этом Сульс?

— Затем и заваливать, чтоб не сбежала. Кто с вами целоваться захочет, если не завалить-то? — Воительница задумчиво посмотрела на Даэроса. — А Сульс… кто его мнения спрашивать будет? Я его спрашиваю: "Обесчестил?" Он говорит: "Не совсем". Жеребец! Ну, я ему — во… — Вайола сунула под нос Даэросу крепкий кулачок. — Сразу согласился, что уже "Да!".

— Ааа! Ну, тогда, конечно. — Эльф даже и не думал, что будет так переживать за Воительницу. Хотя в чем-то, он понимал её нелегкую долю. И Айшак… опять орет, скотина проклятая. А еще надо будет отловить Сульса и втолковать ему кое-что. Чтобы не вздумал спорить с девой про «совсем» и "не совсем".

Вайола, возмущенная расспросами, утопала искать Сульса.

Ар Ктэль взял на себя тяжкую роль по объяснению остальной компании, в чем именно заключалось бесчестие. Крист Руалон, в Достойном Доме которого чуть было не произошло «страшное», охал и ахал. Воительница, которая уже перестала быть невестой, вызывала у него умиление и будила нерастраченные отцовские чувства. "Деточка, несчастная деточка!". (Все-таки он был настоящим Рыцарем, хотя и не подозревал об этом). «Деточка» несомненно, не была ни в чем не виновата. «Деточка» выросла под опекой жестокой матери, изуродованной научными познаниями. То, что «деточка» невинна как… молодой дубок, конечно, — хорошо! И покойный Тарлит, любил её как дочь. Что, само собой, разумеется. И все же ситуация оставалась двоякой. Благородный Руалон мечтал сделать хоть что-то для своего покойного друга. Эту мысль он и озвучил, оглядывая всех ясными голубыми глазами, в которых стояли слезы.

Даэрос встал в гордую позу и Нэрнис понял: сейчас его брат опять что-нибудь «решит».

— Достойнейший Нофер! Хотите ли Вы жениться? Вообще…

Крист Руалон поперхнулся пивом. Кажется, с этого уже начинали.

— На ком?

— Вообще! Ответьте просто. Хотите?

— Нет, но если деточке будет нужно…

— Не нужно! Хотите наследницу, минуя женитьбу и прочие неприятные события в жизни? Любящую дочь, надежду и опору? А?! — Даэрос угрожающе навис над Кристом и нехорошо прищурился.

Зря. Нофер уже все понял и хотел. Это не эльф — это просто чудо, дарованное Создателем!

— Да! Да, немедленно! Очень хочу. А она…

— А вот это я могу! Ждите, не расходитесь. Нэрнис, не засыпай. Нам нужны хотя бы два свидетеля. — И Полутемный оставил Нофера с отвисшей челюстью. Благородный Руалон просто никогда не видел, чтобы из подвала выходили, минуя лестницу. Нэрнис ободряюще похлопал Криста по руке:

— Это мой брат так прыгает, когда нужно быстро. Или когда его от жажды деятельности лихорадит. Он — Великий мастер в любом деле! Так что, совсем чуть-чуть — и у Вас будет дочь.

Сульс сидел в бочке из-под овса, прикрываясь тряпками и бычьей головой. Незаконченные рога «лося» кололись, норовя вонзиться в шею. По двору топала, приманивая его, хитрая гномша.

— Суууульс! Ну, вылезай, не бойся! Куда ж ты делся, недостойный, а? Иди, я тебе монетку дам!

Оскорбленный до глубины души Оружейник сопел в бочке и выходить не собирался. Нашла дурака! Ну, ничего, завтра они уедут, и все пойдет своим чередом. На дворе послышался голос того самого Принца, который так нещадно растоптал его, Сульса, подвиг. Раньше что ли сказать не могли, что она — гномша? И где справедливость в этом мире? Нет её. Совсем. Из разговора Вайолы и эльфа получалось, что остроухие оставят дев в Руалоне. Ну, тихую — ладно. Но это чудовище, которое караулит его, чтобы убить! И лошак орет почем зря. Бешеный.

Вайола зашла в конюшню утихомирить животное. Полутемный как раз принялся объяснять Деве некоторую двойственность её положения, но Айшак чувствовал присутствие Сульса, буянил и мешал. Он вывернулся из рук хозяйки и метким ударом копыта разнес бочку. Успевший вовремя Даэрос прихватил буйного зверя за холку. Воительница молча тыкала пальцем в полутемный угол. Там стоял некто в тряпках. Страшнее смерти. Бычья голова с пустыми глазницами, страшные облезлые местами рога… Оно пятилось по стенке боком, стремясь к выходу. Дикий Замок. Достигнув ворот конюшни, жуткое существо припустило к донжону. «Зверь» бежал просить милости и защиты у своего Господина. Даэрос расхохотался вслед: