Виктория Оленик - Черная Химера

Неудивительно, что вместо запланированного часа я пробыла в них намного дольше, и только потом отправилась на встречу с наставницей.

- Нирнаэль, я пришла, как только получила послание, - Улиган почти не изменилась со времени нашей последней встречи, разве что седины в густых черных волосах стало больше. Простое темное платье, из украшений только знак ордена на тонкой серебряной цепочке, туфли на невысоком каблуке - жрица, заменившая мне мать, никогда не любила вычурности и излишества в одежде.

Она не походила на надменных высших жриц, красивых, опасных и злобных, но имела внутреннюю силу, некий стержень, и все понимали, что Улиган может дать отпор обидчикам. Не знаю, что привело ее на темный путь, но создавалось ощущение, будто она выполняет долг перед кем-то, потому что служение ордену она воспринимала как тяжкую ношу, а не призвание.

Она была странным человеком, но я обожала ее. Улиган стала тем якорем, который не дал маленькой полукровке сломаться и стать игрушкой в руках служителей темного ордена.

- Спасибо. Присаживайся, разговор будет долгим, - со вздохом произнесла я и отхлебнула грушевого сидра. В небольшом трактирчике на Ивовой улице его делали лучше всех. Собственно, только ради него я сюда и наведывалась.

- Что у тебя стряслось? - Улиган села рядом и встревожено взглянула на меня. Ее светлые глаза потемнели, приобрели стальной оттенок. Он появлялся всегда, когда мою наставницу обуревали эмоции.

- Моя магия меня убивает, - совсем тихо прошептала я, отодвигая кружку. - Каждую ночь вижу кошмары, реки крови и себя в роли убийцы. Каждый день боюсь, что мое темное "я" одержит верх, и страшно представить, какое безумие начнет творить сила, получившая волю.

- Это...это не совсем магия, - выдавила Улиган и отвела глаза. Впервые, она что-то скрывала от меня, и неприятный холодок пробежал по спине.

- А что же? - чуть более резко, чем хотела, спросила я. Волна гнева уже готова была затопить сознание, и только чудом мне удалось сдержаться. В последнее время свои злобные эмоции контролировать становилось все сложнее.

- Это... это вина ордена, - немного помедлив, нехотя выдала ведьма. - Над всеми воспитанниками проводится особый ритуал, еще до посвящения. А память чистят специальным заклинанием. Ты будешь удивлена, но... природа силы и, правда, у нас одна. И у светлых, и у темных. Но служители Йну всегда хотели большего. Они усиливают способности, но какой ценой? Проводят ритуал разделения, отделяют дух - воплощение магии - от тела, мучают его и так до тех пор, пока тот не преисполняется злобы и ненависти ко всему живому. А затем вновь заставляют его воплотиться в смертной оболочке. Твой дар извратили, и я не могла этому помешать.

- Почему? - горько воскликнула я, чувствуя себя преданной.

- Они бы убили тебя, не позволь я провести им ритуал. Прости, Нирна. - Голос Улиган дрожал, она низко опустила голову. Сейчас, в своем простом наряде, подавленная и растерянная, она казалась ужасно одинокой и уставшей. Сердце сдавило, и я отвернулась, стараясь не расплакаться.

- Ты не виновата. - Я повернулась к наставнице и взяла ее за руку. - Если бы не ты, моя участь могла быть намного хуже. А сейчас я жива и временами даже счастлива. Улиган ты стала мне не только учителем, но и матерью, настоящей матерью. Забудь о том, что произошло, во всем виноват только орден и никто больше. Они отравили мое детство, но здесь и сейчас они не имеют власти.

- Нирна, милая, ты всегда была сильной девочкой, - Улиган улыбнулась, и лицо ее преобразилось. Она будто сбросила тяжкий груз и сейчас словно вся светилась изнутри. - Спасибо, что простила меня. А что касается твоей проблемы... ты можешь покорить свою магию, но для начала нужно пройти очищающий ритуал в храме светлой богини. А для того нужно стать его послушницей

- Ты это серьезно? - Я с трудом подавила истерический смешок. - Я? Послушница светлого ордена? Извини, но более бредовой ситуации я и представить не могу.

- Тогда ты должна кого-нибудь исцелить при помощи магии. И должна этого хотеть, иначе ничего не получится.

- Оба варианта достаточно сложны. Но второй мне нравится больше, - улыбнулась я, почувствовав облегчение. Проблему можно решить - значит, полдела сделано. Возможно, однажды я смогу спать спокойно, не просыпаясь чуть ли не каждый час с диким криком.

Возможно, я смогу начать жизнь с чистого листа, где не будет места воспоминаниям о жизни в ордене темных магов.

- Что ж, выбор за тобой. Главное, что ты повеселела. Кстати, переходя на более приятные темы... Какой сидр ты бы посоветовала? - с улыбкой поинтересовалась Улиган и подмигнула мне.

***

В доме кто-то был, - я почувствовала чужое присутствие, едва подойдя к двери. Магическая защита в виде серебристого купола оказалась не взломанной, но переливалась и мерцала так, что смотреть на нее было больно. Значит, гость в доме мне не враг, раз смог миновать охранные чары. Но явно не Эрик и не Гион, чьи фантомные изображения были заложены в плетении защиты. Кому же еще понадобилась моя скромная персона? Да настолько, чтобы проникнуть в дом и теперь дожидаться меня, как ни в чем не бывало.

Я решительно распахнула уже приоткрытую дверь и перешагнула порог. Достаточно грязные занавески в мелкий горошек были широко распахнуты, и гостиную буквально заливал солнечный свет. А рядом с потухшим камином на моей любимой кушетке расположился самый настоящий... эльф. Благородная сволочь, как я про себя называла ему подобных.

Недалеко от него сидела ослепительно красивая женщина, похожая на меня как две капли воды.

Я остолбенела и не смогла вымолвить ни слова. Знаменитая выдержка изменила мне на этот раз.

А хрупкая эльфийка с длинными серебристыми волосами, похожая на эфемерное видение, грациозно поднялась с кушетки и, с благоговением глядя на меня, сказала:

- Здравствуй, дочка!

***

Итак, Эвэрэ, моя мать, наконец-то нашла меня. А тот самый черноволосый эльф, Рин (как он просил себя называть), оказывается, присматривал за мной, и именно он написал то самое странное письмо. Он принадлежал к знатному семейству и, использовав свои связи, как и Ролан, поспособствовал тому, чтобы нас не повесили.

Конечно, я была благодарна, но не спешила бросаться ему на грудь со слезами умиления. Вообще, неожиданный визит родственников выбил меня из колеи, и я просто не знала, как вести себя дальше. Эвэрэ... выглядела чуть постарше, чем я, и язык не поворачивался назвать ее мамой. Тем более она была мне совершенно чужой, и я испытывала в ее присутствии одну только неловкость.

- Твои глаза так похожи на отцовские, - сказала она, прерывая затянувшееся молчание. - Он был хорошим человеком, хотя один раз оступился.