Вадим Климовской - Изгои Зоргана

Немая тишина.

— Жилькан! Активация дверей! Впускаем этих… вундеркиндов!

Ассистенты зашептали заклинания. Арканы завихрили воздух. Первые ряды учеников попятились на задние.

— Держать строй, насекомые! Вы же будущие маги! Эльфары! Вы должны жить с магией! Питаться магией! Жить в магии! — Скандировала Амильена.

Рекруты, взбодренные ее словами, речью, расправляли плечи, соблюдали дистанцию.

Почему, так немилосерден Дьен? В призыве нет ни одной эльфийки! Разве это справедливо? Скоро Магическим Кругом будут править одни эльфы — эльфары, а для эльфиек дорога к магии станет закрыта.

Арканы рассыпались. Расщеплялись на пыль и испарялись в бескрайнем эфире.

— Вперед, молодежь! За Эльсдар! — Может хоть это их поддержит?

Ученики по трое исчезали в черноте коридора, полутемного и длинного. Сто двадцать шесть боксов. Сто двадцать шесть камер, содержащих по одному представителю из коллекции огромного эльфийского бестиария. Искусственно созданного за не одно тысячелетие умами и руками Магического Круга, воплощено в жизнь и хранимо на крайние "случаи". Используемые редко, а некоторые экземпляры даже никогда. В больших "случаях" использующихся, как показательный материал в Школах Круга.

Трехметровые потолки. Каменные. Сплошные. Замазанные известью стены. Пропитанные магией и охранными секретами.

По сторонам коридора, по обе его части — идут обитые металлом камеры. Боксы. Что в них хранилось и жило, должна узнать каждая тройка учеников. Эльфары и эльфонесса и сами, не всегда хорошо помнили, что содержалось в застенках инкубационной ветки. На замках каждой внутренней двери — свой код и обозначение подопытного материала…

Рогуссы. Граки. Василиски. Морты. Големы. Шиины. Гоблины. Сварры. Элементали. Зомби. Гремлины. Вурдалаки. Вампиры. Оборотни. Лепреконы.

Разношерстную тварь собрала в своей коллекции Школа Круга. Закольцевала охранными арканами и подготовила для испытательного турнира. Чтобы выйти и выстоять против такой нечисти необходимо не абы, какое мужество, конечно, эльфарский совет понимал, что уничтожить монстра, полуразумное существо — многого ума не требуется, поэтому для выпускников Школы, комиссия придумала более изворотливое задание. Задачу на смекалку, расторопность, сосредоточенность и грамотность в использовании внутренней силы. Это испытание на командную работу, а не на мастерство рубаки. Это испытание на умелое управление внутренней силой. Концентрацию Дара в единое кольцо. Отработка сложных плетений на подопытном материале и ловко организованная защита в случаях нестандартных ситуаций. Не зря эльфонесса Амильена, так долго и упорно допрашивала рекрутов, одна маломальская ошибка могла стоить жизней всему коллективу, сразу троим эльфарам. Поэтому бахвальство и дурачество — прочь. В инкубационной ветке отдается безоговорочное предпочтение командной работе. Сплоченному коллективу!

— Перед каждой группой зажигаются идентификационные огни. Не перепутайте, уважаемые ученики! Не осрамитесь! Зеленый цвет — ваш бокс! Красный… естественно, другой группы! Всем, все понятно? — Амильена с придирчивостью следила, как молодые рекруты слегка толпясь в нешироком коридоре, отыскивают свои места. Свои "экзаменационные билеты". Легкое оживление, перепалка. Ассистенты не чураясь и не разбираясь кто прав, а кто, наоборот, виноват, не спеша пробираются к концу залы, по ходу раздавая затычины и оплеухи.

— Итак, разобрались с камерами, да? — Эльфийка насмешливо посмотрела на Эльвина и его группу. Эльвин растирал отхваченный ассистентской ладошкой затылок. Горевший огнем и болью.

Рекрут виновато оглянулся, мгновенно взял себя в руки и застыл по струнке. Еще не хватало вылететь у порога победы! Разве Эвелин может сдаться в нескольких шагах от испытаний? Естественно, нет!

— Разобра-ались, эльфонесса Амильена! — Звонко согласился с нею эльф.

Эльфийка критически изогнула брови, отвела взор и прошлась по рядам. Перед каждым боксом — тройка учеников. Она мысленно сосчитала группы. Семнадцать групп. Пятьдесят один рекрут. Пятьдесят один эльф. О, пардон! Пятьдесят эльфов и один выкормыш. Выкидыш чудовищного акта. Полукровка. Его нельзя и выродком назвать в понимании этого слова, так как в его теле разбавленные гены дайкина и эльфа. Уродство. Мутант. Полуэльф.

— Отлично!

— Жилькан! Активация блоков! Снимаем защиту! Рекруты вперед!!!

Звенящий крик Амильены еще стоял в ушах Волчонка, а прямо у него перед носом творилась многогранная волшба. До сих пор полукровка наблюдал за стандартными и односложными заклинаниями. Заговорами. Отворотами. Защитными блоками. И сериями атакующих выпадов. Более сложные боевые заклинаниям обучались непосредственно в разведке или армии Эльсдара, многому чему учили в башнях Магического Круга. В подземных лабораториях. На полигонах. Поэтому, когда воздух снова, активно завибрировал и перед обомлевшим полуэльфом начали распадаться одно магическое плетение за другим, Волчонок с трудом удержался, чтобы не охнуть от изумления.

— Рот закрой лягушонок, а то смотри, муха влетит! — Тихо оскалился Лисьенн.

— Так лягушки питаются мухами, заодно и обед! — Отмахнулся со спокойствием Волчонок.

Ручонки эльфа гневно сжались, а зубы в негодовании заскрежетали. Томьенн искоса молча, пялился, выжидая словно хищник. Никому из них не нравилось, что полукровку поставили им в пару, кривотолков и насмешек после испытательного раунда не оберешься. В Школе Круга установилось поверье, если в твоей группе оказался Волчонок — жди несчастий. Правда, сам Волчонок на такое замечание смотрел скептически и с легкостью отмахивал прочь. Что ему до вечных предрассудков остроухих выучек, у них на каждый день, на каждый шаг — догмы и правила, не жизнь, а сплошное мучение. Существование эльфийской Общины погрязло в нормах и противоречиях. Иногда полукровка поражался, как можно жить под диктовку "Вечных законов "Крови Эльсдинов"? Как можно жить под эти сухие и черствые критерии клятв? Волчонок ужасался и поражался.

Скрип механизмов. Лязг поворотных стержней. Шипение испаряющейся в воздухе магии. Под действиями противовесов створки входных пластин, бронированных дверей, разъезжаются в стороны, исчезая в стенных пазах. Перед рекрутами предстают полумрачные и овалообразные отсеки. Боксы размерами в двадцать метров каждый, а в некоторых случаях, если подопытный экземпляр превышал допустимые нормы габаритов и все пятьдесят метров в длину, по периметру. Высота таких ангаров была разной и в два с половиной метра, а то и больше. В каждом углу, под самым потолком, засветились магические шары, служащие наблюдательной комиссии не только следили за экзаменами, но и записывали каждое действие в боксе. То есть, комиссия могла в любой момент пересмотреть запись событий, произошедших в том или в другом боксе, и, выходя из полученного материала — выставить окончательную оценку рекруту или группе в целом.