Вольфганг Хольбайн - Цикл Дегона. Печать силы

Вместо этого Говард еще раз улыбнулся Хармфельду на прощание и отошел в сторону, чтобы тот мог сесть в лодку, пришвартованную к борту «Наутилуса». Они с Немо молча смотрели, как голландец, отчалив, направился к «Цуйдермаару», уже готовому к путешествию.

— Он успеет? — внезапно спросил Немо.

На самом деле Говард этого не знал. Он много читал об извержении вулкана Кракатау, но не помнил, чтобы где-то упоминался корабль «Цуйдермаар». С другой стороны, это вовсе не означало, что Хармфельд не успеет.

— Да, — сказал он после паузы.

Это была ложь, и Немо сразу почувствовал ее, но больше они к этой теме не возвращались.

— Тебе тоже нужно начинать готовиться к отплытию, — вздохнув, сказал Говард.

Немо, продолжая смотреть вслед удалявшейся лодке, в которой сидел Хармфельд, предпочел промолчать.

— Скорость «Наутилуса» недостаточно велика, — продолжил Говард. — А взрывная волна под водой будет еще сильнее, чем наверху. У тебя не так уж много времени.

— Роберт еще не вернулся, — тихим голосом напомнил Немо, по-прежнему не глядя на Говарда.

— Ты хочешь… дождаться его? — проговорил Говард.

— А ты не хочешь?

— Но это же другое дело, — пробормотал Говард. — Мы с Робертом…

— Друзья? — перебил его Немо.

— Да.

— Вот видишь. — Повернув голову, капитан «Наутилуса» посмотрел на Говарда. — Значит, мы будем ждать. — Он улыбнулся, но его глаза по-прежнему были печальны. — У нас еще есть время. Не очень много, но достаточно.

— Надеюсь, — передернув плечами, прошептал Говард. — Видит Бог, я на это надеюсь.

Немо снова промолчал. Они стояли рядом и пристально смотрели на вулкан, вершина которого казалась кроваво-красной в первых лучах утреннего солнца. До них донесся тихий рокот.

Тихий. И угрожающий.

Это была маленькая комната кубической формы. Единственным отверстием в ней была неровной формы дыра под самым потолком, в трех ярдах надо мной. Добраться туда я не мог. Скала настолько накалилась, что я не мог ни стоять на одном месте, ни сидеть. Даже дышать было больно. Земля под моими ногами непрерывно дрожала, и время от времени до меня доносился гулкий рокот, напоминавший жалобный стон планеты.

Я не знал, сколько пробыл здесь: час, два, а может, и больше. Я уже придумал тысячи планов бегства, но все их пришлось отбросить. Я проклинал и Шеннона, и Дегона, и, в первую очередь, самого себя за то, что был настолько глуп, чтобы прийти сюда. Я чувствовал, как меня охватывает отчаяние.

От моих мыслей меня отвлек звук шаркающих шагов. Подняв голову, я увидел темную искривленную фигуру, в которой узнал Дегона, причем только после того, как он повернул голову и красный свет отразился в его огромных рыбьих глазах.

Не говоря ни слова, он поднял руку под мантией, и, как и в прошлый раз, меня подхватила какая-то сила и мягко подняла в воздух.

Шеннон тоже был здесь, но он стоял в некотором отдалении, так чтобы удерживать в поле зрения и меня, и Дегона. Его глаза холодно светились, и, как и Дегон, он показался мне изменившимся, но сейчас я не мог выразить это ощущение словами.

— Пора, — хмуро сказал он. — Пойдем.

Хватка невидимой руки Дегона ослабла, но я и не пытался сопротивляться, ибо понимал, что это было бессмысленно. Дегон и Шеннон были более могущественны, чем я.

Я молча последовал за ними в большую пещеру, наполненную, как и все здесь, кроваво-красным светом лавы. Вместо одной из стен я увидел блестящую поверхность воды — вход в океан, запертый магическими силами.

Однако сейчас я не стал обращать на это особого внимания, так как засмотрелся на огромный алтарь из черного базальта, стоящий прямо в центре каменного храма. Вернее, не так на алтарь, как на блестящий кристаллический шар дымчатого цвета, паривший в воздухе в нескольких дюймах над его отполированной поверхностью.

В тот самый момент, когда я его увидел, я понял, что это такое.

Вздрогнув, как от удара, Шеннон посмотрел на меня расширившимися от страха глазами. Его губы искривились в мольбе, и я догадался, что он читает мои мысли.

«Не надо, — прошептал голос в моей голове. — Не говори этого, Роберт!»

Я изумленно перевел взгляд с него на Дегона и обратно. В моих мыслях начало формироваться чудовищное подозрение, но все это было слишком странно, чтобы быть правдой. И все же взгляд Шеннона свидетельствовал о том, что все так и было. Наполненный дымом кристаллический шар, центр и источник власти Дегона, был второй из СЕМИ ПЕЧАТЕЙ СИЛЫ. Как и в первом случае, на «Дегоне», этом странном корабле, способном путешествовать между измерениями, Шеннон очутился только для того, чтобы завладеть ПЕЧАТЬЮ!

Резко остановившись, я повернулся к Дегону и обвиняющим жестом указал на Шеннона.

— Он обманывает тебя, Дегон.

Дегон замер на месте. В его огромных рыбьих глазах мелькнуло недоверие.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Он вовсе не на твоей стороне. — Я игнорировал умоляющие взгляды Шеннона. — Он пришел сюда, чтобы украсть ПЕЧАТЬ. Его прислал Некрон.

Громко вздохнув, Дегон посмотрел сперва на Шеннона, а потом на огромный базальтовый алтарь и парящий над ним шар. Очевидно, он задумался, но его реакция была совсем не такой, как я рассчитывал.

— Я знаю, — сказал он. — Но меня, признаться, несколько удивляет твое предательство. Ты рассчитываешь на то, что я убью его? Но ведь вы с этим человеком друзья.

— Ты прав лишь частично, Крейвен, — холодно произнес Шеннон.

Что-то в его голосе заставило меня вздрогнуть. Это был голос не юного мага, а старого, озлобленного и жестокого человека.

И тут лицо под черным тюрбаном перестало быть лицом Шеннона. Я увидел лицо старика, морщинистое и изможденное, увидел острый орлиный нос, тонкие жестокие губы и глубоко посаженные глаза, напоминавшие темные дыры в черепе мертвеца.

— Некрон! — в ужасе прошептал я.

— Польщен тем, что ты узнал меня, хотя прошло столько времени, — усмехнулся старец. — И это притом, что мы встречались всего лишь один раз. Но я думаю, что ты помнишь этот момент столь же хорошо, как и я, ибо тогда тебе удалось меня… убить.

Я хотел ответить, но не смог. Меня захлестнула волна такой ненависти, что я сам испугался, поскольку никогда еще не испытывал подобных чувств. Мои руки начали дрожать, в моей душе зашевелилось что-то мрачное и злое, о существовании которого я подозревал, но раньше мне всегда удавалось подавить это в себе.

Однако сейчас я уже не мог сдерживаться. Вид морщинистого, невероятно злого старческого лица сломал что-то во мне. Я стоял перед Некроном — человеком, который отнял у меня любимую, который заставил моих друзей ненавидеть меня, который играл человеческими жизнями, как пешками, расчетливо и безжалостно.