Валерий Иващенко - Молодые волки старого королевства

Что есть вода? Неужели всего лишь скопище мельчайших частиц Неделимого, как утверждало учение этого, как бишь его… да и пёс с ним! Лен позволил упасть с кончика пальца капельке и вновь со странной отстранённостью следил, как опять дрогнуло зеркало и разбежались по нём крохотные возмущения. Он даже приподнял лицо, оторвал от своего двойника взгляд и проследил, как затухающие круги умчались вдаль.

Утреннее озеро хоть и оказывалось немаленьким, однако то ли по прихоти повелителя ветров, то ли в соответствии с умиротворённой созерцательностью самого Лена сегодня представляло собой сильно вытянутое в длину огромное гладкое зеркало. На той стороне парень заметил Марека и незнакомого друида, о чём-то оживлённо споривших. Вернее, моряк в чём-то убеждал своего собеседника, подтверждая каждый аргумент рубящими движениями ладони — а тот по их обыкновению слушал молча и как бы безучастно ко всему.

Лен мимолётно заинтересовался и обострил слух.

— … никак не можно, мастер Фор! Не знаю, как тут принято у вас, а меня дед и отец учили делать любую работу на совесть! — Марек горячился, и зычный его голос уже и безо всякой магии доносился сюда, одолевая почти лигу над чуть парящей гладью озера. — Посему, раз мне нельзя пока отсюда отлучиться, добудьте мне справочники, чтобы обучить здешних. Лоции, по морскому законодательству, порядок промера глубин и течений с последующим нанесением на карты всей водной акватории и прилегающих берегов. Я сам, по памяти, могу попытаться восстановить — но за точность, сами понимаете, не ручаюсь!

И всё же, морской офицер из прославленной Академии это вам не просто щеголеватый пустоголовый франт! Марек прибег к вовсе неожиданным и, надо признать, веьма занимательным аргументам.

В самом деле, предположим некий караван с грузом или толпу переселенцев с их скотом и немудрёным домашним скарбом. Для такого сотня лиг по бездорожью с его чащобами-буреломами, болотами или горами, это на месяц тяжкого пути. А по воде — менее суток. Потому-то ещё в древности обнаружили все разумные расы, что реки и моря на самом деле не разъединяют, а объединяют. Любой мало-мальски соображающий эльфийский ярл, король людей или гномий старейшина всегда уделял водоплавающим делам соответствующее внимание…

— И все находки, все открытия и трудные ошибки, равно как осмысление их — всё это вошло в свод морских законов, господин друид. Пренебрегать таким многотысячелетним опытом не только пагубно, но даже и преступно!

Странное дело — Лен смотрел на парочку вблизи. Видел чуть завернувшийся край морского камзола, явственно созерцал чуть потёртые стежки на плаще друида — и в то же время осознавал себя здесь, на этом берегу. Шалости ради он прикинулся лёгким ветерком, взъерошил волосы Марека, от которых ещё тонко и сладко пахло Славкой, запустил пылинку в нос не замедлившего чихнуть друида. Ясное дело, получил по рукам от мигом распознавшего шалость последнего, и с ухмылкой отпрянул в сторону.

— Хорошо, флаг-капитан, вы меня убедили. Набросайте мне список нужных книг и дайте имя учителя в вашей Академии, к которому можно обратиться с таким деликатным вопросом… — Лен не стал прислушиваться дальше. Коль скоро Марек уломал неуступчивого дедка, то и беспокоиться не о чем.

Славка нашлась на поляне, в компании Эльфире, и обе спевшиеся девицы прочищали мозги здешним просто пищавшим от восторга фанаткам. Лен поглазел на плотную стайку прилежно внимавших и повторявших новообращённых, получил бестелесный подзатыльник от адептки Ноэль, и под необидный хохот женщин смущённо ретировался подальше.

Весь мир заметно дрожал и отдавался вовсе не лёгоньким ощущением какой-то нереальности. Ну ещё бы — оказалось, седмица в каменном мешке зачарованного подземелья даром таки не прошла…

И всё же, спать отчего-то не хотелось, вывернутый наизнанку разум упрямо отвергал реальность окружения как такового и выделывал всякие, порою вовсе непонятные кренделя. Молодой ведун кое-как забросил в себя немного показавшейся пресной и безвкусной еды (вполне возможно, что на самом деле оно так и было), и теперь сидел на наклонившемся над озером стволе и вытворял эльф-те знает что. Нет, положительно, пора оставить все эти извращения…

Едва ощущавшиеся ноги подняли своего хозяина и понесли вверх и в сторону по сейчас прекрасно заметной тропинке. Чуть дрогнули, когда даже сквозь словно забитое ватой обоняние донеслась просто ужасная вонь.

— Это за какие грехи тебя сюда? — поинтересовался Лен, обнаружив себя у входа в просторные вольеры, в которых содержались никто иные, как небольшие извивающиеся и иногда шипящие дракончики.

Угольно-чёрные и золотистые, алые и серо-зелёные, они смущали глаз пестротой и разнообразием своих расцветок. А ещё исходившей от этого места невыносимой вонью. Источником её служил самый обыкновенный навоз, и вот его-то кое-как разгребал лопатой голый до пояса тощий паренёк с замурзанной физиономией.

Тот зыркнул весьма и весьма недружелюбно, однако неохотно процедил, что он как раз и был погонщиком страж-деревьев, которых так коварно усыпил чужак. И в качестве награды за то, что не удержал своих подопечных, его и определили сюда, разгребать всё это безобразие.

— Двое адептов потом едва добудились стражей, — угрюмо закончил маленький ученик друидов, и рукой размазал по лицу струившиеся от здешней вонищи слёзы.

Лен прикинул размеры лопаты и комплекцию парнишки, сопоставил с количеством и, так сказать, аппетитом дракончиков — и пришёл к весьма неутешителным выводам. Этому задохлику тут на месяц возни… и руки принялись стаскивать с себя куртку и рубаху.

— Дай сюда другую лопату, побольше, — заметил он недоумённо вытаращившему глаза парнишке. — И что-нибудь типа волшебной палочки.

Тот судорожно сглотнул, смерил взглядом оказавшегося весьма здоровенным парнем чужака, и только затем неуверенно кивнул. Лопата оказалась вполне гномьих пропорций — из серии «бери больше, кидай дальше, пока летит — отдыхаешь». А в качестве палочки немного удивлённый Лен заполучил гладко оструганную ольховую веточку со слабыми следами чьего-то чародейства.

— Куда надо выкинуть всё это безобразие?

Оказалось, паренёк загружал оное в корзину, а потом оттаскивал в привязанную у берега большую старую лодку. Потом, дескать, заклятье оттащит её на тот берег озера, и пойдёт оно в качестве удобрения на плантацию, где женщины выращивают корни мандрагоры и огонь-траву. Ого! Опасное это дело… Лен кивнул и, проворачивая да протягивая меж пальцев, словно намотал на веточку пару-тройку заклинаний отнюдь не из серии не-бей-лежачего. А что, тут даже мастер Колин оказался бы удовлетворён такой работой. Он кивнул и протянул получившуюся вещицу мальчишке.