Денис Юрин - Охота на короля

– Я чувствую присутствие вампиров, но что-то не так… Точнее сказать не могу. А тебя разве не смущает, что ворота открыты? Вебалс говорил, ты парень бывалый да смекалистый, такие нюансы без внимания не оставляешь…

С одной стороны, вампир был прав, но это только с одной стороны. Его нос почуял опасность, а значит, нужно было или искать обходной путь или продолжать движение вперед, но быть еще более осторожным. Оставаться на месте и высиживать неизвестно что – бессмысленно, примерно так же, как ждать, что подлец попросит прощения за совершенный им гадкий поступок. Пустая потеря времени и больше ничего!

– У тебя есть предложения? – решил взять командование на себя Лачек. – Вижу, что нет. Тогда пошли, ступай осторожней, а если твой нос вдруг почует неладное, то дай знать!

Обнажив меч и избавившись от только мешавших теперь и раздражавших дурным запахом ножен, Палион стал продвигаться вперед, аккуратно обходя осколки стекла с битыми черепками и стараясь держаться подальше от больших обломков мебели, в которых могли водиться мелкие, но ужасно нервно реагирующие на приближение чужака твари.

Как и предупреждал вампир, ворота подземного пристанища столичных кровососов были не заперты, более того, между массивными, дубовыми створками в два метра высотой виднелся зазор, в который мог легко протиснуться бочком взрослый человек, конечно, за исключением толстяков наподобие Кора. Однако не только это привлекло внимание разведчика. На каменных плитах пола возле самой щели проема виднелся какой-то странный по форме и окраске предмет, рядом с которым, визгливо пища и дерясь друг с дружкой, возилась целая стайка крыс. Когда до ворот осталось всего пара шагов, путники наконец-то поняли, что привлекло внимание хвостатых подземных жительниц. Это была рука, судя по острым и длинным когтям на скрюченных пальцах, рука вампира, изначально по локоть отрубленная, а затем и обглоданная перепачкавшимися в крови грызунами до кости.

Хоть визит внутрь разгромленного логова не предвещал ничего хорошего, но Палион предложил зайти. Неизвестно, какие мотивы движили Кором: то ли жажда наживы, то ли обыкновенное любопытство, но он, несмотря на явную опасность встретиться внутри с собственной смертью, не стал перечить. Разогнав стайку крыс, толстяк стянул с наполовину обглоданного пальца руки перстень с бриллиантом и, втянув объемный живот, прошмыгнул вслед за разведчиком в узкий проем ворот.

Хозяин обглоданной руки нашелся сразу, он висел, приколотый к воротам огромным топором, прорубившим его тело насквозь и крепко застрявшим между дубовых досок. Палион не помнил, как точно называлась любимая забава земных натуралистов накалывать на булавку жуков да бабочек, и взрослый вампир мало походил на насекомое, но общее впечатление было тем же. Вампир убегал, пытаясь спастись от неизвестной опасности, он уже открыл ворота и вот-вот должен был скрыться за ними, как его настиг брошенный с чудовищной силой топор. Метательный снаряд вонзился в его спину и, подбросив в воздух, намертво пригвоздил к воротам. Тело беглеца, беспомощно болтая ногами в воздухе, висело на топоре. Позвоночник был перерублен и верхняя часть тела свесилась назад, так что голова с открытыми ртом и глазами находилась на уровне неестественно выгнутых лопаток. Даже на войне не каждый день можно увидеть такое зрелище, циник Лачек, уже давно относившийся к трупам как к трупам, а не как к покинутому храму бессмертной души, искренне пожалел, что под рукой не оказалось фотоаппарата. Бездельники от искусства: художники да скульпторы заплатили бы бешеные деньги за такой эффектный снимок, с которого потом быстренько склепали бы свою высокоинтеллектуальную мазню.

– Хе-е-е, а я его знаю, – вывел Палиона из состояния задумчивости почему-то повеселевший вампир. – Это Жанкье, изрядной сволочью был, надо сказать…

– Естественно, он же вампир, – съязвил Палион, чтобы получить удовольствие от вида перекосившейся рожи Кора.

Однако толстяк обманул его ожидания, он не расстроился и даже не удивился подобной оценке его племени, просто пожал плечами и, не собираясь спорить, побрел прочь от ворот в глубь разгромленного логова. Лачек расстроился и пошел следом, в душе искренне желая все-таки добиться своего и при помощи колких замечаний вывести невозмутимого вампира из себя.

Повсюду виднелись следы недавнего погрома: перевернутая мебель, разбросанные вещи и трупы упырей, порой даже не порубленные на куски. В целом же у путников создалось впечатление, что каких-то полчаса назад в подземелье изрядно повеселилась бригада пьяных, случайно забредших в поисках выпивки лесорубов. Только вот в чем беда: вампира убить – не стволы рубить, ни Лачек, ни Кор даже не могли представить, кто был способен сотворить такое. Злодеи должны были обладать не только чудовищной силой и немалым проворством, но и каменной кожей, от которой отскакивали стрелы и мечи.

Пока Кор снимал с мертвых тел перстни, кольца и прочие драгоценные безделушки, говоря попросту, мародерничал, Палион не искал выживших, встреча с пережившим бойню вампиром была бы очень даже нежелательна, а пытался все же понять, что произошло в подземелье. Первым делом подозрение пало, естественно, на рыцарей Ордена. Механические существа, конечно, могли бы порвать кровососов на куски, но они настолько были заняты борьбой с детками Кергарна и ловлей Озетов, что не стали бы размениваться по таким мелочам. К тому же логово находилось в столице, а если точнее, то под самим королевским дворцом. Влияние «Небесной Братии» в главном городе Лиотона было весьма ограниченно, а для такой операции необходима основательная подготовка, которую непросто скрыть от зорких глаз дворцовых сплетников и городских властей. Кроме того, и это обстоятельство являлось основным аргументом, сразу после сражения здесь бы было полно людей. Ни рыцари, ни дворцовая стража не оставили бы гнить под землей множество трупов, да и от ценных вещей убиенных владельцев избавили бы. Судя же по тому, как обвесился цепочками, ожерельями и перстнями Кор, убийцы вампиров или очень спешили, или их не интересовал презренный металл, что в общем-то совершенно не типично ни для благородных радетелей правого дела «Небес», ни для королевских слуг, никогда не упускавших возможность набить карманы чужим добром.

Палион безуспешно ломал себе голову и уже не знал, на кого и подумать, как его неожиданно окликнул Кор. Превратившийся в ходячую вешалку для дорогих безделушек и побрякушек вампир присел возле одного из трупов и, издавая невероятный звон, махал руками.

– Ну, как тебе этот нравится, мой друг? – спросил Кор у только что подошедшего Лачека.