Мефодий Громов - Душегуб

Вот уже наш бой перешел едва ли не вплотную, когда между нашими носами едва можно были насчитать и пять-десять сантиметров. Таким как мы совсем необязательно делать большие замахи, используя вес тела для еще большей мощи удара. Нам, владеющим Ки, достаточно зарядить энергией тело и эффективность возрастет в тысячи раз по сравнению с боксерской древней техникой боя.

Вот мой удар в один дюйм проходит на кротчайшей дистанции, но Андрей решает отомстить, подсекая носком мою ногу и пырнув в шею ладонью. Я кое-как успеваю перехватить его запястье, когда он уже собирался ее убирать, и тыльная часть кулака заезжает на пятерик подмышку, туда, где находятся нервные узлы. Рука его тут же отнимается и Андрей резко слабеет на целых двадцать пять процентов, поэтому стал поспешно отступать, получая веские пенделя ровно до того момента, пока не взлетел, крикнув в воздухе:

— Уж извини, но такова битва! — растянув каждое слово на выдохи, он стал восстанавливаться, даже не подозревая, во что влип.

Где-то недалеко хмыкнула Мария, и скрестила руки на груди. Я же, в свою очередь, изображая растерянность, поднял голову вверх и секунды три смотрел на Андрея. Отдышаться тоже хотелось, как ни крути… Когда пульс стал немного реже, а кожей можно было буквально почувствовать перемещающуюся по венам горячую кровь, я рассредоточил энергию по телу, преимущественно в ногах, и, сжавшись в пружину, мощнейшим выбросом Ки устремился в сторону Андрея, который понял мои намерения и вовремя среагировал, просто отлетев в сторонку. Остановившись в воздухе после промаха, я поравнялся с ошеломленным Андреем. Ухмылка на моем лице наверняка была высокомерной и дерзкой, но, когда Андрей пришел в себя, я услышал его неугомонное сердце и он азартно спросил:

— Когда же ты успел?

Улыбнувшись еще шире, мы «скрестили кулаки» на высоте десяти метров в воздухе, однако, уже спустя пару ударов, я понял, что слишком неопытен в таком виде боя и через минуту начал предпринимать попытки спуститься на землю и продолжить нашу потасовку, однако Андрей показывал мне, кто здесь царь и бог и не давал ни малейшего шанса покинуть его владения. И вот я уже пропустил столько, сколько наверняка не пропустил бы в наземном бою. Задумавшись, и, уйдя в глухую оборону, получаю мощный удар под дых и на секунду теряю концентрацию вместе со способностью дышать, и тут же, словно ожидая этого, мне прилетает в левую скулу коленка Андрея. Хрустнуло так, что шея и половина спины едва не высыпались в штаны, но на этом он решил не заканчивать, а хлестким левым заехал в шею и тут я обнял землю с такой любовью, что в ней нарисовался мой глубокий отпечаток. Воздух вырвался из моих легких на какое-то время, а когда я вдохнул полной грудью, закашлялся, потихоньку поднимаясь на локтях. Все лицо, грудь и торс были в земле, от которой я неспешно отряхивался, в то время, как Андрей спустился «с небес на землю» и сел, скрестив ноги передо мной, глубоко и прерывисто дыша. Мы оба дышали тяжело, но между нами так и не проскользнуло ни единого слова: уважали друг друга. Может, я и не любил проигрывать, однако сейчас понимал, почему так случилось: опыта в воздухе у меня нет никакого. Вот только откуда он у Андрея? Интересный вопрос…

— Классно…

— Блин, и где ты такому научился… — проворчал я, сев на задницу, и отряхивая землю с торса.

— Был один…

Андрей сказал это так, словно «один» не являлся его знакомым или другом, а скорее противником, что ли?

— Ну, ты и сам-то!! Что это за техника-то?

— О чем ты?

— Как коленка? И вообще, где ты освоил Букуджутсу?

— О-о, это вообще отдельная история! Прикинь, я не так давно встретился в бою с магом, так у нас случился такой замес, где я нечаянно открыл способность Ки нагревать тело. После этого упражнялся в Ки, и научился создавать что-то типа барьера. Ну а с полетами…

Не успел я договорить, как подошла Машка и стала критиковать нас:

— Ну и мужчины! Вам заняться больше нечем? Едва встретились и сразу надо подраться! Поднимайтесь, надо встретить кое-кого.

Мы пожали плечами и, подняв с земли одежду, потопали за «грозной» Марией, словно два непослушных ребенка, все еще тихо обсуждая прошлый поединок и новые техники.

Кто бы что ни говорил о смысле жизни любого бойца, мол, зачем драться, если все равно обратишься в прах?

Я нашел ответ.

Главное то, КАК я добьюсь каких-либо высот.

— Дай угадаю, тело ты укрепил так же с помощью Ки?

— Нет, я просто долгое время экспериментировал с мышечным пределом. Пробовал различные упражнения и многократно их повторял, запоминая и критикуя результаты.

Андрей после моей тирады стал озадаченным:

— Хм, а ведь выход за пределы был лишь основой начальных тренировок, я и не думал о его продолжении…

Ничего себе, я знаю что-то, чего не знает мой наставник… Куда катится мир?

Меж тем мы неспешным шагом подошли к группе с Алиной и двумя телепортерами, а Мария спросила:

— Богдан, ну, что там?..

Захар шикнул на нее, после на цыпочках подпрыгнул к нам и прошептал:

— Он концентрируется, тише!

Я сразу заткнулся, сжав губы: помня о последнем разговоре, где два этих неуча поведали нам о своих способностях и «Методе Научного Тыка», я решил не мешать им, авось после перемещения нога куда-нибудь пропадет? Переносят, конечно, не нас, но все же, нафиг оно надо…

Так мы и стояли минуты две, не роняя ни слова, и лишь у Захара часто билось сердце, похоже, он либо в чем-то сомневался, либо ожидал чего-то неведомого нам.

Однако уже минут пять ничего не происходило, как вдруг появился чей-то устойчивый запах и отчетливый след Ки. Я тут же мощно вдохнул и брови сошлись на переносице: слишком знакомый был запах. Чересчур. Я вдохнул еще раз. И еще. По мере вдохов мой лоб разглаживался, а рот открывался все шире и шире. Я не мог поверить. Я не хотел верить и, в итоге, сделал пару шагов, приблизившись к неопознанному объекту, как вдруг меня сбила Машка и повисла на шее у гризли-подобного мужчины, рядом с которым на четвереньках стоял большущий вуран, достававший ему едва ли не до груди. Здоровяк не совсем соответствовал званию — лишь на десяток сантиметров выше меня, но в остальном точная копия: невероятные мышцы, в основном на ногах, выгоревшие, не слишком длинные волосы, лоб пересекает неглубокий и неровный шрам, а недельной старости щетина придавали ему еще более дикий вид. Одет Гризли был по минимуму: ожерелье на шее неизвестного мне материала, шерстяные браслеты на запястьях, теплая, но не менее легкая одежда сверху и наполовину голые ноги с босыми ступнями.

Гризли в ответ обнял Машу своими действительно внушительными ручищами и уже после того, как поставил ее на землю, обратил внимание на нас.