Джоэл Розенберг - Багровое небо

Минни фыркнула:

— Если кто-то варит кленовый сироп сам, вместо того чтобы задешево покупать его в «Рэйнбоу» в Гранд-Форкс, то сам создает себе лишние проблемы. А вот березовый сироп… понимаешь, если любишь березовый сироп, приходится делать его самому. Либо обходиться без него.

— А женщины семейства Хансенов всегда любили березовый сироп, да?

— Я приготовлю тебе на завтрак гренки по-французски. Судя по твоему виду, еда тебе не повредит. — Минни бросила на Йена острый взгляд. — Кто-нибудь знает, что ты вернулся?

— Осия. Торсены. И все.

Минни подняла бровь:

— Да ну. Неужто ты ухитрился проскользнуть мимо часового у дыры?

Йен слабо улыбнулся:

— У меня свои способы. Не хочу вдаваться в объяснения: я так думаю, что ненадолго вернулся, еще надо утрясти кое-какие дела.

— Правда? — Минни приподняла другую бровь. — И ты, такой занятой, зашел меня повидать? Польщена.

Йен кивнул:

— Да, я пришел вас повидать.

— Иди вперед и просто толкни дверь, — произнесла Минни. — Я ее не захлопывала.

Потом она велела Йену перелить содержимое ведер в соковарку, стоявшую на старинной плите, а сама тем временем зажгла горелку, привычно щелкнув электрозажигалкой, и убрала газ, чтобы голубые языки пламени еле касались закопченного дна соковарки. Потом быстро ткнула внутрь пальцем: воды было достаточно, но Минни взяла с полки над раковиной старую фарфоровую кофейную чашечку с отбитым краем и долила воды — так, чтобы стояла вровень с краем.

— У Арни дома воды все еще нет? — спросила она.

— Наверное. Я там пока не был.

Минни указала пальцем на стенной шкаф с бельем и на ванную дальше по коридору.

— Возьми чистое полотенце и старый халат моего мужа. Халат должен быть тебе впору. В ванной есть ванна, а в подвале — душевая, рядом со стиральной машиной и сушилкой. Выбирай сам.

— Я…

— Да-да, молодые люди вечно куда-то торопятся. Но раз у тебя есть время позавтракать, ты ведь не погибнешь, ополоснувшись в душе и быстренько простирнув одежду — или тебе сначала раны перевязать?

Йен неуверенно улыбнулся, словно испуганный мальчик:

— Горячий душ — это здорово, не вопрос.

— Тогда вперед. А я пока приготовлю гренки по-французски и соберу нам позавтракать.

К тому времени, когда Йен поднялся по лестнице, повесив ножны с мечом через плечо и обеими руками вытирая свои давно не стриженные волосы старым пестрым полотенцем, которое у Минни все никак не получалось пустить на тряпки, хлеб для гренок уже намок, кофе сварился, а маленькие сосиски не только разморозились, но и подрумянились, шипя и потрескивая на старой черной чугунной сковородке с ручкой.

— Как ты любишь яйца?

— Приготовленные, в смысле? — Теперь Йен улыбался более непринужденно. — Я люблю болтунью, и сильно недожаренную.

Он повесил меч на спинку стула и тяжело опустился на сиденье.

Минни давно не приходилось готовить на молодежь, но она не разочаровалась в Йене: несмотря на свое худощавое телосложение, тот умял четыре сосиски, яичницу из трех яиц, два тоста и высокий стакан апельсинового сока. И лишь после всего этого Минни поставила перед ним гренки по-французски.

Положила сверху кусочек масла и залила все березовым сиропом.

— Пожалуйста, миссис Хансен, не надо, я уже наелся…

— Ты спрашивал насчет сиропа, — отрезала Минни, указывая на горку гренок. — Так попробуй.

Лицо Йена выразило скепсис, он отрезал себе на пробу маленький кусочек и засунул в рот. И тут его брови всползли на лоб.

— Да это… вкусно. Производит впечатление.

— Я надеюсь, хорошее впечатление, а, молодой человек? — спросила Минни.

— Угу, — ответил Йен, откусив еще кусок. — Удивительное. Вот если бы мускатная шипучка была не шипучка, а сироп, это было бы похоже. Только тот сироп был бы невкусный, а ваш — вкусный.

Он и не заметил, что Минни не поставила тарелки для себя. Она проголодалась, но было бы неловко завтракать на глазах у Йена: ведь он тогда увидит, как мало она теперь ест.

Вместо этого Минни налила себе кофе и села за стол напротив Йена, ожидая, чтобы он начал разговор.

— Я хочу вас кое о чем спросить, — произнес наконец юноша.

Минни кивнула и подняла бровь.

— Не посторожите ли для меня одну вещь?

— Долго? — Минни покачала головой в ответ на его кивок. — Не думаю, что тебе имеет смысл рассчитывать на меня.

Йен широко улыбнулся:

— Я уже знаю, как решить эту проблему.

— И как же? — спросила Минни.

— Помедленнее, говорю вам! — раздался снизу голос Йена, когда Джефф Бьерке последний раз проверял импровизированную обвязку перед тем, как начать опускать Минни в дыру.

Веревка врезалась ей под мышками, но большую часть своего веса она перенесла на руки, одетые в перчатки: ими она цеплялась за веревку. И всего через несколько мгновений оказалась на дне ямы.

Йен Сильверстоун подергал за узлы, а затем, полный юношеского нетерпения, достал острый ножичек и освободил Минни.

— Сюда, — сказал он и двинулся в темноту туннеля; пояс с ножнами и рюкзак висели на левом плече, так что в правую руку он взял простой металлический складной стул.

Минни последовала за ним в темноту и…

…тусклый полумрак и беззвучие.

Если бы Минни могла удивляться, она удивилась бы, обнаружив, что ее тело больше не чувствует привычной боли. Но это не было возвращением силы и здоровья: просто ее покинули все ощущения.

Словно твоими глазами смотрит на мир кто-то другой.

Йен поставил стул как можно ближе к вогнутой стене туннеля, Минни опустила рядом свою сумку с вязанием и села на стул. Это был простой металлический стул из подвала церкви, но неудобства он не причинял. Казалось, неудобству здесь не место.

— И сколько мне здесь ждать? — спросила она.

Йен покачал головой:

— Не знаю. Но у вас получится ждать, миссис Хансен.

— Значит, Джефф Бьерке или кто-нибудь еще будет спускаться сюда раз в несколько месяцев, проверять, как я тут… — Когда Йен рассказывал ей о Путях, в его слова было нелегко поверить, но теперь Минни ощущала, что спокойно просидит здесь столько, сколько надо. — Ничего, если я попрошу его принести мне еще пряжи?

— Думаю, ничего, — ответил Йен Сильверстоун.

Он достал из кармана куртки кожаный мешочек и положил ей на колени.

— Вам виднее. — С этими словами он снял со своей руки массивное кольцо и надел ей на большой палец.

Кольцо пришлось точно впору. Минни взвесила на ладони кожаный мешочек и прикоснулась к стягивавшему его ремешку.

— Откройте, если хотите, — сказал Йен. — Только никому не отдавайте, пока не поймете, что так и надо поступить. А если тут кто-нибудь появится и захочет забрать у вас мешочек, просто скажите ему, что ему надо идти отсюда, и он вам поверит. Когда кольцо рядом с одним из камней, вы можете убедить кого угодно в чем угодно.