Элейн Каннингем - Водные врата (ЛП)

Прокопио вышел вперед, чтобы улучить момент, и если даст Мистра, то и заполучить трон.

— Ваше Величество, никто не может отрицать, что Беатрикс виновна в государственной измене. Согласно закону — это смертельный приговор, который должен быть исполнен безотлагательно.

Впервые, Маттео увидел груз долгих лет в глазах Залаторма. Его сердце болело за короля и за странную, печальную женщину, которую тот любил.

— Каждый халруанец имеет право на магическую проверку, — произнес холодно правитель-маг. — И само собой, королева обладает равными правами с любым гражданином!

Прежде чем Прокопио успел возразить, вперед вышел Маттео.

— Король пойман между двумя необходимостями. Как он может защитить и свою королеву, и свою страну? Отложите этот вопрос на то время, пока наши границы не станут безопасны.

— Правосудие Халруаа молниеносно, — напомнил ему Прокопио.

— Если оно слишком быстро, то, возможно, это не правосудие вовсе, — парировал Маттео.

Одобрительный ропот прокатился по комнате.

— Предлагаю компромисс, — сказала высокая женщина с огненными волосами. — Королеву необходимо заключить в тюрьму, до тех пор, пока не отражено нападение, и не будет решен вопрос безопасности страны.

Залаторм медленно кивнул.

— Это справедливо. Отведите ее в дворцовую башню и заточите с помощью магии. Этого достаточно. Теперь ступайте — все вы знаете, что необходимо делать. И пусть Мистра дарует нам силу.

Тихим голосом, достигшем ушей джордайна, король прошептал.

— И, возможно, Кетура простит меня.

Знакомое имя пробудило Маттео. Он внимательно посмотрел на Залаторма, прочтя подтверждение в грустных карих глазах короля.

Времени для расспросов не оставалось. Джордайн поклонился своему королю, затем развернулся и быстро последовал за удаляющимся Прокопио.

В самом центре Болота Ахлаур, на берегу глубокого водоема, лежала русалка. Она тяжело дышала, и ее слипшиеся черные волосы приклеились к бледному лицу. Сокровища затонувшей башни, куча ярких драгоценностей, лежали подле нее.

Это богатство было добыто с трудом. Странное волшебство скрывалось в водах болота Ахлаур, могущество, сотворившее зомби из погибших товарищей Андриса. Очевидно, русалка столкнулась и с другими охранниками. Руки водного духа походили на карту из зловещих красных рубцов, а в волосах еще дергались чьи-то запутавшиеся тонкие щупальца.

Аккуратно и тщательно Андрис их удалил. Его пальцы были столь же прозрачны, как и остатки медузы. — Физалия, — сказал он. — Ее яд смертелен для человека. И я не могу сказать, какой вред он может причинить порождению воды и ветра.

— Достаточно, — строго произнес Надаж. — Русалке необходим день отдыха.

— Пусть попробует еще раз, — настаивала Кива. Она описала русалке драгоценность, которую необходимо было достать и ее вероятное местонахождение в башне. — Клянусь, с ее помощью я проникну в водные врата! Найди ее, и расхищение башни Ахлаура окончится.

Эльфы переглянулись.

— Это надо сказать русалке.

Измотанный дух согласился и нырнул в воду. Шло время и сумеречные тени поползли по болоту. Наконец, один из эльфов воскликнул и указал на воду.

Размякшее тело плавало среди черных лилий. Андрис нырнул и вытащил русалку на берег. Эльфийка-шаман склонилась над умирающим существом, а затем покачала головой.

— Она жива, но это ненадолго.

Кива наклонилась и сняла сумку с пояса умирающего существа. Она открыла ее и вылила содержимое на открытую ладонь. Великолепный, большой изумруд поймал последние лучи заката. Удовлетворенная улыбка растеклась по лицу эльфийки, а ее глаза стали ледяными.

Напевая заклинание, эльфийка опустилась на колени. Она поставила маленький пузырек на грудь русалки и сжала руки на тонких белых крыльях, обрамлявших плечи духа. И ужасно сильным рывком Кива оторвала их.

Тело русалки вздрогнуло в агонии, и она исчезла. От духа не осталось ничего, кроме крыльев в руках Кивы и светящегося флакона, валяющегося на берегу.

Эльфы застыли, потрясенные ужасом происходящего. Кива, не обращая на них внимания, выпила содержимое пузырька. Пылающая жидкость исчезла, а на плечах Кивы выросли крылья. Андрис никогда раньше не видел такого заклинания, но сразу понял, что сделала Кива. Она украла жизненную силу русалки и, на некоторое время, ее способность жить в воде.

Эльфийская сталь зашипела, освобождаясь из ножен, и все клинки устремились к сердцу Кивы. А та, в свою очередь, отрывисто выплюнула слово силы, и оружие мгновенно раскалилось докрасна. Крича от боли, эльфы побросали мечи, которые упав, зашипели и стали дымиться. Желая охладить обожженные руки, эльфы бросились к воде.

Кива повернулась к Андрису.

— Убей их.

Андрис покачал головой.

— А что на счет Кабала? — насмехалась она. — Какова, по-твоему, максимальная цена за его уничтожение?

— Неужели такая, — сказал он тихо.

Рука Кива рванулась в сторону и выбросила клубок синего огня. Шар угодил в воду и расползся по поверхности, испепеляя уже обожженные руки эльфов. Прежде, чем Андрис смог ее остановить или хотя бы выразить несогласие, все их спутники упали замертво.

— В нашем деле не бывает слишком большой цены, — сказала она решительно.

Дамари Эксчелсор сидел у окна своей башни, наблюдая, как яркий разрисованный Авариэль скользил на север в компании дюжины других летающих кораблей. Конечно, Базель выдвинулся на север, не смотря на свою давнишнюю неприязнь к Прокопио Септусу, так как Тзигона захотела сражаться рядом со своим джордайном. Дамари подозревал, что если бы Базель не пошел бы ей на встречу, Тзигона все равно бы поступила по-своему.

Улица внизу наполнилась звуками вышедшей на охоту армии механизмов. Ее количество впечатляло. Механические воители появлялись из подвалов и конюшен, гостевых помещений и садов. Они нападали на всех, кто попадался на пути. Благодаря разведывательному заклинанию, Дамари знал, что небольшие столкновения происходили повсюду. Он наблюдал как двое металлических гноллов — отвратительных гуманоидов, с головами, напоминающими динго пустыни — громыхали вниз по улице, словно игрушку перекидывая между собой вопящего ребенка. Охрана Дамари устремилась в погоню, оставив его башню незащищенной.

Все это не имеет значения. Волшебник наблюдал, как они удалялись, вертя в руке мелкую монету, которая должна будет перенести его к Тзигоне, когда она произнесет смертоносное заклинание вызова, которое призовет темных фэйри.