Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

— Удивительно, — тихо произнесла я, не стараясь до кого-то донести свое мнение, а скорее просто для себя. — Из какого камня она сделана?

— Этот материал не камень, — ответил Вергилий. — Это металл, из которого состоит наше оружие, а эта лестница сделана из сплава мечей погибших в битве демонов.

Я отдернула руку от поручня, а мое лицо скривилось в гримасе отвращения. Все мысли о прекрасном вмиг улетучились. Тот, кто до этого додумался, был больным извращенцем.

Лестничная площадка второго этажа расходилась кругом вдоль стен, поддерживаемая подпорками колонн и постепенно вливалась в еще одну лестницу, аналогичную той, по которой мы недавно поднимались. Именно к ней направился Вергилий, минуя появившийся перед нами длинный коридор. На стене висело множество картин, олицетворяющих все пороки человечества. Гомосексуализм между женщинами и мужчинами, инцест, алчность, злоба, ненависть, зависть, предательство… Ничего не было упущено. Демоны действительно считают подобное искусством или же, просто, придерживаются давно устоявшихся стереотипов.

— Вальва со мной что-то сделала? — спросила я, пытаясь отвлечь себя от мрачного окружения. — Что это было?

— Всего лишь очаровала тебя, — пояснил Вергилий, даже не повернувшись в мою сторону. — Она демон соблазна и порока, другими — словами суккуб.

— Господи… Я чуть не стала жертвой суккуба женщины…

— Ммм… Алиса, — обратился он странным голосом ко мне. — Не упоминай Его имени при Лотерро, не все демоны этого любят.

Я вспомнила, как дергалась Эстель при любом упоминании Создателя, но Вергилий отнесся к нему спокойно. Скорее всего, это было просто отвращение или подсознательный страх, а не изгоняющая сила Имени Божьего, как показывают в современных фильмах. Эта вражда уже настолько долгая, что она стала смыслом всего существования ангелов и демонов. Если раньше в самом начале ее зарождения примирение было возможно, то теперь подобному совершиться не суждено. Жаль, что мой разум не способен постичь всех тонкостей обоих миров. Ад и рай — это два отдельных государства, а Смертный мир — огромная шахматная доска, на которой происходит соревнование между этими огромными державами.

Мы поднялись на третий этаж, и проследовали по широкому коридору. Он был невероятно длинным и с многочисленным количеством дверей, ничем не отличающихся друг от друга.

— Комнаты для гостей? — поинтересовалась я, пытаясь найти хоть какую-нибудь отличительную черту в них.

— Это «Мучильни».

— Что-что?

— Там души грешников заперты в полной темноте и со своими мыслями, — пояснил Вергилий.

Мы вышли из коридора в очередной огромный зал, в центре которого возвышалась винтовая лестница, сделанная из такого же черного гладкого материала. Она была увешена многочисленным количеством свечей, напоминая новогоднюю елку, и освещала практически всю залу. Я прищурилась и приложила ладонь к глазам, пытаясь рассмотреть ее окончание, оно терялось где-то наверху.

— Демоны не мучают грешников, а просто запирают и оставляют сожалеть о своих деяниях? — с моих губ слетел невеселый смешок.

— Иногда мучают, но это не так весело, как наблюдать за самобичеванием человека, — Вергилий ступил на первую ступень лестницы. Я ожидала услышать скрип или лязг металла, но ни того, ни другого не было, конструкция оказалась на удивление крепкой, и поэтому без всяких опасений стала подниматься следом. — У каждого есть страхи. У кого-то они обоснованы, а кто-то придумал их сам для себя. В тех комнатах души смертных переживают их снова и снова и даже не подозревают, что сейчас находятся в аду.

— А я всю жизнь верила в котлы и вилы…

— Я только что разрушил твой маленький мирок? — хмыкнул Вергилий.

— О, нет! Это уже сделали до тебя, — отмахнулась я от него. — Ты всего лишь потоптался по его руинам.

— Как жаль, — он сделал вид, что очень расстроен. — Я, кажется, опоздал.

— Не расстраивайся, я построю новый.

У меня закружилась голова, когда посмотрела вниз. Мы уже поднялись достаточно высоко, но это была всего лишь малая часть пути. Не хотелось бы совершенно случайно сорваться вниз. Ноги начали постепенно уставать, а каждая ступень даваться с трудом.

— И долго нам еще подниматься? — я остановилась и оперлась на поручень, дабы перевести дух и немного отдохнуть.

Когда-то огромный круглый зал превратился внизу в маленькую точку, это показалось мне захватывающим и одновременно страшным, ведь лестница была такой высокой, и ее ничего не придерживало с боков. Как только подобная конструкция до сих пор еще не рухнула, остается загадкой.

— Почти пришли, — Вергилий остановился и посмотрел на меня сверху вниз с видом полным ожидания. — Потерпи немного.

Я обреченно вздохнула и запрокинула голову вверх, оценивая оставшееся расстояние. Все оказалось не так плохо, предел этого безумного подъема стал виден. Оставшийся путь мы проделали молча и не растрачивая мои силы попусту.

Когда я наконец-то добралась до верха и ступила на ровную поверхность пола, застеленного красным ковром с мелким ворсом, чувствовала себя, как выжатый лимон, что не скажешь о моем спутнике. Вергилий выглядел бодро и ни капельки не уставшим. Он терпеливо взирал на меня, раздражающе притоптывая ногой в ожидании, когда я вдоволь отдохну.

— Вам явно не хватает лифта…

— Приму на заметку, — коротко бросил он в ответ. — Дальше идешь одна, меня не приглашали.

Лестница, по которой мы поднимались, находилась в самом центре залы. Помимо нее присутствовало четыре двери. Вергилий указал на одну из них за моей спиной. Я уже привыкла к нему, и он не казался более таким устрашающим и то, что дальше ему со мной не по пути, прозвучало, как приговор.

— Но…

Он покачал головой в категоричном отказе и снова указал на дверь. Почему-то все происходящее в аду не казалось серьезным до этого самого момента. Возможно, где-то глубоко в подсознании, я верила в свое спасение, но теперь мне предстоит зайти в логово к местному главному злодею — Лотерро, а это уже не шутки.

— Ты меня потом отсюда заберешь? — мои слова прозвучали тихо и немного по-детски.

Глаза Вергилия расширились, на лице появилось удивление, но он быстро взял себя в руки и с осторожностью осмотрелся по сторонам, откашлявшись в кулак. Где-то с минуту он стоял молча, но потом так же тихо ответил:

— Да.

— Отлично! — встрепенулась я и расправила плечи, нужно быть сильной, чтобы Айросу не было за меня стыдно. — Ни пуха — ни пера!

— К чер… — продолжил за мной Вергилий и сразу же осекся. — Очень смешно.