Таня Брайт - Любить по-фпанцузски

Волчицу трясло и выкручивало. Ее тело сотрясали мощные судороги, а из пасти текла белая пена. Она начала превращаться в человека — исчезли острые когти, клыки стали обыкновенными зубами. Заключительные слова заклинания отобрали у Джордана все силы. Волчица дернулась в последнем конвульсивном ударе, который приподнял ее над землей на несколько миллиметров и с силой кинул обратно. На полу без сознания оказалась лежать мертвенно побелевшая Мариса.

Резкий порыв неизвестно откуда взявшегося ветра задул все свечи, погрузив комнату в непроглядную тьму. Все зеркала в один миг взорвались, и тысячи осколков волной окатили Джордана. От неимоверной силы взрыва он не удержался на ногах и полетел на пол. В то же мгновение мужчина ощутил, что на него кто-то упал. Мари успела вырваться из заключения, в котором провела не одно столетие.

Теплые дни радовали обилием солнечного света. Куст жасмина стоял словно невеста в свадебном платье, осыпанный белоснежными цветами. По саду разносился пьянящий аромат алых роз, которые распустились рано в этом году. Девушка в пышном коротком платье из зеленого атласа с задумчивым видом гладила бутон розы. Она услышала чьи-то шаги, когда они раздались уже совсем рядом. От неожиданности она сделала резкое движение и уколола палец шипом. Легко вскрикнув, девушка приложила его к губам.

— Брендан, ты меня напугал! — с капризными нотками в голосе протянула она, когда обернулась назад.

— Я всего лишь волнуюсь о твоем здоровье, Мари! — он накинул на ее обнаженные плечи узорную шаль. — Тебе еще нельзя появляться в такой легкой одежде на улице. Раннее тепло слишком обманчивое, а ветер очень прохладный.

— Не волнуйся за меня! — Мари слегка повела плечиками. — Розы такие прекрасные! Я засмотрелась на них. Не знаю, есть ли на свете что-то прекраснее этих цветов. Их сочно красный цвет похож на кровь, бегущую по венам. Кровь — это жизнь, любовь, страсть, множество других эмоций. Значит розы — это олицетворение того огня, который горит, не погасая до самой смерти, в каждом из нас.

Брендан сорвал одну из распустившихся роз и закрепил цветок в волосах Мари. После всего случившегося она обрезала локоны до плеч, и сейчас личико девушки украшал ореол крупных кудряшек. Мари ослепительно улыбнулась в знак благодарности.

— Ты готова?

— Да, я помогла сделать прическу Ванессе. Сейчас с ней вместе Мелинда и мама…, - Мари в растерянности запнулась, — то есть Алекс. Несс так сильно волнуется, что ее трясет. Бедняжка! Зато через какие-то считанные минуты она будет самой счастливой на свете.

— Не напоминай при мне лишний раз о свадьбе! — он поморщился. — Мой сын женится, а я чувствую себя столетним стариком.

— Это я уже старая! — Мари состроила печальную гримаску. Она вовсе так не думала и всего лишь напрашивалась на комплимент. Она выглядела все так же прекрасно, как и на последнем балу. Зеркала не отняли у ее красоты и молодости ни одного года жизни.

— Не пытайся никого обмануть. — он улыбнулся. — Все равно, посмотрев на такую красоту, никто не поверит твоим словам о нескольких столетиях.

— Ух! Зачем напоминать мне о истинном возрасте? — в ее зеленых глазах пробежали искры.

— Думаю, что никогда не смогу понять женщин! — Брендан от души рассмеялся. — Ты же сама только что сказала об этом.

— Я имела в виду другое. — буркнула Мари и отвернулась. — Я скучаю по отцу, хотя и не успела толком узнать его. — голос дрожал, когда она заговорила после нескольких минут молчания. — Всего лишь пять дней, после чего я потеряла отца навсегда. Он поплатился своей жизнью ради моего спасения. Этот обряд отнял у папы все силы, и поэтому я всегда буду чувствовать себя виноватой.

— Не говори так. — Брендан помрачнел. — Джордан очень сильно любил тебя и не хотел бы слышать таких слов. Я тоже потерял близкого друга и наставника.

— Он рассказал мне о моем первом бале, о маме. — она улыбнулась своим воспоминанием. — Как бы я хотела все вспомнить, но память сыграла со мной злую шутку. Моя жизнь — это чистый лист. Я живу воспоминаниями Марисы и не помню прошлого. Хотя в большинстве чувства и поступки Марисы принадлежат мне. Мы все делили на двоих: боль, любовь, страх, ненависть. Одно сердце на двоих. Одни и те же мысли. Это такое странное ощущение, что тебя разрезали на две части, и сейчас мне чего-то не хватает. Я чувствую себя такой потерянной, словно заблудилась в темноте.

В ушах Брендана прозвучали предсмертные слова Джордана. Мужчина попросил никогда не оставлять Мари одну и оберегать ее. И Брендан поклялся ему в этом.

Он подошел к Мари, стоящей к нему спиной, и слегка обнял ее за плечи. Он понимал, что Мари нуждается в его заботе, как маленький ребенок, только что появившийся на свет.

— Ты должна быть сильной! Теперь ты Хранительница и обязана править орденом.

— Я не могу разобраться в себе, а тут нужно отвечать за жизни других. — она упрямо сжала губы. — Я боюсь, что не справлюсь. Лучше будет, если эту должность отдадут кому-то другому.

— Это невозможно! Существуют правила, и никто не может их нарушить. — он попытался переубедить Мари.

— И ты согласен подчиняться мне? — она повернула голову и лукаво посмотрела на Брендана. — Это тяжело представить!

— Всем придется смириться с тем, что Черной розой управляет женщина. — невозмутимым тоном ответил он. Брендан постарался скрыть то, что этот факт ему, мягко говоря, очень не нравился.

— Ванесса проболталась, что ты хотел быть Хранителем. Ну что ж, выход есть. — она сделала серьезное выражение лица и даже чуть-чуть нахмурила брови. — Тебе всего-навсего нужно жениться на мне и тогда орден твой! — ее заливистый смех огласил округу при виде растерянного вида Брендана. — Не пугайся так, я пошутила! — Мари перевела дух и поспешила его успокоить.

Она замолчала и с надеждой ждала от Брендана ответа на тонкий намек, облаченный в шутку. Брендан ничего не говорил и смотрел на Мари. На какие-то доли секунды ему показалось, что перед ним стоит Мариса: те же легкие игривые движения, наполненные кокетством, зеленые глаза, передающие с точностью все эмоции, милая улыбка. Но все же это не она: Мариса уехала месяц спустя после событий, разыгравшихся в пещере, строить новую жизнь, в которой нет места для него.

— Прощай! — Мариса привстала на цыпочки, обхватила его за шею и по родственному чмокнула в щеку. Она прощалась с ним в последнюю очередь. В машине ее ждал Пьер.

— Почему? — прошептал Брендан одними губами.

— Так нужно! — она вспомнила, как поклялась, что забудет свою любовь, лишь бы он остался жив.