Эд Гринвуд - Земля Без Короля

Противник задохнулся, разинул рот, изрыгнул струйку крови и, шатаясь, сделал два коротких шага навстречу Хоукрилу — его глаза стремительно подергивались смертной пеленой, — а его собрат-«лесник» закричал в испуге и бросился бежать… прямо к Краеру.

Хоукрил вовремя выкрикнул предупреждение, и квартирмейстер любезно посторонился, тем самым дав беглецу возможность оказаться на пути у атаковавшей его пары.

Сараспер поднялся на ноги, позволив бесчувственному телу Эмбры сползти наземь по его лодыжкам, произнес несколько слов, указывая на остававшихся в живых воинов, и летучие мечи устремились вслед за беглецом.

Увидев, что раненый «лесник» устремился вслед за летучими мечами, Хоукрил добил его коротким ударом слева. Остальные противники отступали от такой пугающей волшебной угрозы, а Хоукрил никак не мог набраться решимости, чтобы преследовать их по лесу, где могли оказаться засады и ловушки, о которых не знал никто, кроме Троих да тех, кто их заготовил, а также и лагерные стоянки больших отрядов.

Поэтому он, не теряя времени, широко рубанул мечом понизу. Клинок нашел лишь одну пару лодыжек, но «лесник» тяжело грохнулся на землю, летучие мечи тут же ринулись к нему, и во все стороны полетели брызги крови и клочки плоти.

Убегающий «лесник» даже не задержался, чтобы попытаться помочь товарищам, и стремительно приближался к прибрежным деревьям. Краер хорошо понимал, какую опасность может представлять ускользнувший противник.

— Позаботься о них! — крикнул он Хоукрилу и понесся вслед за беглецом, из-под ног которого взлетали целые тучи прошлогодних листьев.

Единственный оставшийся на берегу «лесник» пятился и, отчаянно размахивая мечом, отбивался от Хоукрила и последнего летающего меча. А латник и волшебное оружие настойчиво теснили его мимо деревьев, кочек, бурелома и пней.

По мере того как волшебное оружие удалялось, Сараспер все больше бледнел и все сильнее прижимал к вискам пальцы, которые вскоре стали от напряжения твердыми, как стальные когти. Целитель сам не заметил, как, дрожа всем телом, опустился на колени, а затем вытянулся ничком, хватая воздух широко раскрытым ртом; все его тело покрылось обильным потом. Где-то в лесу в ответ на его обморок последний из летающих мечей окутался желтоватым туманом и растворился в воздухе. Целителю удалось послать радужное оружие намного дальше, чем это делали многие из профессиональных творцов заклинаний, но его не ждали за это никакие награды. А ведь у него была и другая, куда более важная задача: спасти жизнь волшебницы и при этом сохранить свою.

Поднявшись на четвереньки, ощущая себя совершенно разбитым от слабости, преодолевая накатывающуюся волнами апатию, Сараспер вновь подполз к лежавшей в беспамятстве Эмбре.

— Госпожа, — пробормотал он, когда наконец-то оказался рядом с нею. — Госпожа Серебряное Древо! Госпожа Эмбра, вы слышите меня!

Со стоном упав ничком рядом с девушкой, старый целитель, напрягая все свои силы — о, как же мало их осталось! — принялся мягко похлопывать волшебницу по щекам, повторяя ее имя.

Он должен был вернуть ей сознание, прежде чем сам уйдет в беспамятство, в противном случае военный отряд, шедший вдоль берега, может наткнуться на них и обнаружить две беспомощные жертвы, с которыми легко будет походя покончить двумя небрежными ударами кинжала…

На пригорке между двумя гигантскими скрюченными деревьями неустанно мелькавший в воздухе, атаковавший врага волшебный клинок заиграл радужными переливами и исчез. «Лесник» издал радостный вопль, больше походивший на собачий вой, и в тот же миг Хоукрил ударом снизу подхватил его клинок и, пользуясь своим превосходством в росте и весе, заставил противника поднять руку. В конце концов тела воинов соприкоснулись, и латник вместе с врагом рухнул наземь.

Падение оказалось очень тяжелым, и «лесник» даже взвыл от боли в ушибленной спине. Впрочем, дело шло о жизни и смерти, и две пары сильных рук тут же принялись искать пути к горлу противника, одновременно нащупывая кинжалы, прицепленные к поясам.

Хоукрил удачно выбрал место для атаки: совсем неподалеку — ему даже не нужно было тянуться, — торчали из земли два небольших булыжника, плотно обросших мхом; он заметил их еще до того, как повалил противника.

И теперь, когда они катались по земле, он, улучив момент, схватил один из камней и, вложив в удар едва ли не всю свою гигантскую силу, опустил его на противника. Первый удар раздробил пальцы «лесника», успевшего схватиться за кинжал, а второй превратил в кровавое месиво его нос. Победы в бою одерживают отнюдь не благодаря благородству поведения, а для настоящих солдат, которые не могут, стоя в изящной позе, поклясться, что за них будет внесен выкуп, победа означает жизнь, и с этим ничего нельзя поделать.

«Лесник» дернулся всем телом, взвыл; ему в глаза потоком хлынула собственная кровь. Хоукрил тыльной стороной ладони еще раз стукнул противника по лицу, вырвал у него из руки меч и его рукояткой нанес сильный удар в висок. «Лесник» вытянулся и замер.

Латник собрал все оружие, которое видел, вскинул побежденного противника на плечо и притащил туда, где остались Сараспер и Эмбра. Он нашел их лежащими рядышком без сознания, не слишком-то заботливо бросил свою ношу рядом с ними и поспешно склонился над друзьями, чтобы убедиться, что и целитель, и девушка дышат и на их телах нет никаких видимых ран. После непродолжительного осмотра он с облегчением вздохнул: оба мирно спали.

— Ну и сторож из тебя, — ворчливо сообщил он негромко похрапывавшему Сарасперу и занялся своим бесчувственным противником. После тщательного до неприличия обыска он извлек из его сапога тонкий, как игла, стилет; второй был закреплен на обратной стороне ножен меча. Неужели у лесников принято так вооружаться, отправляясь осматривать свои угодья?

Встряхнув головой, Хоукрил стащил с бездыханного врага сапоги, снял с него ремень, затянул его вокруг одной волосатой щиколотки, перекинул ремень через ветку дерева и, завязав узел на другой щиколотке, подвесил пленника вниз головой. Из-за пазухи воина вывалился и повис ниже головы какой-то мешочек, привязанный на ремешке.

Хоукрил поморщился. Если это был кошелек, то хозяин «лесника» не отличался щедростью. Он снял ремешок, зацепившийся за уши подвешенного, и, отвязав мешочек, крепко связал вместе большие пальцы и мизинцы своего пленника.

Похоже, что все эти фальшивые лесники носили под плащами и куртками — которые они, скорее всего, сняли с убитых ими настоящих лесников, — кожаные костюмы, на которые было нашито по несколько броневых пластин. Хоукрил стянул куртку и доспехи пленника, окинул подвешенного на ветке человека долгим, внимательным взглядом, а затем кивнул и высыпал содержимое кошелька на плоский камень.