Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Не вопрос, сладкая, — расцвел я хитрющей улыбкой, наспех планируя послеобеденный распорядок дня. Кажется, нам очень не помешает устроить наконец первое официальное свидание. — В этот раз обещаю явиться без опозданий. Ну, передавай привет Ананасу!

— Киви, — со смехом поправила меня Астрид, целуя подставленную щеку перед тем, как пулей выскочить из машины. — Люблю тебя!

Я сглотнул, глядя в упор на удаляющуюся спину, и поймал себя на мысли о том, что чуть было не ляпнул: 'Я тебя тоже'. А так ли это на самом деле?

Увлекшись поиском ответа на свой пугающий вопрос, я сдал назад и не заметил резко вырулившего из-за угла Доджа кричаще-алого цвета, очень удобно вписавшегося бампером в мой багажник. Черт возьми, закончится все это когда-нибудь или нет?

Из кроссовера выскочила незабвенная парочка — дочь конгрессмена, понесшаяся в сторону учебного корпуса на всех парах, и, как живое воплощение свалившихся мне на голову несчастий числом тридцать три экземпляра, Леандр.

— Не соблюдаем дистанцию? — саркастично осведомился я, высовывая голову в открытое окно, после чего лениво выбрался из автомобиля с целью подсчитать убытки в виде помятого заднего габарита. От силы сотня долларов.

— Не ждал тебя здесь увидеть, — вместо приветствия произнес вампир, безразличным взглядом пройдясь вдоль целехонького бампера. — Играешь в заботливую няньку?

— Что-то вроде того, — ничуть не оскорбился я, испепеляя глазами хамоватую физиономию. — Дневник получишь в час дня на этом же месте.

— О, как! А ты явно стал сговорчивее, — восхитился он моей способностью идти на некоторые уступки. — Ладно, расслабься, я пошутил. Могу сказать спасибо, если тебе от этого станет легче. Ты ведь понимаешь, что делить нам нечего, верно? Сколько ты уже живешь в этом городе? Год? А я пять, старик. Через шесть месяцев уеду, поэтому постарайся без глупостей, как например, почти шестьдесят лет назад в Вашингтоне. Это ведь ты в меня стрелял, да? Я понял это, когда увидел тебя в клубе. Винишь меня в смерти Айрис, хочешь отомстить. Понятное дело, только я ни при делах. Ты же знаешь, что ее убил старик Мердок.

На сей раз мне удалось сдержаться и не заехать кулаком по тошнотворно честному лицу, но в груди словно что-то оборвалось, когда Лео вдруг заговорил об Айрис. Поразительно! Как ему вообще хватило наглости пенять на свою непричастность? И кому?! Мне! Тому, кто был там, кто держал на руках бездыханное тело и поливал слезами окоченевшие руки! Как посмел он вскользь упомянуть о том, что я не первый раз преследую его? Да, черт возьми, именно я нашел его тогда в Вашингтоне! Я пытался избавить мир от этого ничтожества единственным известным мне способом — пуля в лоб и дело с концом. Вероятно, моей глупости и впрямь не существовало оправдания, но разве мог я знать, что убить двухсот пятидесятилетнего выродка вечности не так-то просто?

Выпитая чуть ранее кровь ударила мне в голову, а перед глазами зарябила мелкая сетка из черных точек, каждая из которых характеризовалась безотчетной яростью. Я спешно вернулся обратно в машину, боясь затеять драку на виду у многочисленных прохожих, и покинул стоянку прежде, чем здравый смысл упаковал чемоданы. По пути к пустующему в отсутствии хозяев дому Астрид я соединился с полковником, с радостью выслушал хорошие известия о том, что необходимые мне люди найдены, и назначил встречу на одиннадцать. Однако в спальне девочки дневника не оказалось. Я перерыл стол, вытряхнул все из ящиков, обшарил комод, шкаф и даже гардеробную, осмотрел нишу под подоконником и заглянул под матрац — заветная книжица словно испарилась. Перерыв всю комнату, я наконец признался самому себе, что малышка, должно быть, перепрятала тетрадь или взяла ее с собой, желая поделиться забавным секретом с подругами. Какие бы цели не преследовала девушка, в любом случае мне придется рассказать ей обо всем и попросить вернуть 'одолженную' ранее копилку тайн.

Не собираясь дожидаться конца занятий, я наспех набросал не слишком вежливый текст сообщения: 'Где дневник Айрис? Он срочно мне нужен', на которое получил почти мгновенный ответ: 'Ниша в подоконнике у меня в спальне. Ты злишься?'. Чувствуя приближение головной боли, я еще раз осмотрел ловко замаскированный тайник и напечатал:

'Не злюсь, маленькая. Все хорошо, но его там нет. Я трижды смотрел. Может, ты забыла, как перекладывала его в другое место? Астрид, постарайся вспомнить, это очень важно'. - 'Джей, вчера ночью он был там, уверяю тебя. Я отлично помню, как после вашего с Киви ухода брала его оттуда, а затем клала обратно'.

— Проклятье! — эмоционально воскликнул я, не понимая смысла очередной игры Леандра. Зачем ему просить то, что он забрал самостоятельно? И какого черта он делал в спальне моей девочки?!

'Ладно, не бери в голову. Я просто искал, чем бы занять время. Не обидишься на небольшой беспорядок в комнате? Обещаю вечером помочь с уборкой'.

Перешагивая через беспорядочно разбросанные по полу вещи, я почти бегом спустился по лестнице и вылетел наружу через двери черного хода. Под черепной коробкой жужжал целый рой панических мыслей, каждая следующая из которых выглядела страшнее своей предшественницы.

Не понимая и сотой доли происходящего, я зачем-то вернулся к себе домой, кинулся к сейфу и выудил из недр несгораемого монстра почти идентичную тетрадь в дорогом кожаном переплете цвета молочного шоколада, опоясанную изящной красной ленточкой. Таких безделиц у меня пять и все они написаны на немецком языке. Айрис с детства была графоманкой и с воодушевлением описывала почти каждый прожитый день. Не рассталась она с этой привычкой и при переезде в Штаты, используя дневник как практику в изучении английского языка. Помнится, я не раз слышал от нее жалобы по поводу того, что трудно излагать свои мысли, пользуясь неродным наречием, в то время, как она продолжает думать по-немецки. Именно поэтому я подложил Астрид последние записи своей возлюбленной, мне хотелось, чтобы она разобралась во всей истории прежде, чем сыграет для меня роль приманки. Господи, как же давно это было!

К часу дня я, после обстоятельной встречи с людьми Брайана, на которой были утрясены все формальности относительно графика работы телохранителей, вновь вернулся к школе. Припарковавшись почти у самых ворот, я продолжил прокручивать в голове идиотский план, основанный на блефе. Казалось правильным вручить негодяю требуемое, а после проследить за его реакцией. Если он и впрямь украл дневник, тогда безмерно удивится при виде аналога, о существовании которого, должно быть, и не догадывается. А если этого не произойдет…

По стеклу забарабанили костяшки пальцев славного кровного врага. Я, не испытывая ни малейшего желания вести диалоги, вылез из машины и протянул книжицу довольному моей покорностью Лео.