Тамара Воронина - Зеркало перемен. 1. Дарующая жизнь

Открыв глаза, она первым делом обратила внимание на то, что по бледно-зеленой обивке стен струится едва заметный растительный орнамент. Шут сунул ей под нос книгу, и Лена увидела буквы совершенно отчетливо, будто лежала на диване под хорошей лампой, водрузив на нос лучшие очки. Маги выглядели довольными и долго объясняли, что именно они сделали. Внимательно слушал только Карис – наверное, надеялся научиться. Мир стал ярче. На радостях Лена едва магов не расцеловала, но вовремя остановилась.

Книгу она взяла, и шут, как обычно придя к ней ночью, разочарованно покрутился вокруг (она старательно читала, ожидая, что же он будет делать), а потом опустился на пол у ее ног, положил голову ей на колени и притих… Желание читать пропало мгновенно. Лена погладила его непокорные волосы. Наверное, будь они длинными, как у Лиасса, то просто вились бы такими же крупными волнами, а будь короткими, как у Маркуса, то просто торчали бы ежиком. В этой его лохматости был свой шарм. Как он ни боролся со своей шевелюрой: смачивал водой, приглаживал, причесывал, природа брала свое, волосы высыхали и разлохмачивались. А коротко он не стригся, чтобы не показывать окружающим свои эльфийские уши.

– Интересно, – сказала она, – а если тебе отрастить очень длинные волосы, что получится.

– Эльф, – тут же ответил он. – Только не такой красивый. Я лучше таким похожу.

– Походи.

Они просидели так, наверное, целый час, даже не разговаривали, потом у шута все-таки кончилось терпение и он начал потихоньку целовать ей колени, сначала сквозь платье, а потом руки нахально скользнули под подол, а потом они просто перебрались в постель…

Утром шута и Маркуса вызвал король. Подразумевалось, что Лена может прийти, если ей хочется, но король звал их, чтобы всего лишь устроить для каких-то послов показательный бой на мечах с Маркусом в главной роли и рукопашный в исполнении шута и определенного количества невинных жертв. Лене категорически не хотелось смотреть, как шута пытаются ударить пять человек одновременно. Он уверял, что справится, но Лена понимала, что без синяков все равно не обойдется, и видеть их возникновение вовсе не желала. Вот за Маркуса она была совершенно спокойна: не было в королевстве и его окрестностях бойца, который мог бы с ним сравниться, ведь в тренировках с шутом он просто доставлял удовольствие публике, шут признавал, что Маркус мог разделаться с ним в пять минут, просто по дружбе позволял сохранить лицо и разделывался в четверть часа.

Лена решила почитать. Книга, если уж честно, скучна была до невозможности, и либо надо было быть фанатом знаний, как шут, либо просто не знать, что книгу можно написать и поинтереснее. Но не в зеркало же было смотреть, вкуса к этому занятию она никогда не имела. А вот если попросить у Рины почитать легендарные Хроники былого, что ответит? Откажет ли Светлой? Шут вон на какие жертвы пошел… А почему, хотелось бы знать, не обиделся на него король? или не знал? или ему все равно, с кем проводит ночи его жена, если уж он сам к ней не захаживает? Надо будет…

Яркий свет в углу испугал Лену до икоты. Тонкая вертикальная линия сияла как солнце – и вдруг прорвалась, расширилась, раскрылась, и в комнату шагнул Владыка эльфов.

– Лиасс! – радостно воскликнула Лена, вскакивая с кресла. Фолиант тяжело бухнулся на пол – шут бы умер от столь кощунственного обращения с книгой, но Лене было не до шедевров печатной продукции. Эльф был жив! Он заметно удивился, но руки навстречу Лене протянул, позволил себя обнять и прижаться лицом к синему сукну куртки.

– Ты и вправду рада меня видеть, Аиллена, – задумчиво сказал он, проводя рукой по ее волосам. – Почему?

Она отстранилась, чувствуя себя крайне неловко – ну что за детская непосредственность, можно было бы светски улыбнуться, интеллигентно произнести что-то вроде «Я счастлива видеть тебя в добром здравии», а не кидаться с объятиями, чего доброго, не так поймет.

– Я рада, что ты жив, Владыка.

– Лиасс. Ты называла меня Лиасс. Продолжай, пожалуйста, так же.

– Ты не хочешь, чтобы я произносила слово «владыка»?

– В том числе, – кивнул он, – но не только. Мне приятно, когда ты называешь меня по имени, Аиллена. Позволишь мне сесть?

Лена, конечно, позволила.

– Как ты меня нашел? Амулет?

– Разумеется. Я же говорил: я буду знать, что с тобой все в порядке. А с тобой все в порядке.

– Но как… Это же другой мир.

– Я маг, Аиллена, – мягко напомнил он, – я очень сильный маг. Мне не нужно искать Границу, как не нужны Пути тебе. Правда, ты можешь просто перейти из одного мира в другой, а мне приходится затрачивать очень много сил…

Он был даже не утомлен – измучен. Вокруг глаз темнели тени, лицо осунулось, стало заметно, что он весьма немолод. Сейчас Лена навскидку дала бы ему лет шестьдесят, и неважно, сколько столетий ему было на самом деле. В прошлый раз он, умирающий, если не уже умерший, казался моложе.

– Ты ведь не просто так?

– Нет. Хотя я на самом деле рад тебя видеть, Светлая Ты выглядишь счастливой. С полукровкой тебе лучше, чем со мной? – Лена без колебаний кивнула. – Ну, значит, действительно судьба.

– Говори, Лиасс.

Он вдруг встал, шагнул к Лене и опустился перед ней на одно колено, прижав к груди раскрытую ладонь.

– Я пришел к тебе за помощью, Приносящая надежду.

– Но чем же я могу помочь? – растерялась Лена. – Кому-то нужна моя сила?

– Нет. Вовсе нет. – Он склонил голову. – Позволь мне сказать?

– Встань для начала. Не верю я отчего-то в смирение Владыки эльфов.

– Напрасно, Аиллена. – Лиасс еще ниже опустил голову. Светлые волосы закрыли его лицо, и Лене стало вовсе не по себе. Не то чтобы она так уж свято усвоила просьбу не доверять эльфам. Будь на месте Лиасса кто-то другой, она могла бы воспринять все совершенно серьезно, но Лиасс… Он был такой уверенный в себе и своей силе, такой… в общем – Владыка. Других слов у Лены просто не было. – Помочь можешь только ты. Ты – наша последняя надежда. Ты понимаешь, что значит слово «последняя»?

– Лиасс, я не могу говорить с человеком, который стоит передо мной на коленях.

– Я не человек.

– Какая разница? С эльфом, гномом, орком, кто тут у вас еще водится? Уж ты-то мог понять, что я… разве что стихийный источник, а не нечто… умеющее помогать. Встань, Лиасс. Я прошу.

Он поднял голову. Синие глаза были усталые и больные.

– Я хочу, чтобы ты поняла, что это даже не просьба. Это мольба.

– Но разве… Встань. Негоже Владыке эльфов преклонять колени.

Интересно, откуда выплыла формулировка? Нет, фэнтези, конечно, чтиво вполне подходящее, но чтоб цитировать…Лиасс не послушался.