Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

Ясновидица сообщила, что Лорд-Чародей следит за ними посредством домашней мыши, но ни один из Избранных не видел смысла гнать или убивать животное. Лорд-Чародей в любом случае очень скоро узнает об их планах, какие бы предосторожности они не применяли. Соблюсти подлинную секретность было практически невозможно. Кое-какие детали, конечно, можно было бы скрыть, но сейчас все равно прятать было нечего. Их план звучал предельно просто: «Отправиться к холмам Гэлбек и убить его».

О сохранении такого плана в тайне вряд ли стоило беспокоиться.

Вожак сказал, что в ближайшее время разработает более четкую схему действий, но пока у него на это нет времени. О том, что может их ждать на холмах Гэлбек, Избранные имели смутное представление. Говорили, что Лорд-Чародей обитает в башне, которую возвел на самой вершине холма, и там его обслуживает несколько девушек из соседнего городка Полегший Камыш. Все остальное еще предстояло узнать, и для детального плана пока не было нужного материала.

В конце концов значительно позже, чем того хотелось Крушиле, они разошлись по своим постелям. Красавица пригласила Говорунью и Ясновидицу переночевать у нее в доме, а Вожак попросил установить дополнительные кровати, чтобы Крушила, Лучник и Ведун смогли остаться в его комнате.

Крушила всю ночь спал урывками. Мысли о том, что они наконец собрались и отправляются в поход на твердыню Лорда-Чародея, не давали ему заснуть.

Когда он в очередной раз ворочался в полусне, из-за дверей комнаты донеслись чьи-то голоса. Крушила попытался прислушаться, но голоса тут же умолкли. Он подождал, однако беседа не возобновилась. Наверное, почудилось, подумал Крушила. А может, находясь на полпути между миром сна и яви, он на какой-то миг услышал разговор лерров.

В конце концов он снова уснул, но время от времени до него тихо-тихо доносились незнакомые голоса.

Наутро, когда семеро Избранных собрались на постоялом дворе, к ним присоединилась приглашенная Красавицей в качестве проводницы старая женщина.

Они шли на запад в тени Восточных Утесов. Зимовье оставалось в полумраке почти все утро, а Избранные не могли ждать, пока солнце поднимется над скалами. Еще целый час небо над ними было голубым и светлым, а все вокруг скрывал полумрак. На западе собирались облака, но воздух по-прежнему оставался сухим и теплым. Они прошли мимо гигантских гостевых домов, над которыми развевались знамена горских кланов. Красавица называла кланы и рассказывала некоторые подробности о жизни каждого из них. За годы, проведенные в Зимовье, ей удалось много узнать о нравах и обычаях верхнеземцев.

Жизнь горцев не особо интересовала Крушилу, но звучание ее голоса дарило такое наслаждение, что он вслушивался в слова с огромным вниманием, так же как и остальные Избранные мужского пола. Что касается женщин, те шли впереди, не обращая ни малейшего внимания на повествование Красавицы.

Ведун был по-настоящему очарован ее рассказом. Он то и дело задавал вопросы, пополняя свой кладезь исторических и культурных познаний и одновременно выполняя свои ежедневные упражнения. Вожак слушал скорее по привычке, а Лучника интересовали не рассказы, а рассказчица. Его замечания носили общий характер и часто не имели ни малейшего отношения к тому, что она говорила.

Когда они проходили мимо последнего гостевого дома, Крушила сказал:

— Ты, наверное, родилась среди гостеприимцев. Иначе откуда ты так хорошо знаешь Зимовье?

— Нет, я появилась на свет в Долине Теней в городе Куриный Угол, но здесь я живу уже больше двадцати лет. Когда я сюда пришла, мне было всего семнадцать.

— Из-за здешней манеры одеваться?

— Да.

— Мы уже вышли из Зимовья, — вмешался Лучник. — Ты можешь откинуть капюшон и снять шарф. Денек-то что надо, сухой и теплый.

— Я предпочла бы оставить все как есть, — ответила Красавица. — Я привыкла к этому наряду, и мне в нем уютно.

— Но мы же все равно рано или поздно увидим твое лицо, — не унимался Лучник.

— Наверное, ты прав, — согласилась она, — только я хотела бы, чтобы это случилось как можно позже.

Лучник посмотрел на Вожака, взглянул на небо и сказал:

— Как хочешь. Но боюсь, что скоро тебе понадобится более теплая одежда.

Крушила тоже посмотрел на небо и сразу понял, что имеет в виду Лучник. Собравшиеся на западе тучи быстро двигались на восток, делаясь с каждым мгновением все гуще и темнее. Всю голубизну словно смыло. Порыв холодного ветра взъерошил ему волосы.

— Ты думаешь, надвигается буря? — спросил он. — Сейчас, днем?

— Да, — ответил Лучник. — И начнется она очень скоро.

— Погодой управляет Лорд-Чародей, — испуганно произнес Ведун, — и боюсь, та буря, которую он наслал на нас в Каменистом Склоне, покажется сущим пустяком по сравнению с тем, на что он вообще способен. Тогда он всего лишь хотел нас слегка попугать, чтобы лишить уверенности, сейчас же намерен выдать по полной.

Крушила покосился на Ведуна, и снова посмотрел на небо.

Тучи собирались с неестественной быстротой — во всяком случае, так казалось Крушиле. Прожив всю жизнь в Барокане, где природными явлениями управляет Лорд-Чародей, Крушила просто не знал, какой бывает естественная погода.

Интересно, насколько страшной может быть буря? Ходили слухи о бушующих в Верхнеземье ураганных ветрах, сбрасывающих горцев со скал и уничтожающих целые стаи птиц арра. Но что мог сделать Лорд-Чародей здесь, у подножия утесов? Способен ли он создать более мощную бурю по сравнению с той, что обрушил на них в Южных Холмах?

— Он ждал, пока мы не окажемся к западу от Зимовья, — сказал Вожак, — там, где у нас не будет укрытия.

— Но гостевые дома рядом, — сказал Крушила, показав на виднеющиеся позади огромные здания.

— В таком случае нам лучше повернуть, чтобы… — начал Вожак.

— Дома стоят на запоре, — прервала его Красавица. — В случае острой нужды мы, конечно, могли бы взломать замки, но…

— Назад мы не пойдем, — отрезала слышавшая разговор Ясновидица. — Мы не можем позволить ему задержать нас. В конце концов, чем нам это грозит? Не сомневаюсь, что каждому из нас доводилось бывать под ливнем.

— Не знаю, — ответила Красавица. — Верхнеземцы утверждают, что в Барокане даже по ночам не бывает настоящих бурь, поскольку их смягчает Лорд-Чародей. На плато, говорят они, бушуют такие ветры, по сравнению с которыми наши самые мощные ураганы покажутся летним бризом.

— И ты им веришь? — спросил Лучник. — Может, они просто хвастались, чтобы произвести на тебя впечатление?

— Остается надеяться, что ты прав, — вздохнула она.