Личия Троиси - Две воительницы

Они скакали всю ночь и, лишь проехав значительный отрезок пути, остановились, чтобы поесть. Только на рассвете они сошли с коня, чтобы отдохнуть по-настоящему.

Идо устроил укрытие из занавеса, который он взял с собой. Занавес был сделан из той же ткани, которая применялась, чтобы маскировать входы в акведук, и идеально подходила на роль палатки. С таким укрытием у них было больше возможностей остаться незамеченными в дороге, и гном растянул занавес так, чтобы он накрыл обоих.

— Будем спать по очереди, — сказал он. — По два часа каждый. Если захочешь спать во время своей смены, предупреди меня, ясно?

Сан одновременно ответил кивком и зевнул.

— Но сначала я должен попросить тебя: будь так добр, полечи меня еще своей магией. Мне это нужно, чтобы поправиться.

Сан неохотно положил свои ладони на раны Идо. Было видно, что мальчик устал, и в любом случае заниматься магией ему не нравилось.

Идо с восхищением смотрел на свет, который, как всегда, исходил от пальцев мальчика.

— Когда все это закончится, я отправлю тебя учиться к магу, — вдруг сказал он.

Мальчик посмотрел на него почти со страхом и сказал:

— Лучше не надо.

— Из-за твоего отца?

Руки Сана вдруг похолодели. Это случалось каждый раз, когда заходила речь о Тарике.

Идо поискал подходящие слова и сказал:

— То, что у твоего отца был такой взгляд на магию, не значит, что она сама по себе плоха. Это было только его мнение, понимаешь?

Сана это не убедило.

— Например, Тиранно был магом… По крайней мере, это пример, который мне приводил отец, когда заходила речь о чем-то таком.

У Идо эти слова вызвали тревогу. Он уже думал об этом. Насколько он знал историю жизни Тиранно — а знал он мало, — Тиранно в детстве был одаренным мальчиком, точно так же, как сейчас Сан. Гном задал себе вопрос: не входило ли все это в планы Иешоля?

— Это — крайность, исключительный случай. Возьми как пример своего деда. Он сделал с помощью магии великие дела, или ты так не считаешь? — сказал он, чтобы сменить тему разговора.

Сан не знал, что ответить.

— Все дело только в том, как использовать свой дар. То, что ты сейчас меня лечишь, хорошо, разве не так? А когда мы были в Большой Земле вместе с убийцей, помнишь, ты спрашивал себя, как тебе удалось освободиться?

Сан покраснел.

— Я не хотел, я почти не понял, что сделал… Мои ладони стали языками солнечного огня и, когда я посмотрел, оказалось, что веревки наполовину сгорели.

Идо мысленно сказал спасибо себе самому: значит, он угадал верно.

— Это магия, Сан, и она помогла тебе спастись. Ты тогда и меня спас.

Мальчик, ничего не сказав по этому поводу, продолжил его лечить.

Идо не был уверен, что говорил достаточно убедительно.

— У тебя выдающийся дар. Так начинал твой дед. Ты знаешь, что он разговаривал с драконами?

Сан явно заинтересовался.

— В самом деле? — спросил он.

Идо кивнул:

— Ты разговариваешь с животными, Сан. Это выдающиеся способности, нельзя, чтобы они пропали зря. Поэтому я и посоветовал тебе учиться.

Теперь он понял, почему мальчик так сопротивлялся. Отец Сана умер совсем недавно, и сын, конечно, боялся предать его память, делая то, что тот ему запретил.

— Ты не обязан становиться магом, — продолжал говорить Идо. — Ты это сделаешь, только если захочешь. А если нет, сможешь заняться тем, что тебе больше понравится, может быть даже в Академии.

Он улыбнулся, и Сан с облегчением ответил ему улыбкой, но всего на одно мгновение.

— Что будет дальше, Идо? У меня нет ни дома, ни родителей.

Гном прекрасно понимал, что сейчас чувствует мальчик — смятение и растерянность.

— Ты молодой, перед тобой открыто множество дверей. Не бойся, ты сам узнаешь, куда идти и что делать.

Сан опустил глаза.

— Иногда я думаю об этом ночью. Я просыпаюсь и говорю себе, что у меня мало времени, очень мало. Каждый день у меня остается на один день меньше, и я боюсь. — Он проглотил комок в горле. — Боюсь, что все это никогда не кончится, что Гильдия меня найдет, и боюсь Тиранно…

— Ты не должен думать об этом, ты должен смотреть вперед. Тиранно разбит; то, что угрожает нам сейчас, — только его бледная тень, и она навсегда останется только тенью.

Сан кивнул. Было совершенно ясно, что он слепо верит в то, что говорит Идо и успокоительные слова гнома — единственное, что ему нужно, чтобы быть в состоянии продолжать путь.

— Верь мне. Все будет хорошо, в том числе и потому, что я буду защищать тебя, не жалея своей жизни, — ты согласен, Сан?

Мальчик решительно кивнул:

— Я никому не верю так, как тебе.

Идо улыбнулся, и Сан бросился ему на шею. Больное ребро отозвалось на его движение приступом боли.

— Тише… — прошептал гном. Но он был рад этому объятию и прижал Сана к себе.

Идо проснулся с каким-то странным ощущением в теле. Они были в пути уже восемь дней, и до сих пор все шло в общем и целом хорошо. Они двигались по ночам, а перед рассветом останавливались для сна. Спали они по очереди, но Идо за это время ни разу не позволил себе уснуть крепко. Их могли выслеживать.

В темноте Идо прислушался к своему телу. Он не мог сказать, что ощущают его кости, но у него было плохое предчувствие. Стемнело, должно быть, недавно: на западе была видна полоса тускло-синего цвета. Ночь казалась такой же, как все остальные, только светлее: луна — четверть диска — сияла необыкновенно ярко. И все-таки что-то было не так.

Идо разбудил Сана, но не стал делиться с ним своими мыслями: не было смысла пугать мальчика без всякого смысла, он уже достаточно напуган и без этого.

— Мы отправляемся сейчас же.

Мальчик широко раскрыл глаза.

— И не будем есть?

— Поедим в дороге.

Они сели на коня. И Идо заставил его бежать быстрее обычного.

— Что-то не так? — недоверчиво спросил Сан.

— Ничего, — пожал плечами Идо.

— Мы никогда не скакали так быстро.

— Чем раньше приедем, тем лучше.

Воздух задрожал от какого-то неясного низкого звука. Может быть, с ним сыграл злую шутку жаркий воздух, который продолжает мучить его зноем, хотя они и удаляются от Земли Огня? Но Идо казалось, будто в его ушах тихо, как шепот, звучит давно знакомый зов. В этом дрожащем звуке было что-то, что он мог различить лишь время от времени.

И вдруг он понял. Звук был еще далеким и слабым, но скоро он станет даже слишком ясным и близким. Гном пустил коня галопом и положил руку на рукоять меча.

Он инстинктивно подумал о том, как сейчас ему был бы полезен Веза, как бока Везы задрожали бы у него под ногами при этом звуке. Потому что звук, который он услышал, был криком дракона. Много лет этот рев означал для Идо друзей и союзников, но с тех пор, как Дохор пришел к власти, — обернулся смертью.