Кирилл Алейников - Хрон

— Звучит весьма обнадеживающе, — траурно заметил Александр.

— Оружие я вам привез. Еще — вот это.

Танатос достал на свет и продемонстрировал два небольших закупоренных хрустальных сосуда. В них плескалась янтарно-желчная жидкость.

— Нектар, — узнал Николай.

— Нектар, — подтвердил бог смерти. — На случай, если случится какая-нибудь неприятность. Попусту его не тратьте, ведь он может стать вашей единственной надеждой в беде. Впрочем, хватит о грустном. Ваша цель — Персефона. Вырвете из нее жизнь и тут же возвращайтесь. Ни в какие переделки не лазьте, никуда не сворачивайте. Фобос и Деймос знают дорогу до Элизиума, они проведут вас и обратно. Да и телохранители из них отличные. Только помните, что Артемида и Арес не должны их видеть. Ни в коем случае. Иначе подозрение сразу же падет на меня.

— А чем тебе это грозит?

— Смертью, — загробным голосом ответил Танатос. — Не думайте, что бог смерти сам смерти не подвержен. Как говорят у вас в стране, и на старуху бывает проруха. И насчет эриний особо не беспокойтесь. В конце концов, они служат не только Аресу, но и мне. Пока Персефона не окажется в их руках, эринии для вас не представляют опасности.

Археологи, давным-давно имевшие несчастье случайно попасть в подземный мир древних богов, горестно вздохнули. Теперь они были невольными наемниками, даже не наемниками — рабами. И получили новое задание.

В этот раз — убийство.

Убийство одной из самых важных фигур подземелий…

Но выбора у археологов не существовало. Последнее задание, лишь оно отделяло их от свободы и возвращения в мир солнца, в мир живых. И они покорились воле Танатоса.

Уже в пути они стали рассуждать о смысле последнего задания бога смерти.

— Не понимаю я, зачем Танатосу понадобилась смерть Персефоны.

Николай правил своим скакуном весьма умело. На поясе у него, как и у Александра, бренчал новый меч. За плечом — отличный лук. На седле прикреплен колчан с острыми длинными стрелами.

— Все просто, — рассудительно начал Александр. — Нам известно, что Зевс, главный среди богов, куда-то запропастился. В свете текущей тенденции превращения богов в смертных можно предположить, что Зевс утратил свою магическую суть и бессмертие и выполз на поверхность, где сейчас бомжует или занимается любой другой деятельностью, какой может заниматься обычный человек. После Зевса в подземном царстве вся полнота власти, по идее, должна перейти его жене Гере, но уж мы с тобой знаем, что эпоха матриархата канула в Лету задолго до нашего рождения. Об этом знает и Аид, владыка всей этой преисподней. Я сомневаюсь, что Аид добровольно уступит трон Гере.

— Потому во что бы то ни стало он должен вернуть Персефону, — добавил Николай.

Танатос перед отъездом археологов в Элизиум рассказал, какую клятву дал Аид богам. Так что теперь картина в уме Александра вырисовывалась довольно четкая. Картина банального дворцового переворота.

— Да, Персефона нужна ему как страховка от утери своих сил. Без них Аид — жалкий человечишка, и Гера раздавит его как клопа. Исходя из вышесказанного, можно сделать предположение, что Гера подговорила Танатоса расправиться с Персефоной, и таким образом расправиться с самим Аидом. Ни у кого не останется сомнений в том, кто должен править подземным миром, когда Аид перестанет существовать.

Николай, подумав, сказал:

— А ты не считаешь, что Танатос может вести собственную игру?

— В смысле?

— Танатос может желать того же, чего желает Гера — править подземным миром. Ведь после Аида Танатос — самая тяжелая фигура. Ему подчиняются легионы эриний, других солдат. Именно ему, а не Гере! Да, был еще Арес, который также мог претендовать на трон. Но Ареса теперь не берем в расчет — он простой человек, а не бог.

— Слушай, твоя версия имеет право на существование! — кивнул Александр, принимая доводы друга. — Вероятно, она даже более рациональна, чем моя. После ухода со сцены Аида все войска подземного царства останутся под контролем Танатоса. Гера может управлять дюжиной-другой всяких монстров, но куда ей против огромной армии? Ни один бог не имеет столько верных солдат, сколько в перспективе будет иметь Танатос. Был бы Зевс, он смог бы вмешаться, но Зевса нет.

— А мы втянуты во всю эту дурно пахнущую игру, — вздохнул Николай.

— Что поделаешь… Поскорее выполним поручения этого негра да свалим на поверхность. Я уже, если честно, соскучился по солнцу.

— Солнце, — задумчиво протянул Николай. — Я уже забыл, как оно выглядит…

Повинуясь импульсу, друзья одновременно подняли головы и посмотрели вверх. Но вверху не было неба, не было солнца. Лишь туманный мрак, скрывающий высокие своды подземного мира.

— Вот ты мне все загадки свои загадываешь, — вздохнул Николай. — Давай теперь я кое-что загадаю.

— Валяй.

— В некоторый штатах США определенное преступление считается заслуживающим наказания, и тех, кто пытается его совершить, непременно наказывают. Однако тех, кто пытается совершить это преступление и СОВЕРШАЕТ его, никто не наказывает. Как ты думаешь, что это за преступление?

Александр сморщил нос. Ответ крутился на языке, но так и не показался на свет.

— Сдаюсь.

Николай хмыкнул.

— Так что, это стоит расценивать как намек?

— Может быть, может быть… — Николай вновь посмотрел наверх, где сейчас хотел бы видеть солнце. Но солнца там не было. — Кто знает, что теперь для нас лучше.

ГЛАВА 40

— У меня могут быть большие неприятности. Очень большие.

— Твой большой брат устроит неприятности гораздо страшнее этому мрачному гаду Аиду, — успокаивал Арес богиню.

— Аполлон не тот, кто сейчас может тягаться с Аидом. Черт, и куда запропастился Зевс!

Арес прикусил губу. Он-то точно знал, на каком небе сейчас находится Зевс. Если есть рай для богов, то он — именно там.

— Нам нельзя надолго останавливаться. Погоня не кончилась тем отрядом, я уверен.

Артемида натирала длинную глубокую рану на бедре остатками нектара. Остальное она отдала Аресу — он пострадал значительнее: резаные раны почти повсюду, пропущенный рубящий удар по спине, пропущенное копье в плече. Кора отделалась ушибами, когда свалилась с лошади.

Закончив лечение и переведя дух, троица продолжила путь.

— Быстрее доберемся до Елисейских полей — быстрее все это кончится, — приговаривала Артемида.

Местность пролетала мимо со скоростью звука. Белоснежные кони Артемиды выкладывались на всю, перемахивая одним разом глубокие ущелья и цепи острых скал. Загипнотизированный скоростью, Арес погрузился в состояние дремы, потому время для него сжалось в плотный квант и осталось незамеченным.