Рон Хаббард - МИССИЯ ЗЕМЛЯ

– Меня зовут Прай, – сказал я – Я студент-медик

Остановившись, он посмотрел на меня с нескрываемым интересом:

– Ну, и что вы здесь делаете?

– Провожу частное исследование, – ответил я – Просто из личного интереса В последнее время я занимался изучением генетики И я натолкнулся на очень интересный случаи кареглазый мужчина и голубоглазая женщина произвели на свет зеленоглазых детей

Вдруг Прахд уселся на другой конец скамейки и пристально посмотрел на меня.

– И как вы такое объясните? – спросил он,

В самых лучших традициях ремесла расследующего журналиста, я солгал:

– Один из моих профессоров сказал мне, что от одного из своих коллег он давным-дгюно слышал, что такое, хоть редко, но случается. И он привел в пример детей Пратии Тейл,

– И куда вы клоните? – подозрительно спросил Прахд.

– Нет, нет, вы не поняли, – поспешил ответить я, удивляясь, как это страшная головная боль не мешает работе моей гениальной мысли. – Я и не думал подвергать сомнению честь самого выдающегося целлолога нашей планеты. Я просто сегодня утром пробрался сюда, чтобы своими глазами увидеть зеленоглазых отпрысков Тогда бы я окончательно убедился в том, что у мужчины с карими глазами и у женщины с голубыми могут быть зеленоглазые дети, и никогда больше не стал бы верить всяким та генетическим аксиомам, которые уже вызывали у меня некоторые сомнения.

– Ох, перестаньте, – сказал Прахд, опасаясь за непогрешимость медицинских и целлологических аксиом. – нельзя же делать вывод на основании лишь единичного случая.

– Значит, вы хотите сказать, – с умным видом продолжал я, – что это всего лишь атавизм, который, вероятно, не проявится в следующем поколении, и, кажется, вы хотите меня убедить в том, что это действительно так. Процент атавистических случаев… Я забыл точную цифру.,.

– Девятнадцать, – подсказал мне Прахд. – Но вы промахнулись. Это НЕ атавизм. Вы, студенты, всегда норовите пойти в обход, в то время как существуют более прямые пути.

– Надеюсь, я могу вам доверять, как медик медику?

– Конечно! – обрадовался я.

– Старый коллега вашего профессора сослался на случай одного офицера расформированной организации, женившегося в Королевской тюрьме, чья молодая жена понесла в первую же брачную ночь. Когда ребенок родился, появилась необходимость его регистрации, и я, как профессиональный врач, взял на себя этот труд. Но, мне думается, документы, оформленные мною тогда, могли затеряться за давностью лет.

– Но мне никто не говорил ни о каких документах, – возразил я, не переставляя изумляться ясности моей мысли.

– Вот это-то и проблема, – проговорил Прахд. – Сейчас уже относятся к студентам не так, как раньше. Теперь их обучение пускается на самотек, и неизвестно, куда бы их мог завести их пытливый, но не управляемый ум, если бы не было на свете таких людей, как я, призванных исправлять ошибки нерадивых преподавателей.

Этот случай связан с событиями, произошедшими далеко отсюда, на одной планете, которой больше не существует. Я исполнял там обязанности врача, и однажды ко мне пришел один раненый офицер. Одно его яичко атрофировалось еще в юности, а второе было раздроблено, В результате, у него не могло быть потомства.

На этой далекой планете находилось очень ограниченное количество волтарианцев, и в то же время было очень опасно прививать ему яички, взятые у представителя местной расы, так как продолжительность их жизни намного короче нашей. Более того, операция была срочно необходима. – единственным выходом из создавшегося положения представлялось взять клетки из моих собственных яичек и поместить их в мошонку пациента для дальнейшего образования цельных органов.

– Чудеса! – восхитился я. – И часто вы прибегаете к подобным пересадкам тканей?

– К счастью, редко. По сути дела, это очень уникальный случай. Я мог бы по праву гордиться достигнутым результатом. Но, с другой стороны, эта пересадка имела странные последствия. Этот офицер не отличался особой моральной устойчивостью, и он умудрился прямо на лужайке рядом с госпиталем, с помощью своих новых органов, зачать детей от примерно тридцати женщин. У всех их отпрысков были зеленые глаза и светлые волосы даже несмотря на то, что черный цвет волос и глаз Доминировал у представителей этой расы.

– Кроме того, этот офицер ухитрился жениться на двух женщинах в одном отдаленном городке на той планете, и его новые жены забеременели от него, а вместе с ними и еще с десяток тамошних женщин.

– И у всех детей были зеленые глаза и белые волосы? – поинтересовался я.

– Да, у всех, без исключения! – ответил Прахд.

– Ну, а как же вы об этом узнали, если все это произошло только после того, как вы покинули эту планету?

Он как-то странно на меня посмотрел, и я понял, что допустил ошибку видно, марихуана и головная боль сделали меня менее осторожным. Вдруг я снова почувствовал себя плохо сопнце било мне прямо в глаза, в горле пересохло. Я сказал:

– Но Пратия ведь называет "дочками" и "сынками" целую кучу народа, а тот офицер был выслан на остров еще до того, как второй ребенок… – Я замолчал, стараясь навести порядок в своей голове.

В это время мимо пробегал дворецкий Ски с подносом в руках и бросил мне на ходу:

– Доброе утро, мастер Пеннвэлл. Как провели ночь с леди Пратией?

Прахд схватил меня за воротник и, почти приподняв меня над землей, несколько раз основательно меня встряхнул.

– Кто, черт возьми, ты такой – говори?

К несчастью для Прахда, мой подбородок задрался вверх, и мой взгляд случайно упал на проем чердачного окна.

В окне из-за занавесок выглядывало лицо.

Я разглядел седые всклоченные волосы, бегающие глаза сумасшедшего.

Но даже годы не могли скрыть сходство этого человека с его прошлыми фотографиями

ЭТО БЫЛ СОЛТЕН ГРИС!

Я сразу же забыл и о пальцах, сжимающих мне горло, и о головной боли: меня захлестнула волна настоящего торжества! И я не смог скрыть своего триумфа даже тогда, когда, пролетев несколько метров, больно ударился о землю.

Наверное, Пратия, выторговала его у Малышки в обмен на топливо!

Но до чего же он был ужасен! И какой жестокий удар нанесла ему судьба: до самой своей смерти жить в окружении своих врагов – Ски, Мили, Бавча! Как, должно быть, они теперь глумились над ним! Как они, наверное, радовались, сознавая, что бедный Грис был заперт у них на чердаке!

И только посмотрев в эти безумные глаза, я понял самое главное – то, что пытался объяснить мне Прахд: сперма Гриса была спермой другого человека, и всякий раз, когда от него беременела женщина, это, по сути дела, были дети Прахда! Наконец-то я раскусил дьявольский план Прахда! Как это умно: наплодить целую кучу детей, даже не дотронувшись ни до одной женщины и сохранив в неприкосновенности свое профессиональное достоинство!