Елизавета Тьма - Господин Вечности

   Преподаватели несколько раз пытались воздействовать на нас годным для большинства остальных студентов способом. То есть, прерывая наши тихие переговоры и сдавленный хохот, спрашивали, не хотим ли мы рассказать о теме сегодняшней лекции. Ведь, позволяя себе отвлекаться, мы явно всё знаем. Проблема в том, что мы знали. А что не знали -- так никто не отменял взаимовыручки.

   Конечно, нас пытались достать всеми силами, но... натыкались на волну ответного стёба и смеха. После обеда практической частью занятий не всей удалось пренебречь. Например, в химическую лабораторию идти пришлось. Но там мы, от греха подальше, устроились на другом конце аудитории. А то мало ли, они сделают что-нибудь, Ван взбесится, поубивает их... кровищу потом отмывай со стен и потолка!

   Вечером в столовой, когда мы рассказывали Шону, как развлекались целый день, брат, бедняга, есть не мог от смеха.

   -- Шон, когда папа двойняшек привезёт? -- поинтересовался я по пути в общагу. -- А то уже четверг, а они всё веселье пропускают.

   -- Не раньше субботы, -- отозвался Шон. -- Да пусть хоть отдохнут перед тем, как в экстернат уходить.

   -- Пусть, -- согласился я.

   Но без них скучно. Как же я привык к тому, что моя жизнь превращена в тотальный бардак! Эдакая непрекращающаяся авиакатастрофа, только все живы.

   С тех пор, как один из двух моих братьев вечно занимает соседний диван в общаге, соседнее место в аудитории, уверен во взаимной поддержке и подставляет плечо -- жизнь поменялась. Раньше я всегда был отделён от сокурсников. Вроде бы и с ними, но за невидимой стеной. Раньше никогда не было таких друзей-приятелей как Мистраль и Пророк, прикрывающих спину не потому, что я наследник и это долг, либо чем-то выгодно в будущем, а просто потому, что могут. Раньше не было таких девчонок, как Ксанка, Ритка и Оля. Да, и до моего перевода в этот филиал девочки готовы были обласкать, потискать и накормить очаровательного котёнка Ирдеса, но никогда не относились так... Как к своему, одному из них, другу, а не чужому породистому щенку, которого грех обойти вниманием.

   Если бы не Призраки... однажды я бы, безусловно, перестал быть для окружающих прекрасным сувениром, превратившись в хозяина. Но никогда не стал бы для них своим. Никогда не рухнула бы эта стена, чёткой границей отделявшая меня от всех остальных.

   Смешно от факта, что всё это -- благодаря онлайн-игре, виртуалу, мировой паутине. Тому, что так осуждаемо многими. Я бесконечно благодарен моему веку и миру за то, что он дал мне.

   И тут мысли из моей головы испарились.

   Мимо нашей бредущей по коридору и вяло переругивающейся компании продефилировали две идущие под ручку пары. Ксана держала под локоток Стаса, мило о чём-то с ним беседуя. Оля держалась более независимо, но шла рядышком с ещё одним из этой компании! Вроде бы этого смуглокожего метиса, звали Ренатом.

   -- Это что за неведомая хрень? -- не постеснялся поинтересоваться я.

   -- ...?! -- нецензурно добавил светлый брат.

   -- Бывает, -- философски пожал плечами Шон.

   -- Только не с нами! -- агрессивно вскинулся Ван.

   Глядя вслед двум парочкам, я не очень понимал, что вижу перед собой. На вид всё хорошо и замечательно, почему бы девчонкам не заинтересоваться такими видными парнями? Но почему же в таком случае у меня челюсти сводит от желания порвать этих уродов в клочья, чтобы они никогда не приближались к моим сокурсницам?!

   Ревную, что ли?

   Последняя мысль стала ушатом холодной воды на голову. Чёрт! Хорошо, я притих. Но наблюдаю! Слежу за каждым шагом.

   Успокоиться мне всё же не удалось. Домашнее задание я был не в силах делать. И раньше-то домашку перед самым уроком писал на коленке, но в этот раз всё валилось из рук. Даже на книге не могу сосредоточиться! А ведь в руках не самая скучная космофантастика.

   Нет, ну какого чёрта?! Раньше сокурсницы не проявляли даже зачатков дружелюбия к этим уродам! Скорее уж открытую враждебность.

   Когда это стало невыносимым, я мигом успокоился, и пошёл разобраться с перевязкой. Отодрав старые пластыри и сняв бинты, с радостью обнаружил, что всё начало активно заживать. Где были самые мелкие царапины, не осталось даже шрамов, из остальных ран уже не сочилась тёмная сукровица. Но ещё дня три-четыре придётся походить перевязанным, как начинающая мумия. Джинсы, майка со смайликом, кроссовки, волосы в хвост, всё, я к девчонкам.

   -- Ты куда? -- поинтересовался Ван, отрываясь от учебников и тетрадей, разбросанных по всей его части комнаты.

   -- Проветриться, -- отмахнулся я. -- Чего и тебе советую, а то скоро книжным червяком станешь.

   В закрытую за спиной дверь врезался учебник, брошенный меткой братской рукой. Недостаточно быстро в этот раз!

   На стук в двери открыла хмурая Оля.

   -- Ты взъерошенный как воробей на холоде! -- она улыбнулась, увидев меня. -- Что-то случилось, малыш?

   -- Соскучился, -- заявил я, самым наглым образом заходя в комнату и обозревая происходящее.

   На Оксанином диване вольготно и нагло расположился нормандец. Сама она сидела с другого края с книгой в руках.

   -- Неведомая хрень продолжается, -- сделал вывод я. -- Ксаночка, что это здесь делает?

   -- "Это" зовут Стасом и он здесь сидит, -- улыбнулась мне Ксанка. -- Малыш, что-то случилось? Ты весь какой-то взъерошенный... -- повторила она слова подруги.

   -- Случилось, что "это" занимает моё сидячее место, -- окончательно обнаглел я.

   -- Малец, ты совсем краёв не видишь, -- сощурился нормандец.

   -- Стасик, не трогай Ирдеса! Он же ещё ребёнок, -- попросила Ксанка. -- Ирдес, не ерепенься, пожалуйста. Твоё место в моей душе никто занять не смеет.

   -- "Стасиками" тараканов зовут, -- буркнул я и Оля рассмеялась.

   -- Он всегда такой наглый? -- поинтересовался у девочек нормандец.

   -- Это он сейчас ещё мирно себя ведёт, -- успокоила Оля.

   -- Ирдес, солнышко, поможешь мне с биологией? -- спросила Оксана. -- А то я никак не могу разобраться...

   -- Я бы сам мог тебе помочь, -- тут же вскинулся Стас.

   -- Стасик, у тебя у самого с биологией не всё в порядке, -- отшила девушка нормандца.

   -- Делаю домашку за еду! -- заявил я, прихватизировав запасной стул и подтаскивая его к Оксаниному столу.

   -- Может и мне тогда поможешь с заданием? -- провокационно поинтересовался Станислав Добровольский.

   -- За еду, приготовленную заботливыми женскими руками, -- внёс коррективы я, открывая учебник. Обвинительно ткнул пальцем в противника: -- У тебя я не вижу ни женских, ни заботливых ни вообще рук! Так, заготовки какие-то. Верхние цапы.

   -- Ну каков наглец! -- вместо ожидаемой вспышки ярости, сокурсник громогласно заржал.