Диана Удовиченко - История бастарда

Надо же, такая юная, хрупкая, и вдруг - шаманка. Между тем девушка, "накрыв на стол", если можно так выразиться, учитывая, что сидели мы на полу, скрылась за шторой. Я ел что-то, несомненно, вкусное, но все мои мысли были заняты Айшет, и взгляд все время упирался в разделявшую нас занавеску.

После ужина мы откланялись, поблагодарили хозяина за гостеприимство и вышли наружу. Рота, которую местные жители, видимо, щедро угостили, живописно развалилась, похрапывая, прямо посреди затана. Между домами прохаживались часовые. Я улегся под стенкой шатра Тевелин-бабы и, завернувшись в плащ, стал ожидать прихода Бродяги. Очень хотелось знать, выполнит ли демон свое обещание обучить меня магии всерьез и надолго? Но перед глазами все равно стояла Айшет. Поэтому я не удивился, когда из дремы меня вернуло именно ее нежное прикосновение. Девушка сидела передо мной на корточках и с любопытством рассматривала мое лицо. Увидев, что я открыл глаза, она улыбнулась и потянула меня за рукав. Заинтригованный, я пошел вслед за ней. На окраине затана она подвела меня к маленькому, самому последнему, шатру, отдернула полог и зашла внутрь. Вскоре оттуда показалась ее маленькая ручка, поманившая за собой. Я вошел. В шатре, кроме нас, никого не было. Пол был застелен мягкими коврами и пушистыми шкурами.

Айшет стояла передо мной - маленькая, робкая, и в то же время полная какой-то страстной решимости. Подняла руку к моему лицу и осторожно провела кончиками пальцев по щеке, потом вдруг, словно чего-то испугавшись, отдернула ладонь. Истомившееся тело тут же откликнулось на эту мимолетную ласку. Не играй со мной, девочка!

Она не играла…

А потом была наша с ней ночь, первая и последняя, единственная. Когда стерты были все грани, запреты и различия.

Просто мужчина и женщина, две случайно столкнувшиеся песчинки вселенской пустыни. Ее волосы пахли костром, и вся она была, словно крохотный язычок пламени - гибкая, трепетная и обжигающая. Я целовал ее соленые от слез губы так, словно она была последней в мире женщиной. Всю свою силу, всю разрывающую меня страсть, все, на что был способен, я положил к ногам этой юной дикарки. Я не знал, что будет со мной завтра, и не обещал ей ничего, даже не говорил, что буду помнить ее. Я просто любил.

Айшет, маленький хрупкий цветок пустыни, качающийся в ладонях судьбы…

16

- Как я понимаю, все остается на прежнем уровне?

- Мой господин, подождите еще несколько дней. Скоро подействует порча.

- Ты слишком надеешься на нее.

- Увы, сегодня я бессилен: бастард находится под покровительством самого могущественного шамана пустыни.

- По моим наблюдениям, ты вообще в последнее время слишком часто бываешь бессилен.

- Но…

- Не нужно оправданий. Срок назначен, и у тебя осталось шесть дней. Не добавляй мне разочарований, вокруг и так сплошные неудачи.

- Что-то случилось, мой господин?

- Да что могло случиться? Девчонка как всегда проявляет неуступчивость.

- А если прибегнуть к чарам?

- Я уже говорил тебе, что не собираюсь нарушать Обет. И вообще, поменьше суйся не в свое дело, а лучше выполни порученную работу!

- Слушаюсь, мой господин…

Я проснулся под открытым небом. Шатер загадочным образом исчез, а Айшет нигде не было видно. О прошедшей ночи напоминала только маленькая монетка, упавшая с ее шапочки. Я поднял украшение, собираясь вернуть хозяйке, и положил в карман. Мимо меня ходили, собираясь в дорогу, воины: покупали провизию у местных жителей, наполняли водой бурдюки. Благодарение златокудрой Нее, кажется, никто из них не видел, как ночью мы с девушкой вдвоем шли через затан. Я не хотел, чтобы Айшет стала мишенью для грубых соленых шуточек, пусть даже произнесенных далеко от моих ушей. Ко мне подошел Хамар.

- Ну что, лейтенант, трогаемся?

Несмотря на изможденный вид, капрал уже твердо стоял на ногах.

- А ты идти-то сможешь? - спросил его я. - Как раны? Давай осмотрю.

- Все нормально, - усмехнулся он. - Мы, ветераны, живучие.

- Стройся! - скомандовал я.

Честно говоря, медлил до последнего, надеясь, что увижу Айшет. Хотелось попрощаться с девушкой, в последний раз посмотреть в ее газельи глаза. Но вместо нее из шатра вышел ее отец. Он положил руку на мое плечо, внимательно всмотрелся в лицо. Под этим взглядом я почувствовал себя неловко. В самом деле, человек нашу роту из-под песка вытащил, дал пристанище на ночь, обогрел, накормил. А я отблагодарил его тем, что девчонку испортил! Что сказать Тевелин-бабе, я не знал, в горле пересохло. Следовало, наверное, произнести какие-то слова признательности и поклониться, что ли. Но дело осложнялось тем, что во мне поселилась твердая уверенность: старик знает, что произошло ночью между мной и Айшет. Непонятно, с чего я это взял, просто чувствовал. И что самое странное, я не видел в его глазах осуждения или злобы. Он что-то проговорил, не отпуская моего плеча. Вездесущий Салим перевел:

- Тевелин-баба говорит: оставайся! Говорит: будь его сыном!

Это было так неожиданно, что я разинул рот от удивления. Старик продолжал говорить, Салим - переводить:

- Возьми Айшет в жены. Она молодая, сильная, сладкая (по-моему, последнее проводник добавил от себя). Родит тебе сына, да!

Полог шатра еле заметно шевельнулся, и я понял, что за ним скрывается Айшет. Стоит, наверное, боясь дышать, и ждет, как решится ее судьба. Прости меня, милая. Я себе не хозяин, и не могу остаться с тобой. А даже если бы мог…и тогда бы не остался. Слишком здесь все чужое, враждебное, слишком мы с тобой разные.

Все это время Тевелин-баба сверлил взглядом мои зрачки. Когда я собрался было ответить ему отказом и начал уже подбирать в уме подходящие для этого слова, старик вдруг отпустил мое плечо. Он повернулся и, не дожидаясь ответа, скрылся в шатре.

- Ты что? Ты как?! - от потрясения Салим даже начал заикаться. - Тевелин-баба - балшой шаман!

Проводник изо всех сил пытался донести до меня, насколько велик и могущественен старейшина затана, и какое это счастье - породниться с таким человеком. Не слушая его причитаний, я вслед за ротой двинулся к выходу из селения. Вдруг ощутил как будто легкое прикосновение, которое заставило меня остановиться и обернуться. Между двумя шатрами стояла Айшет и смотрела на меня. Наши взгляды встретились, и я не в силах был оторваться от ее горящих и в то же время бесконечно печальных черных глаз. Что-то было такое в ней, в этой девочке-шаманке, что не позволяло считать ее просто мимолетным дорожным приключением. Что-то волнующее, непонятное, пугающее, древнее, как сама земля. Меня с новой силой потянуло к ней. Нет, я ни на секунду не изменил своего решения, просто хотел в последний раз поцеловать ее, прижать к себе это гибкое пламенное тело… Она медленно, еле заметно покачала головой, потом кивнула: уходи…