Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

- И если так случится - ты более чем готов занять мое место. Я горжусь тобой. Я знаю, ты будешь править мудро и справедливо. У Штормграда не может быть лучшего правителя.

Глаза Андуина заблестели.

- Отец, я... благодарю тебя! Я хотел бы сделать все, чтобы стать хорошим королем. Но... мне бы хотелось, чтобы это время настало как можно позже.

- Мне тоже, - ответил Вариан. Он заключил мальчика в неуклюжие тесные объятия, прижался лбом к Андуину, затем развернулся и легко побежал к кораблям. Он слился с потоком моряков и направился на флагман.

На войну.

Глава 24

 Кейлек летел с тяжелым сердцем. Он ужасно боялся, что Киригоса права насчет Джайны. Драконы не могли читать мысли, но когда речь зашла о Средоточии, поведение Джайны показалось более чем подозрительным. Теперь он был почти уверен, что она завладела артефактом и готовится воспользоваться им против своих врагов.

Догадку подкреплял тот факт, что Средоточие снова спрятали, и на этот раз лучше, чем раньше. Горькие думы. Кейлеку хотелось верить, что изменения, произошедшие с этой женщиной, о которой он столь заботился, стали результатом воздействия тайной энергии бомбы. Но даже если в этом и была доля правды, она не объясняла все.

Итак, он возвращался домой, в Нексус, поговорить со стаей. Внезапно он понял… что действительно хотел домой.

Приближаясь, дракон отметил, что вокруг Нексуса никто не парит - как это было с незапамятных времен. Вид окрестностей опечалил еще больше. Он решил приземлиться не сразу, а сначала поговорить с тем, кто либо успокоит душу, либо обрушит тяжелые слова.

Калесгос нашел Киригосу в ее «месте для размышлений» - они беседовали тут, когда пришли новости о первой пропаже Средоточия. Кири не удивилась, заметив его. Как и прежде, она была в человеческом облике; лежала под сияющим древом, и, несмотря на то, что была одета в легкое синее платье без рукавов, не ощущала холода.

Кейлек приземлился на парящую платформу, превратился в полуэльфа, и, сев рядом, взял ее за руку.

Долгое время они молчали. Наконец, Кейлек сказал:

- Я заметил, что нет дозорных.

Киригоса кивнула.

- Почти все ушли. Каждый день кто-то решает, что ему здесь не место.

Кейлек закрыл глаза от боли.

- Я чувствую себя неудачником, Кири, - сказал он мягко. - Во всем. Я провалился как лидер, не нашел Средоточия, потерял Джайну... я даже не смог понять, как плохо ей после случившегося в Тераморе.

В ее голубых глазах, смотревших на него, не было ни намека на радость.

- Значит, оно у нее?

- Не знаю. Теперь я не чувствую его отчетливо. Но, думаю, Средоточие все же у нее.

Кири знала, чего стоили эти слова, и сжала его руку.

- Как бы там ни было, не думаю, что ты ошибся, влюбившись в нее. Или что по-прежнему ее любишь. Ты добросердечен, но ты также должен быть и мудрым.

- Знаешь, - сказал Кейлек, стараясь выглядеть легкомысленнее, - кое-кто говорит, что мы с тобой подошли бы друг другу. Отучи меня бегать не за теми женщинами.

Кири засмеялась и положила голову ему на плечо.

- Я не отрицаю, что когда-нибудь ты найдешь прекрасную спутницу жизни, Калесгос, но это буду не я.

- А ведь это моя последняя надежда быть нормальным драконом.

- Но я рада, что ты не такой, - сказала она, и его сердце наполнилось любовью, что отражалась в ее глазах. Он любил ее, но не как супругу.

Он вздохнул, и меланхолия обрушилась на него.

- О, Кири, я утратил свой путь. Я не знаю, что делать.

- Думаю, ты точно знаешь, что делать, и видишь свой путь, - сказала она. - Ты стоишь на перепутье, мой милый друг. Как и все мы. И либо синим нужен хороший и умный лидер... либо они должны стать свободными и найти свои пути, быть хозяевами своих судеб. Принимать собственные решения и… последствия.

Как Гаррош, подумал Кейлек. Как собиралась сделать Джайна.

- Изменения, - пробормотал он, вспоминая, что однажды сказал Джайне. У всех вещей есть свой ритм, свой цикл. Ничто не остается без изменений, Джайна. Даже драконы, столь долговечные и, казалось бы, столь мудрые.

Казалось бы.

- Куда ты направишься? - спросил он тихо, обозначая этими словами свой выбор.

-Я не исследовала мир, как ты, - ответила Киригоса. - Я знаю - есть океаны полные тепла, а не льда. Бриз сладкий и душистый, а не отрывистый и холодный. Я хотела бы посетить эти места. Найти другие «места для размышлений».

Больше слов не требовались. Она встала, будто дожидаясь, когда он ее отпустит. Он тоже поднялся, и они крепко обнялись.

- Прощай, дорогой Кейлек, - сказала она. - Если я буду тебе нужна, ищи меня в тропиках.

- А если я буду нужен тебе, отправляйся туда, где меньше всего ожидаешь увидеть дракона. Я точно буду там.

У него сжималось сердце, глядя на то, как она превращается в дракона, ловит крыльями ветер, взмывает в воздух, слегка кружится на прощание и улетает на юг.

Прошло полчаса. Калесгос одиноко стоял один на вершине Нексуса. Его былой противник, ставший другом, Тералигос, был последним из улетавших. Он направился на север; в отличие от Киригосы пожилой дракон мечтал о покое в этих холодных землях - родном доме для синих.

Ни один из драконов не удивился такому решению; ни один, казалось, его не винил. Перемены. Они наступали, и любое сопротивление и борьба, любые протесты и желание вернуть все как раньше были бесполезны. Перемены грядут. Что они сделают с ним, единственным гражданином пустого ледяного королевства? Куда направлен его путь?

- Все вещи меняются, Джайна, внешне или внутренне. Иногда достаточно одного небольшого изменения, - сказал он однажды женщине, которую полюбил.

- И мы тоже как магия, - ответила она.

- Да, мы тоже.

Теперь он знал, что делать.

Джайна замаскировалась как могла, и добралась до Кабестана обычными методами, не прибегая к телепортации. Оказавшись там, она купила грифона у, кажется, совсем растерявшего удачу путника и полетела на юг. Джайна понимала, что летит по следам Орды, шедшей к Северной Страже, и позволила этому знанию подпитывать свой гнев.

Когда в поле зрения показались руины Северной Стражи, ныне занятой врагом, Джайна вынуждена была проглотить образовавшийся в горле ком. При виде черно-красных знамен воинов Орды - оставшихся охранять крепость, пока остальное войско блокировало корабли Альянса, - ее сердце охватили боль и холод.

Она приземлилась и слезла с грифона, проверяя маленький мешочек, который всегда был плотно привязан ремнем. Затем дала грифону небольшую порцию львиной крупы. Тот взлетел вверх в возбуждении, и Джайна кивнула ему на прощание. Скоро он найдет путь обратно в Кабестан и встретит там нового наездника, который ему будет очень рад. Ей же грифон теперь был без надобности. Она повернулась к востоку и пробормотала заклинание телепортации. Через несколько секунд Джайна оказалась на острове Битв.