Danielle Collinerouge - Гарри Потер и Обряд Защиты Рода

Несмотря на тяжелые роды, я уже пришла в себя, волшебные настойки быстро вернули меня в нормальное состояние. Так что бедный изголодавшийся Джеймс вновь получил доступ к моему телу. Я тоже очень соскучилась по тому сладостному удовольствию, которое он дает мне в постели.

– Если малой запищит в самый интересный момент, я на него обижусь, - как всегда шутит Джеймс. Но малыш Гарри терпеливо ждет, пока мы закончим, а потом требует внимания и к своей особе. Джеймс одобрительно качает его, приговаривая, что он хороший мальчик, не мешает папе.

Наш малыш подрастает, дорогой Дневник. И я уже вижу, что он потрясающе похож на Джеймса. Но Джеймс уверяет, что нам повезло, мальчик довольно спокойный.

– Когда я родился у своих родителей, то задал им жару! Особенно когда начал ползать. А когда пошел, то они вообще имели бледный вид, - уверял он меня.

Гарри очень славный ребенок, дорогой Дневник. С ним так интересно. Мне иногда кажется, что он все понимает, о чем я с ним разговариваю – у него такой сосредоточенный взгляд. Он очень любит, чтобы я или Джеймс играли с ним. Сириуса он уже не боится. И Ремусу тоже разрешает брать себя на руки. А Петтигрю я его сама не даю. Мне по-прежнему противен этот человек. Похоже, тот сон произвел на меня настолько неизгладимое впечатление, что это мне приснилось ещё несколько раз.

Сириус в полном восторге от Гарри. Он называет малыша Джеймсёнышем и едва не визжит от удовольствия, когда мой мальчик сморщится, как Джеймс, или улыбнется. Так и хочется иногда напомнить ему о том, что мы же, кажется, спятили, заводить ребенка в такое смутное и опасное время. Всех ваших темных лордов не переждешь. Но я понимаю, что во мне говорит ревность. Однако глупо требовать от мужа, чтобы он сидел возле меня и ни с кем больше не общался.

Как все-таки странно, дорогой Дневник. В нашем волшебном мире происходят страшные вещи. Тот-Кого-Нельзя-Называть рвется к власти. Погибло много наших знакомых и членов Ордена Феникса. Мы с Джеймсом тоже в опасности. Профессор Дамблдор предупредил нас. Только из-за него мы живы до сих пор! Джеймс – очень умный и талантливый волшебник, профессор ценит его. Из-за его умных изобретений существенно облегчена работа членов Ордена. Пригодились и мои целительские умения. Я уже совсем хорошо научилась делать лекарственные настойки и варить зелья. Даже не верится, что когда-то в школе под строгим взглядом членов комиссии я боялась, что не сдам экзамен, от волнения добавив не тот ингредиент.

И все же, несмотря на эту войну, жизнь продолжается! Мой маленький сын растет. Ему вот-вот исполнится год. Он самый лучший в мире ребенок, дорогой Дневник! Он уже умеет говорить много слов и звать меня, Джеймса, Сириуса и Ремуса. Самое уморительное, что вытворяет Гарри, - это когда приказывает Сириусу превращаться в пса. Что ж, сам виноват, Бродяга! Приучили ребенка кататься на спине Блека. Только представь себе, дорогой Дневник, это безобразие! Имела несчастье доверить Гарри Джеймсу и его друзьям. Когда вернулась, то застала картину – Джеймс, поддерживая мальчика, катал его на черной собаке по кличке Сириус Блек, а бедный Ремус в виде огромного волка застрял под креслом, где видимо пытался спастись от своих друзей и попытки Гарри поиграть с ним! Конечно, Гарри нравятся такие экстремальные няни! Но даже он иногда не выдерживает того, что вытворяет с ним Джеймс, и просится ко мне на руки. Ещё бы, гонять с малышом на метле и заставлять ловить игрушечный снитч (квиддич все-таки остался слабостью моего мужа!), трансфигурировать игрушки, жонглируя ими, ползать наперегонки – Джеймс просто умаривает Гарри! А уж если ему начинает помогать Сириус, то это не подлежит описанию, милый Дневник! Сириус тоже очень любит Гарри и играет с ним с не меньшим удовольствием, чем Джеймс. Превращается в собаку и разрешает себе едва ли не уши отрывать. Боюсь, как бы он вскоре не начал катать моего мальчика на своем летающем мотоцикле! А ещё этот Блек умудряется даже играя с малышом, неприлично шутить, думает, что я не слышу, или просто привык так делать. Тактичность – это не самое сильное качество Сириуса Блека. Когда маленький схватил себя за краник, то великолепный Бродяга тут же сообщил:

– Осторожно, Гарри, оторвешь эту штуку – и вся жизнь под откос!

Ремус совсем не такой. Он очень деликатный и даже пытается одергивать Сириуса, когда он при мне бросает пикантные остроты. А ещё Люпин очень любит нашего Гарри и умиляется, когда малыш зовет его «Муни». При нем и Джеймс ведет себя по-другому. Если честно, дорогой Дневник, мне иногда очень жаль, что лучший друг моего мужа не Люпин. Джеймс намного ближе общается именно с Сириусом, полностью доверяет ему. Люпин – всего лишь второй друг Джеймса. А Петтигрю совсем отдалился. Вернее, Джеймс и Сириус отдалили его, они избегают его. Я, конечно, только рада этому, потому что когда я вижу Питера, то помимо воли вспоминаю сны, в которых он черт знает чем занимается с Джеймсом. Хотя, с другой стороны, это ведь мои сны, мои кошмары, мои навязчивые идеи, а Петтигрю – всего лишь несчастный серый человечек, заглядывающий в рот своим друзьям и подобострастно им улыбающийся. Мне жаль его.

Знаешь, дорогой Дневник, когда я пишу в тебе обо всем хорошем, что было между мной, Джеймсом, нашим сыном и друзьями, мне становится легче на душе. Итак, Гарри исполнился год. Даже не верится, что так быстро пролетело время. Вот уже год. Я совсем забыла, что едва не умерла от родов, что мне было очень больно. Это все кажется словно из другой жизни.

Сириус сделал Гарри очень дорогой подарок – 100 галеонов и пожелание иметь в будущем очень много денег. Хорошо, что мешочек с деньгами он не вручил при Люпине. Бедняга Ремус со своими скромными доходами не может подарить даже четверть этой суммы. Да впрочем нам это и не нужно. Джеймс зарабатывает очень много денег, нам хватает. Гораздо больше я переживаю, что с кем-нибудь из нас или наших друзей случится что-то ужасное. Кто тогда позаботится о Гарри? Моя сестра и её свиноподобный муж – это последние люди, которым бы я доверила своего сына. Мой малыш требует к себе особого отношения. Он очень нежный и ранимый ребенок. А какой добрый и приветливый! Ему всего год, но он уже так много понимает. Только представь себе, дорогой Дневник, он очень чутко ловит моё настроение. И если я плачу, даже совсем тихонько, он тут же начинает делать то же самое. А как Гарри понимает, когда шутит Джеймс, который почти никогда не теряет присутствие духа! Знаешь, это так удивительно и правильно, что у нашего еще совсем крошечного сына складываются особые отношения и со мной, и с Джеймсом. Гарри скучает, если отца долго нет дома, а у меня очень любит сидеть на руках – совсем ручной ребенок, правда, дорогой Дневник. Даже Сириус Блек с завистью смотрит на нашего мальчика, хотя когда я была беременна, его любимая шутка для Джеймса была – детей не люблю, но сам процесс…