Владимир Снежкин - Становление

— Обряд жертвоприношения трансформирует изначальную составляющую в энергию веры. При этом выделяется ОЧЕНЬ большое ее количество. Но имеются некоторые нюансы — слишком большое количество жертв, принесенных данному конкретному богу, могут причинить последнему большие неудобства. Это связано с тем, что энергополе планеты, испытывая постоянные выбросы энергии, заточенные под одну и ту же полярность, а как ты помнишь, каждый бог имеет свою полярность божественной ауры, начинает "сопротивляться", блокируя тому целый ряд возможностей в данной системе. Поэтому, боги не слишком злоупотребляют жертвоприношениями.

— Спасибо.

— … часть моих легионов блокирует местное Инферно, остальные, во главе со мной, помогут вам разобраться с богами, — между тем, мечтал вслух Лифергон. — И у меня есть еще одна замечательная мысль, как можно пополнить наши ряды!

Все уставились на демона, взявшего театральную паузу.

— Ну! — не вытерпела Ллос.

— Есть один кандидат, которого можно привязать к тебе клятвой. Сильный! Разумеется, возникнут некоторые трудности при переговорах, но они вполне решаемы. Если будем убеждать его сообща. Попинаем для профилактики, пригрозим, что скормим Пожирателю. У него не будет иного выхода, кроме как дать согласие на клятву!

— Так кто же это? — в этот раз не утерпел Ваэрон.

— Его пока нет в нашем мире. Но он стремится возродиться. Давно так стремится, — зловеще расхохотался демон.

— С помощью Ордена! — догадалась Ллос. — А это мысль!

— Орден? — тут же вскричал я. — Вы знаете, как их найти?

Боги и демон в недоумении переглянулись.

— Нам нет никакого дела до этой структуры, — выразила Ллос их общую мысль. — Знаем, что она существует и все. Или ты серьезно полагаешь, что мы будем отслеживать действия каждой группы разумных, вздумавших объединиться?

— Но они же адепты какого-то бога! Неужели вы не следите хотя бы за лидерами Ордена?

— Палаэль, даже богу невозможно уследить за всем, — поморщилась Ллос. — У нас есть свои последователи, способные поставить на место смертных представителей других богов. Или демонов, — добавила она, скосив глаза на Лифергона.

— Если тебе интересно, и ты сам не в состоянии ничего разузнать, я могу легко выяснить все, что интересует, — предложил демон.

Посмотрев в его глаза, в которых явственно читалась легкая насмешка, мне захотелось послать эту самодовольную морду куда подальше. Думаю, любой, кому ТАК предложат помочь, сделает то же самое.

— Сам разберусь, — буркнул в ответ и повернулся к темной богине:

— Стало быть, вам известно, где возродится тот бог?

— Грахуавоак, — подсказал Ваэрон. — Его зовут Грахуавоак.

— Разумеется, известно, — кивнула Ллос. — Возродится в этом мире он в том же самом месте, в котором его изгнали. Находится оно в предгорьях Каменного Хребта. Его единственный уцелевший храм.

— Грахуавоака изгнали из его же храма? — поразился я. — Всегда думал, что справиться с богом в месте сосредоточия его сил практически невозможно!

— Правильно думал! — мои слова почему-то развеселили демона. Ллос и Ваэрон наоборот, нахмурились, недовольно посмотрев на Лифергона. — Понимаешь ли, Палаэль, — интонация демона приобрела печальные нотки, в то время как в глазах стоял откровенный смех. — Легенды, дошедшие с тех давних времен, имеют некоторые неточности. Как ты знаешь, они гласят, что Грахуавоака удалось изгнать нескольким могущественным магам, объединившимся ради этой великой миссии.

— А на самом деле?

— В те времена Ллос и Ваэрон только появились на свет, и таились в дальних уголках этого мира, боясь высунуть нос наружу, — начал повествование Лифергон, не обращая внимание на усилившееся недовольство во взглядах рядом стоящих богов. — И еще не ушли старые боги, только начав подготовку к этому знаменательному событию. Грахуавоак же, занимавший в том сонме богов далеко не самое последнее место, решил остаться, чем навлек на себя гнев всех остальных, рассчитывавших на его помощь в путешествии к Центру Миров. Он открыто заявил, что ему наплевать на первоначальные договоренности!

— Они начали войну, — сделал я логичное предположение.

— Нет. Не настолько он был силен, чтобы противостоять всем одновременно, — демон резко наклонился, подхватил камень, неведомо откуда взявшийся на той застывшей поверхности, в которую превратилась земля после прошедшего сражения, и запустил его вверх. Спустя несколько секунд послышался отчаянный крик боли и ужаса, и на землю пал демон, внешний вид которого мало чем отличался от доисторического птеродактиля.

— Не люблю, когда подслушивают, — мрачно пояснил Лифергон. — Любопытных развелось… Сгинь отсюда! — сбитый демон, слегка поскуливая, поспешил убраться куда подальше, только на сей раз не по воздуху — правое крыло безвольно волочилось по земле.

— Что дальше было? — взглядом проводив несчастного демона, я снова обратил внимание на Лифергона.

— Они лишили его почти всех сил, и заперли в храме, о котором упоминала Ллос, сделав так, чтобы он не имел возможности покинуть храм в реальном слое, а в астральном мог перемещаться только на весьма ограниченное расстояние. Там он и сидел, дожидаясь, пока боги не уйдут. И едва они покинули наш мир, как Грахуавоак решил освободиться, воспользовавшись самым легким способом обрести достаточно сил, чтобы быстро сломать барьер. Он решил принести в жертву бессмертную сущность!

— Он каким-то образом пленил Ллос?

— Нет, — весело оскалился демон. — Она у нас мастерица прятаться. Как и Ваэрон. Грахуавоак с помощью своих адептов призвал в свой храм одного из моих подчиненных! Само собой разумеется, что я не оценил такой наглости, и заявился к нему в гости, успев это сделать до жертвоприношения.

— Так это ты выкинул его в небытие??? — надо признать, Лифергон сумел меня поразить! Представляю, с каким энтузиазмом восставший из небытия бог будет искать своего обидчика.

— Да. С помощью одного артефакта, послужившего своеобразным якорем, воссоединившим нашу реальность с другой, расположенной где-то в самых глубоких слоях Хаоса. К сожалению, привязать Грахуавоака к другой реальности навечно мне не удалось. Не по силам мне решать такие задачи.

— И теперь он скопил достаточно сил, чтобы попытаться вырваться на свободу, — закончила его мысль Ллос.