Кэтрин Куртц - Хроники Дерини

Дункан улыбнулся, торопливо кивнул и тотчас же скрылся за дверью. Дерри бросил на него прощальный взгляд и повернулся к Моргану. Герцог не двинулся с места; казалось, он ничего не видит, целиком погрузившись в свои мысли.

— Милорд?

— Ммм? — Морган вздрогнул, словно вспомнив, что молодой человек находится в комнате, хотя Дерри был уверен, что он об этом и не забывал.

— Сэр, можно задать вам один вопрос?

Морган встряхнул головой и растерянно улыбнулся:

— Конечно. Ты, наверное, и не представляешь, что тут у нас творится.

Дерри улыбнулся:

— Как-то неспокойно, нехорошо как-то, милорд. Может быть, я могу чем-то помочь?

Морган внимательно посмотрел на молодого лорда, опершись подбородком на руки, потом понимающе кивнул.

— Может быть, и можешь, — сказал он, выпрямившись в кресле. — Дерри, ты со мной уже с давних пор. Не хочешь ли, чтобы я познакомил тебя с начатками магии?

— Вы же знаете, что хочу, сэр! — ответил Дерри, сдерживая широкую улыбку.

— Ну, хорошо. Перейдем-ка туда, к карте.

Морган двинулся к шпалере, покрывающей всю ближайшую стену, на которой была выткана карта. Он провел ладонью по огромному голубому пальцу залива и, найдя наконец что нужно, заговорил. Дерри внимательно смотрел и слушал.

— Итак, вот Корот, Здесь дельта, образованная устьями двух рек. Вверх по течению западной реки, по которой проходит наша северо-восточная граница с Торентом, расположен Фатан, торентский торговый город и отправная точка всех набегов и вылазок Венцита на этом участке границы.

Я хочу, чтобы ты проехал по течению реки до Фатана — по территории Торента, сделал крюк на запад и вернулся сюда вдоль нашей северной границы. В твою задачу входит сбор сведений. Прошу тебя сосредоточиться на трех вещах: планы Венцита Торентского относительно войны на этой территории; все, что можно узнать об этом мошеннике Варине на севере; и, наконец, любые слухи об угрозе отлучения. Дункан ведь рассказал тебе об этом, не правда ли?

— Да, сэр.

— Очень хорошо. Решай сам, за кою ты себя будешь выдавать, но мне кажется, что лучше всего прикинуться торговцем мехами или охотником. Тогда в тебе труднее будет распознать воина.

— Понимаю, сэр.

— Хорошо. А дальше-то и понадобится магия.

Морган нащупал на шее тонкую серебряную цепочку и достал ее из-под изумрудного плаща. Когда она показалась вся целиком и Морган снял ее, Дерри увидел, что к цепочке прикреплен какой-то серебряный медальон. Он немного пригнулся, чтобы Морган мог накинуть на него длинную цепочку, а потом с любопытством посмотрел на медальон, висящий теперь у него на груди. Казалось, это было что-то вроде амулета, хотя Дерри не смог как следует разглядеть ни фигуры в центре медальона, ни надписи по краям.

Морган повернул медальон вверх лицевой стороной и прислонился к старинному книжному шкафу, стоящему под картой.

— Ну а теперь мы с тобой попытаемся установить между нами особый вид связи, которым иногда пользуются Дерини. Эта связь сродни способности читать мысли — ты много раз видел, как я это делаю, — но не столь изнурительна, потому что ты продолжаешь себя контролировать. Теперь расслабься и попытайся полностью освободить свой разум. Уверяю тебя, это не так уж страшно, — прибавил Морган, видя мгновенное замешательство Дерри.

Дерри, сглотнув, кивнул.

— Хорошо. Теперь смотри на мой палец.

Морган поднял указательный палец правой руки и стал медленно приближать его к лицу Дерри. Молодой человек не спускал с него глаз, пока палец не коснулся его переносицы, а после этого закрыл глаза. Он спокойно выдохнул и расслабился; рука Моргана покоилась у него на лбу. Примерно полминуты Морган стоял не шелохнувшись, затем наклонился и, сжав в другой руке медальон, тоже закрыл глаза. Еще через мгновение он отпустил медальон и, открыв глаза, убрал руку со лба Дерри. Тот вытаращил на него глаза.

— Вы говорили со мной! — изумленно прошептал он. — Вы…— Он с недоумением посмотрел на медальон. — Я вправду могу пользоваться этим для связи с вами всю дорогу до Фатана?

— Или с отцом Дунканом, если потребуется, — подтвердил Морган, — Однако запомни: это трудно. Я, Дерини, могу вызывать тебя, как только понадобится, это не отнимет у меня много сил. А тебе придется ограничиться теми вызовами, о которых мы договоримся заранее. Если же ты сам попытаешься связаться со мной, у тебя может не хватить на это сил. Поэтому следи за временем, это очень важно! Первый контакт я назначаю на три часа ночи, завтра. Ты к тому времени уже будешь в Фатане.

— Да, милорд. Значит, моя задача — использовать эти чары так, как вы меня сейчас научили, чтобы связаться с вами. — Он доверчиво смотрел на Моргана.

— Верно.

Дерри кивнул и, прежде чем спрятать амулет в складках плаща, еще раз взглянул на него.

— А вообще, что это за медаль, милорд? Я не узнаю ни надписи, ни изображения.

— Так и знал, что ты спросишь. Это старый амулет святого Камбера, сделан в первый год Реставрации. Мне его завещала моя мать.

— Медаль Камбера! — вздохнул Дерри. — А если кто-нибудь ее узнает?

— Если ты не будешь снимать плаща, никто не то что не узнает, даже не увидит ее, мой непочтительный друг, — ответил Морган, потрепав Дерри по плечу, — и чтоб на девушек в пути не заглядываться! Это дело серьезное.

— Ну, вам бы только посмеяться надо мной, — проворчал Дерри, спрятал медальон под плащом, улыбнулся и, повернувшись, вышел.

Уже стемнело, а Дункан все еще гнал коня к Короту.

Встречу с Толливером можно было считать удачной. Епископ согласился отложить свой ответ архиепископам, пока сам не оценит обстановки, и обещал, что сообщит Моргану о любых действиях, которые последуют за его окончательным решением. Но, как Дункан и предполагал, Толливера беспокоило то, что касается магии Дерини.

Дункан плотнее завернулся в плащ и пришпорил коня, зная, с каким нетерпением ждет Аларик его возвращения. Помнил он и об ожидающем его званом вечере — в отличие от своего сиятельного кузена Дункан любил церемонии. Если он, выехав на главную дорогу, поспешит, то поспеет вовремя.

Ни о чем особенно не задумываясь, Дункан миновал очередной поворот и вдруг обнаружил высокую темную фигуру, стоящую посреди дороги ярдах в десяти от него. В слабеющем свете трудно было отчетливо что-либо разглядеть, но он заметил, что путник одет в монашеское облачение, на голове его остроконечный капюшон, в руке — посох.

Что-то в нем, однако, настораживало. Неосознанное беспокойство заставило Маклайна схватиться за рукоятку меча, висящего слева. Незнакомец повернулся к Дункану — до него уже было не больше десяти футов, — и Дункан, душа которого ушла в пятки, резко, дернул поводья.