Иван Казаков - Лабиринты забытых дорог

— Вы смеете угрожать человеку, находящемуся при исполнении служебных обязанностей? – рассердился сержант – да ты спятил, старик! У меня рота гвардейцев, на улице ждёт экипаж, и ты мне говоришь, чтобы я отсюда ушёл?! Да что же за день такой… идиот на идиоте! Первый и второй взвод – вышвырните старого идиота и встаньте на входе. Следите, чтобы нам никто не помешал. Остальные – за мной!

Гвардейцы двинулись вперёд, двое схватили старика за плечи, намереваясь загнуть ему руки и положить на пол, носом в пол, но тут же свалились туда, куда хотели положить своего противника. Их пальцы хрустнули, сломанные, как лучинки и выгнулись под неестественным углом к руке, сами же гвардейцы описали дугу и врезались в пол с грохотом, достойным мешка со старой броней.

Остальные начали падать, оседая на пол молча, даже не успел крикнуть – ой!

Старик двигался скупо, казалось – небыстро, так двигается весенняя вода, стекая во вздувшуюся половодную реку. Кажется, что поток медленный, неопасный, но это до тех пор, пока ты не вступишь в него, не погрузишься до опасной глубины. И тогда – тебя унесёт далеко от того места, где ты опрометчиво вступил в могучую, и смертельно опасную стихию.

Каждое движения этого внешне неопасного старика калечило, лишало сознания, дробило, ломало – и не спасали броня, кольчуги, надетые на солдат – он бил сквозь них, будто его руки были не руками человека, а стальными булавами или копьями, способными пронзить кованое железо.

За считанные секунды все солдаты полегли, и остались на полу, как лес, снесённый бригадой опытных лесорубов. На ногах остался лишь сержант, вытаращивший глаза и раскрывший рот, как будто увидел перед собой бога войны, или на худой конец – демона из преисподней. Впрочем – последнее было ближе к истине.

— Вон отсюда! – голос старика был так же холоден и спокоен, будто он не положил сейчас роту солдат, а всего лишь поднялся по лестнице наверх и спустился назад – отчего у него на лбу выступили две капельки пота – передай Совету, что вернётся Нед Чёрный и спросит с них, если они посмеют дотронуться до королевы и короля хоть пальцем! А все, кто появится на территории дома без моего разрешения, будут убиты. Пока я только лишил их сознания. Следующий раз заберу жизнь. Понял?

— Понял – нахмурился сержант – но и я предупреждаю: мы вернёмся. Приказ должен быть исполнен. И вы будете наказаны.

— Вернётесь… не сомневаюсь – вздохнул старик и зашагал к лестнице, бурча под нос – Нед, Нед… как тебя не хватает! Похоже, у нас проблемы.

Имар поднялся на второй этаж, закрыл за собой усиленную стальными полосами дверь, прошёл к мощной дубовой двери, возле которой стояли два парня – сыновья Жересара, и покачав головой, сказал:

— Ребята, беда. Готовьте мечи. Будет жарко.

— Очень жарко? — осведомился старший.

— Очень. Боюсь, что мы не перенесём этой жары – усмехнулся старик.

— Грохот внизу – это вы? – криво ухмыльнулся младший.

— Я. Солдаты приходили, трясли бумагой, собираются переместить Санду и Хеверада куда‑то, непонятно куда. Чую – воняет всё это дело.

— Ну что же, мы готовы – вздохнул старший, под кивок младшего – отец там, предупредите его. И что будем делать? Как я понимаю – валить отсюда надо. И побыстрее. Так полагаю – вы там их хорошенько приложили, так что они будут сильно злы.

— Угу. Сейчас я с вашим отцом поговорю, и решим. Стойте тут и никого не пускайте. Вообще никого – даже слуг.

Имар толкнул дверь, массивная створка открылась, и он вошёл в спальню. На кровати лежала обнажённая Санда, над которой склонился Жересар, протиравший её отваром какой‑то резко пахнущей травы – тела «спящих» давно были без движения. Нужно было позаботиться об упругости кожи.

— Я же сказал – не мешать мне! – рявкнул огромный человек, не поворачиваясь к двери – что, захотелось королевских сисек посмотреть? Так они такие же, как и других девок! А Неду скажу – он вам морды набьёт!

— Коста, это я – хмуро сказал Имар, Жересар оглянулся и удивлённо поднял брови:

— Ты чего? Что случилось? Чего такой хмурый? Я думал это мои засранцы подглядывают. Женить бы их, а то всё ветер в голове. Хочу внуков поняньчить…

— Бежать нужно. Сдаётся – заговор. Сейчас приходили солдаты, с распоряжением Совета перевезти тела Санды и Хеверада куда‑то там, куда они скажут. Мне кажется, что это переворот. Ребята–полковники решили, что могут править сами. Что у них это лучше получится…

— Думаешь – они убьют Санду и Нулана? – нахмурился Жересар – не посмеют! Нед вернётся – они со страху в штаны наложат!

— Боюсь, что посмеют. Подробностей не знаю, но настроены все очень серьёзно. Хеверад одет?

— Одет – хмуро ответил Жересар – что делать‑то будем? Куда бежим?

— Пока не знаю – есть кое–какие мысли, но вначале надо унести отсюда эту парочку. Под домом есть выход в подземелья, будем уходить. Я запечатал этот вход намертво, стальной дверь и магией – оттуда не выйдут. Рассчитываю на тебя – на твою силу. Нулан довольно большой мужчина. Санду‑то я и сам унесу, а вот бежать с ним…

— Не надо тебе бежать с ним. Ребята возьмут. Ты веди куда надо, и защищай. Что там снаружи?

— Плохо снаружи. Видно и в окно — обложили, готовятся к штурму. Я перекрыл вход на второй этаж – не зря стальные двери делали… сразу не войдут.

— А куда пойдём? Где будем скрываться? Плохо представляю… к Сенераду?

— Может пока и к Сенераду, а потом… потом уйдём на север, навстречу Неду. Деньги на фургон есть, на проживание тоже – не пропадём.

— Розыск объявят – нахмурился Жересар – и мы слишком заметны – что ты, что я.

— Придумаем что‑нибудь. В общем, так – уходим в подземелья, идём к Сенераду, сидим там какое‑то время, а потом уходим. Собирай. Пора. Скоро они пойдут на штурм.

Имар присел на кровать, успокаивая дыхание – что ни говори, а в таком возрасте положить толпу солдат это даже не героизм, это издевательство над собой. Руки дрожали от запредельного усилия, сердце колотилось, прогоняя кровь сквозь жилы, а в глазах плыли красные круги – в последние годы так всегда бывало после перегрузок организма.

Старик с удовольствием подумал о том, что все‑таки он чего‑то стоит. Попробуйте‑ка, повторите, молодняк! Мало кто сможет. Если только Нед… где он там, этот парень, разметавший всю спокойную жизнь Шороканов? Где внуки? И где непоседливая внучка, влюблённая в Неда?

Имар посмотрел на Санду, на которую Жересар натягивал мужские штаны, рубаху, как на безвольную куклу, и с лёгким стыдом подумал о том, что… правильно ли он сделал, что послал Амелу с Недом? Ведь знал, знал свою внучку, знал, как она умеет добиваться того, что хочет! Интересно – они уже с Недом… , или ещё нет? А ещё – стоит ли ему так бороться за жизнь Санды? Без сомнения – её убьют. Перевозка лишь повод для покушения. И что? С Недом останется Амела. Они будут жить счастливо – внучка всех за своего парня порвёт. Так может слегка помочь Совету? Оставить все, как есть?