Изверин Сергеевич - Чужое тело. Дилогия (СИ)

Ознакомительный фрагмент

— Да что мне там делать, мы с Игорем занимаемся. Молчан который, помнишь?

— Ну да. Слушай, странная у них компания, не знаю. Настя с ними давно…

— Секта, что ли? Мих, смотри… Заманят, будешь потом зомбированный… Женщин не надо, ничё не надо…

— Слушай, сходи со мной пару раз. — Попросил Мишка внезапно.

— На кой? Да и время у меня не так много, Мих… Игорь, тренировки наши, да ещё и Иванова к нам профом назначили, будь он неладен… Знаешь такого?

— Слышал. Слушай, сходи, а? Хочу Настю оттуда выволочь. Компания совершенно дурная у них, мне вообще ни один не нравится там.

— Мих, да что изменится? Ну, вот я там. Дальше-то что?

— Слушай. Прошу. Раза три. Больше не надо. Если не получится… То будем расставаться.

— Мих, а тебе не кажется, что тебя там самого держат-то, а? — Серьезно спросил я. — На кой тебе оно надо? Что, других девчонок мало? Полвуза к твоим услугам, бери да пользуйся…

Мишка угрюмо молчал.

Я вздохнул.

— Лан, спи давай. Как будет сборище, за неделю сообщи. С тебя пива.

— Спасиб! — Сказал Мишка. И стал укладываться. А я погрузился в свои мысли.

Итак, уколы сделаны, все нормально стало. Но не слишком ли сильно я обрадовался-то? Всего один… Вернее, два укола. С чего я взял, что им станет лучше?

Ладно, скоро сон, в нем и посмотрим. Вот только Мишка выспится…

Днем в сонном мире на меня опять насели, на этот раз ювелиры. Снимали мерки с пальцев, с рук, с шеи. Одевали какие-то перстни и кольца. Как только я думал, что освободился, пришли портные с мерками, и стали меня наряжать.

Я даже не вникал, во что именно.

Когда родным сержанта и в самом деле стало лучше, я просто пальцы скрестил и возблагодарил всех известных мне богов, себя, судьбу свою, Чеботарева, ну и Советский Союз тоже… И для себя решил, что, если уж пройдет… То непременно подарю Алексею Иванычу самую большую и лучшую бутылку сакэ, которую только найду. Обязательно.

Только бы получилось.

Вырваться из дворца получилось только на третий день.

Мастер Клоту потянулся к своей маске, посмотрел на меня, махнул рукой и пошел со мной вместе. «Птичья голова» так и осталась лежать на сиденье.

— Доброе утро, Ваше Высочество. — Опять первой на моем пути возникла баронесса Ядвила. — Доброе утро, мастер Клоту.

— Доброе утро, баронесса! — Отозвались мы разом.

— Мастер, вам, наверное, в беседку лучше пройти…

— Конечно, конечно! — Заторопился мастер Клоту. — Эй, неси ящик осторожно, слышишь?

— Мастер. — Придержал я его за рукав. — Помнишь, о чем мы с тобой говорили-то? А?

— Да, Ваше Высочество.

— Ваше Высочество, вы не пройдете со мной в ледник?

— В ледник? А зачем… А, да. Простите. Конечно же.

Труп шпиона.

Вот тут было в разы, в разы интереснее! Кто же это такой устроил себе гнездо-то в доме барона, и, главное, зачем? Что ему там надо-то было? Причем, если б не Чеботарев и его рассказы про тайные домики, я бы вовек не догадался, что вот так может быть.

Ледник был сделан в подвале. Глубоко прокопан, не очень высокие своды из сложенных древних кирпичей. В прорубленные на поверхность окошки-отдушины проникают длинные лучи солнца, бросаются на пол. В держателях закреплены факелы, сейчас не горят.

И холодновато тут, по сравнению с поверхностью.

Баронесса подпалила подсвечник, заправски щелкнув зажигалкой. Наружу просыпался снопик искр из-под кремня.

Ого, а моя-то зиппо начала шествие по миру.

— Сын откуда-то принес. — Сказала баронесса, перехватив мой заинтересованный взгляд. — Довольно удобная вещь, у вас ещё такой нету, Ваше Высочество?

Да, странно, а что это у меня такой нету? Лежала в поясе, все три, а потом куда-то делись. Одну я отдал сержанту, вторую мастеру Клоту, а вот третья-то где делась? Точно помню, что оставалась.

Под покатыми стенами стояли бочки, вдалеке, в сумраке, висели туши и окорока. Большой белый кот сверкнул из темноты зелеными глазами с высокой бочки, вопросительно муркнул.

Походя баронесса погладила его по холке. Кот прищурил зеленые глаза, расслабился, распушил хвост. Здоровенный ж котяра!

Сержант уже был там, в дальнем углу. Там, на полу, на толстой мешковине, в позе морской звезды лежал шпион.

Рядом с ним лежала распотрошенная его сумка, склянки-баночки, какие-то приспособления странного вида, пара длинных ножей в простых серых ножнах, какая-то непонятная странная конструкция с трубкой… Огнестрел, что ли? Да нет, не похоже.

— Ваше Высочество. — Поздоровался сержант.

— Вот это наш клиент? — Я подошел поближе. Ну, труп и труп. Что тут такого-то? Дело-то житейское. Лицо как восковое, волосы короткие, обычная простая рубаха. Я таких видел на улицах города. Совершенно обычный горожанин. Среднего роста, среднее телосложение. Крепкий такой мужчина, мышцы есть. И несколько шрамов на лице, почти что незаметных, если не приглядываться.

— Кто же это, и что же он хотел?

— Не знаю, Ваше Высочество. Вот, поглядите, это было с ним.

Я поглядел. Баночки, запечатанные воском. Какие-то колбочки, с грубыми краями, тоже залитые воском. Веревка, тонкая, но на разрыв прочная. Набор грубых и длинных игл, причудливо изогнутых… Ба, да это же отмычки!

— Я ошибаюсь, или это для того, чтобы вскрывать замки? — Спросил я у сержанта.

— Не ошибаетесь, Ваше Высочество.

— А вот это что? — Я покрутил в руках странную конструкцию из палочек, веревки и трубки. — Это я что-то не знаю…

— Осторожнее, это самострел. — Сержант забрал у меня конструкцию, что-то там переместил, и показал.

Ого, получился мини-арбалет, с раскинутыми рогами лука и тетивой, которая проходила через прорезь в трубке.

— Вот этим стреляет. — Коробочка, деревянный каркас и плотная ткань, в которой устроились короткие оперенные стрелки. Каждая длиной не больше десяти сантиметров, но острие у них причудливой формы, длинное и с проведенными по нему царапинами. В царапинах какая-то грязь.

— Отравленные. Это либо гниль с юга, либо яд степной гюрзы. Они долго хранятся.

Пара коротких, длиной в мою руку и чуть изогнутых клинков. Радиус изгиба очень маленький, отточены с одной стороны, есть даже серейторная заточка, зубчиками. Странно, мне это показалось европейским средневековьем-то, а не азиатским. Откуда тут этакие ниньзи?

— Так, а что ещё него интересного? Бумаги, карты?

— Нет, не было ничего. — Покачал головой сержант. — Даже татуировок нет. Клинки без клейм, кто сделал, не ясно.

— А шрамы какие-нибудь приметные?

— Нет, тоже нету. Человек долго обучался бою, есть порезы, но вот именно чего-то приметного не вижу.