Птичка на тонкой ветке - Феликс Петрович Эльдемуров

неподалёку от рыночной площади, что возле собора святого Мартена. По слухам, отдельную пристройку к дому, ту, что ближе к монастырскому саду, занимает дама, которой престарелый виконт неустанно покровительствует, и имя этой дамы — сеньора Гвискарда де Божё…

Де Борн провёл тяжёлую ночь. Сомнения, надежды, планы, страхи и все беды распалённого воображения преследовали его до утра. И, когда за завтраком сэр Тинчес предложил именно сегодня поискать вход в катакомбы тамплиеров, сэр Бертран меланхолично ответил: делайте что хотите…

Одним словом, он полностью отстранился от дел ордена и предоставил командовать всем сэру Линтулу, не преминув заметить остальным, что этот день им хорошо бы посвятить не рискованному путешествию по подземельям, но усиленной подготовке к завтрашнему состязанию — против чего, разумеется, никто возражать не стал…

Видя такое состояние командора, его оставили в покое и занялись хозяйственными делами.

Приодевшись и захватив некоторые подарки, которые он рассчитывал преподнести при встрече, сэр Бертран — или сэр Артур? кто знает? — отправился в город. Его сопровождал Кьяри.

Они миновали рыцарский лагерь, поделённый на прямоугольной формы участки и пестревший флажками, гербами и знамёнами, получили у герольда пропуск на въезд, миновали множество лавчонок с разной снедью и прочими припасами и снаряжением, полюбовались на богато украшенные трибуны ристалища и, по отмеченной значками и флагами дороге, предъявив в воротах пропуск, проехали в Лимож.

Дорог и улиц в то время не мостили, а главная улица города, по которой им, согласно сведениям, полученным Телле, предстояло проехать к собору Сен-Мартен, была запружена повозками, конными процессиями и просто пешеходами, как приезжими, так и жителями города и его предместий. Гравий, которым, по случаю торжества, отцы города распорядились посыпать улицы, скрипел под ногами коней. В переулке, собрав толпу зевак, возчики выталкивали из грязи повозку с товаром. Ближе к мясным лавкам возникло новое затруднение — здесь, прямо посередине улицы, гнали быков, обречённых завтра стать главным блюдом за пиршественными столами победителей. Ночью прошёл дождь, частично смыв в дренажные канавы нечистоты, однако запах до конца так и не выветрился, и более того — усиливался по мере того, как в городе нарастала деятельность. Всадники старались держаться подальше от балконов, откуда могли получить на головы солидную порцию помоев… О Боже, вспоминал сэр Бертран, как это было непохоже на широкие, цветущие, ухоженные улицы Аркании…

Впрочем, сейчас, когда он был так близок к цели, следовало думать не об этом.

Как он представится? Что он скажет виконту? И, главное, если разрешение на аудиенцию будет получено — с какими словами он обратится к сеньоре Гвискарде? а ещё важнее — кто она и как она, собственно, выглядит? а самое важное — как она встретит его?

На окраине рыночной площади, в цветочных рядах, он приказал Кьяри спешиться и приобрести у торговцев букет самых лучших цветов… какие можно найти в этой дыре, прибавил он. Кьяри понедоумевал немного, дескать, мы ведь совершенно не знаем, какие именно из цветов предпочитает сеньора Гвискарда. Сошлись на огненно-красных лилиях — цветке королей.

У Сен-Мартена их ожидало новое затруднение. Который именно из этих двухэтажных, серого камня, домов снимает виконт?

И случай подсказал им разгадку.

— Сэр Бертран!.. Сэр Артур! — окликнули его.

Это был его вчерашний знакомый — тот самый молодой рыцарь из числа зачинщиков, по предложению которого ему пришлось состязаться в стихотворных упражнениях — сэр Франсуа де Сен-Жермен де Сент-Экзюпери, который в сопровождении оруженосца и двух пажей направлялся в церковь, помолиться Святой Деве и Святому Мартену об успехе завтрашнего предприятия.

— О великая Фортуна! — воскликнул он. — Кто бы вы ни были, я рад видеть вас, мой будущий соперник! Как ваши дела, как вы себя чувствуете после вчерашнего?

— Я также рад видеть вас, дорогой мой неожиданный друг! — отвечал ему де Борн. — Простите, вчера я, за суетой, не сумел поблагодарить вас за ваши хлопоты относительно моего доброго имени…

— О, это всё пустое! — рассмеялся Франсуа. — Ручаюсь, я счёл бы себя тупым и неблагодарным скотом, если бы не заступился за такого поэта как ваша милость! А кстати, коли у вас не пропало желание меня отблагодарить, не подарите ли вы мне при случае список той чудесной сервенты… или кансоны… — я, каюсь, полнейший невежда в этих ваших стихотворных экзерсисах!.. — словом, то, что вы изволили вчера преподнести отнюдь не благодарному собранию? Это молитва, и молитва воина!

Сэр Бертран пообещал исполнить просьбу, а заодно не преминул пригласить сэра Франсуа на сегодняшний ужин — где, как раз, он сумел бы и преподнести обещанный подарок.

— Ха-ха! А почему бы и нет? — согласился тот. — Надеюсь, что у вас, как командора сказочного острова Пряностей, я увижу на столе весьма изысканные блюда? Я гурман, признаюсь откровенно, и мне поперёк горла стоит здешнее пресное мясо. Такое впечатление, что приезжие съели все запасы соли!.. А вечерняя беседа, а ваши стихи, а ваши благородные друзья, с которыми и я также не против был бы свести дружбу… О-о! Вы преподносите мне королевский подарок, дружище!

— А вы… — прибавил он заинтересованно, — простите мою назойливость, куда сейчас направляетесь?

Де Борн в двух словах объяснил свою цель и своё затруднение.

— Хм… так вы всерьёз намерены посетить жилище этого… де Каброна[28]… тьфу!.. де Комборна? Этого старого скряги? Которого когда-нибудь съест живьём его предполагаемая жена… Ой, простите, я кажется сказал неловкость! Значит, это ей предназначаются сии великолепные лилии?.. О Боже!.. Ведь я знаком с вашими стихами, посвящёнными сей юной особе… которая имеет все возможности стать завтра законной Королевой Любви и Красоты… Дом, который вы изволите разыскивать — вон тот, крайний слева, входить лучше со двора, там есть калитка, куда приходят избранные гости… Ну, хорошо, мой друг, удачи вам в вашем предприятии, и до встречи вечером… в вашем шатре, я надеюсь? Вечерний свежий воздух, компания друзей, изысканное угощение… О да, я обязательно загляну на огонёк… До встречи, до встречи!

Щеголеватая усмешка, что как бы ненароком проскользнула в речах его нового друга, слегка смутила де Борна, но, как мы знаем, наш герой не привык отступать перед препятствиями.

И действительно, несмотря на то, что фасадная дубовая дверь была заперта, со стороны сада нашлись и решётка, и высокая калитка в ней, и привратник, заслышав имя "сэр Бертран де Борн", тотчас впустил обоих всадников во дворик, где, оставив оруженосца ждать, наш рыцарь, прихватив букет и очередной мешочек с перцем, поднялся по винтовой лестнице на второй этаж…

Виконт, лично встретивший его в занимаемых им ныне апартаментах,