Феликс Крес - Король темных просторов

Прикусив губу, Алида посмотрела на своего шпиона.

— Что еще? — бросила она. — Что тебе еще известно?

— Ничего… Это все, госпожа. Несколько раз ее видели в лесу охотники, и только…

Легким движением головы она показала, что он свободен.

— Стой, — тут же сказала она. — Забери это.

Песик лежал судорожно вздрагивая, с морды текла кровь. Мужчина осторожно взял его на руки и вышел.

Алида вскочила, обошла кругом стол и снова села.

«Возьми себя в руки, дорогая», — подумала она.

Если это действительно она, пиратка Раладана, — тогда все понятно. Вард не бежал куда глаза глядят. Кто-то у него был здесь, рядом… Невероятно… Но чем могла помочь одна девушка? Правда, пиратка. А может быть, там находился еще и он? Раладан…

— Нет и нет! — рявкнула Алида.

Однако все сходилось.

У всех этих людей имелись с ней счеты. Присутствие здесь девушки, а наверняка и Раладана объясняло, откуда Вард мог узнать, где ее искать. О Шернь, все сходилось — и даже чересчур хорошо!

Жив ли Вард?

Алида внезапно почувствовала себя загнанной в угол. С одной стороны, ей угрожал этот островитянин (о, как же она недооценила эту опасность!) и его друзья. С другой же — трибунал. Хуже всего было то, что именно сейчас, занимаясь столь важными и столь деликатными делами, она должна быть свободна от всяческих подозрений. Ставка чересчур высока! А тут еще и новые хлопоты: всплыла история с покупкой должностей…

«Успокойся, дорогая, — по своему обычаю обругала она себя. — Все не так уж плохо… Ведь ты ждешь известия, которое многое объяснит».

Словно по ее зову, появился слуга со свитком пергамента.

— От кого? — по привычке спросила она.

— Не знаю, госпожа.

— Ты задержал посыльного?

— Нет, госпожа. Он сразу же ушел.

Она уже знала от кого.

Незапечатанное письмо содержало лишь несколько слов: «Будь спокойна. Н.».

Алида медленно подняла взгляд, позволив себе улыбнуться.

— Так что же? — спросила госпожа Елена.

Баватар сидел с мрачным и грозным видом. Таким его видели редко, и никто тогда не осмеливался заговорить без разрешения. Она составляла исключение.

Она знала упорство и необычайную силу воли этого человека. Имелись у него и иные черты, дававшие все основания полагать, что воистину трудно было бы найти более подходящего человека для тех функций, которые он исполнял. Однако порой ей казалось, что это упорство и железная последовательность в любых поступках его ограничивают. Он не умел заниматься несколькими вещами сразу. Дело, за которое он брался, он всегда доводил до конца, но — ценой других.

Что ж, именно для этого у него имелись помощники — она и Нальвер, не считая множества чиновников рангом пониже.

На этот раз, однако, Баватар вцепился в дело… на самом деле не слишком важное. Все еще ждало своего завершения дело о невероятных злоупотреблениях, допущенных высшими офицерами двух стоящих в Дране эскадр главного флота. Процветала торговля должностями и постами — еще один вопрос, который срочно требовалось прояснить. И наконец, воистину фантастическое бегство троих заключенных из самой надежной тюрьмы на острове, о котором только что сообщили. Похоже, что в этом замешаны стражники, а может быть, даже кто-то из комендатуры цитадели. Беглецы принадлежали к известным смутьянам — к сожалению, слишком известным и слишком благородного происхождения, чтобы их можно было просто повесить. Теперь, меньше чем за год до предполагаемого восстания, это событие представало в необычайно грозном свете.

Несмотря на все это, верховный судья Имперского трибунала Гарры и Островов занимался вопросом о нелояльности какой-то шлюхи… К тому же восьмилетней давности.

Однако — и Елена это хорошо знала — именно лояльность подчиненных являлась навязчивой идеей Баватара. Он непоколебимо верил, что закрывать глаза на какие бы то ни было злоупотребления со стороны урядников трибунала недопустимо и грозит ослаблением его ведомства. Что ж, в этом содержалось немало правды.

Другое дело, что ему вовсе незачем заниматься этим лично.

— Так что же? — спросила Елена еще раз, тем же тоном. — Не знаю, — помолчав, добавила она, — стоит ли это дело принятия более серьезных мер с нашей стороны. Думаю, господин, что можно ее просто арестовать и заставить говорить. И мы узнаем правду.

— И это предлагаешь ты, госпожа? — хмуро удивился Баватар. — Яма и камера пыток хороши в Громбеларде… впрочем, от них везде мало толку. Ты не хуже меня знаешь, что там любой скажет все, что от него потребуют. Я знаю людей, которые, ломая другим кости на колесе, приобретают непоколебимую убежденность в собственной непогрешимости. И это, пожалуй, единственное, что действительно можно там приобрести.

Она молча выслушала его тираду.

— Нальвер, — неожиданно спросил Баватар, — что ты об этом думаешь?

Молодой человек вздрогнул, явно застигнутый врасплох. Во взгляде женщины также читалось некоторое удивление.

— Полагаю, господин, — неуверенно проговорил Нальвер, — что мы мало что можем сделать… Ни один корабль не идет на Агары, я проверил. А маленькие баркасы морской стражи все в море. Чтобы добраться до Ахелии и вернуться до осенних штормов, мне пришлось бы воспользоваться большим парусником главного флота…

— Дело того не стоит, — неохотно согласился Баватар, испытующе глядя на Нальвера. Тот говорил весьма дельно — крайне редкое событие для того, чтобы его недооценить. — Продолжай, Нальвер, мы внимательно тебя слушаем.

Женщина утвердительно кивнула.

— Мне пришли в голову некоторые мысли… После исчезновения капитана Варда, — продолжал Нальвер уже смелее, — мы сразу же решили, что в этом замешана госпожа Эрра Алида. Но ведь эта женщина, если она и в самом деле столь хитра и умна, как я слышал, должна была отдавать себе отчет в том, что попытка убрать его именно сейчас неминуемо навлечет на нее подозрения.

— К чему ты клонишь? — спросила Елена.

— К тому, что, если этот капитан располагал какими-то компрометирующими ее сведениями, его не было бы в живых в тот же день, когда она узнала о его появлении в Дране. Ты, господин, с ним бы не беседовал, и не возникло бы никаких подозрений.

Баватар и Елена переглянулись.

— И наконец, разве не странно, что капитан Вард, уже однажды ощутив силу этой женщины, не только ничего, собственно, не сказал во время встречи с тобой, господин, но даже не попросил об охране? Из этого следует, что либо он дурак — а ваше благородие утверждает, что это не так, — либо чересчур уверен в себе и готов идти на любой риск, но ваше благородие утверждает, что и это не так… Либо же ему просто было на руку бросить на нее тень подозрения, а потом исчезнуть, в чем выделенный ему для охраны человек только мешал бы.