Елена Лобанова - Новоселье

После «охлаждения» мысли перестали прыгать и хихикать, и настало время подвести итоги.

Первым отчитался Короед. Сыщик-медиум — ворюга и обманщик — никаких даже остаточных эманаций Нирэльяны в инфернальных слоях не обнаружил.

— Уже хорошо, — почти хором сказали мы с Бабушкой: я устно, она — мысленно.

Наариэль был с моим мнением согласен, Синтар Керосинович и Яся его поддержали, ТоннаЭля, у которого мастер-наставница отобрала портрет беглянки, чуть в обморок на радостях не хлопнулся. Сначала не хлопнулся, потом посмотрел на меня, и я не поняла, что с ним такое случилось, но что-то определённо произошло. Не то, чтобы у Лидора глаза засветились как у Нифсы, но очень близко к тому. После странной метаморфозы жених-предатель строевым шагом промаршировал к моему ложу и опять начал терзать подушки. Заботу решил проявить. Странно, но с пустяками можно и позже разобраться. С бабулиной помощью я устроилась полулёжа и потребовала дать мне половник. Мне с ним думается легче.

Вот так, в обнимку с Нариком, я и пыталась (по совету Бабушки) представить себя на месте непослушной Валерьянки. Не о Лидорчике же думать, в самом деле.

С маскировкой кое-как мысленно справилась. Маска из биомассы на любой вкус — даже «личико» орка, как оказалось — не проблема. (Просто у нас в Приреченске пока таких не продавали). Валерьянка, та ещё эпатажница, довела народ на маскараде до икоты именно орчачьей мордой. Костюмчик мешковатого типа можно купить у любого косорукого портного (такие мастера никогда не переведутся). Парики тоже пока никто не отменял. А дальше дело (не без помощи Бабушки) встало. Бабуля разбивала все мои версии успешного побега в пух и прах.

Сестра Наариэля уехала одна в лёгкой двуколке из Ирсилена в загородную резиденцию Дома Синей Вязи. Льяна, как называли её домашние, послонялась по лужайкам, понюхала цветочки — то есть, перед слугами показалась-покрутилась и, так же как и приехала, покатила обратно в город. Укатилась недалеко. В загородном доме думали, что Валерьянка давно в городе, а в городе думали, что она уединилась на природе и грустит. Когда родные разобрались и стали её искать, то выяснили, что лошадь ловкая деточка оставила в конюшне охотничьего домика на окраине владений Дома. Овса ей навалила, воды две поилки налила, пришпилила записку к спинке двуколки… и всё. В общем, хитрая Валерьянка поехала не в город, а совсем в другую сторону, и на мостовой заставе по дороге к охотничьему домику, её видели аж за четыре дня до того, как хватились.

В Ирсилене и окрестностях живут в основном эльфы. Это у нас на окраинах всякий народ вперемежку, кого только не встретишь. Так что, места у них тихие и напрочь безопасные, патрули от безделья пухнут, а молодые девицы запросто катаются в одиночку за десятки вёрст от города. Вообще-то я думала, что у нас в Империи везде безопасно.

Валерьянка была таким же тепличным огурцом, как и я (или почти таким же), а значит, и понятия не имела, что где-то что-то может быть опасно. А если и может, то случайно. На этой стадии размышлений бабуля была со мной согласна. Но дальше…

Вот, дальше и получалась ерунда. С маскировкой. Как ни рядись, но любой одиночка должен где-то ночевать, покупать еду — то есть общаться со встречными-поперечными. Бабуля утверждала, что книжные истории «переоделась в мальчика», «нанялась лучником-охранником к обозникам» и «всех одурачила» в жизни заканчиваются на первом этапе: «переоделась». И можно сразу одеваться обратно, потому что как ни рядись, как грудь ни утягивай, любой мужчина вычислит переодетую девицу за пять минут. Дурак справится с опознанием за час-другой. Пришлось согласиться. Я не мужчина, но тоже сообразила бы, что с «мальчиком» что-то сильно не так. Даже Лидор часика за три разобрался бы. (Чтоб ему поперечный драмзерх приключился).

М-да… Из двадцатилетней красавицы можно было маскироваться только в другую двадцатилетнюю красавицу. Но одинокая красавица, без слуг и охраны… Это нечто. Как высокая сосна на лысом пригорке. Одинокие крестьянки, горожанки и прочие персонажи разной степени красивости ничем не отличались от одиноких красавиц. Бабуля так и сказала — лихие мужики на дороге понимают красоту весьма относительно.

Эхх… значит, попалась всё-таки девчонка кому-то в лапы. Нет, чтобы как в книжках — с луком, с мечом (можно с двумя), верхом на коне, всех врагов порубала, брата повстречала, парик стянула: «А вот, и я!» Публика в шоке и аплодирует. Такой сюжет! А у нас что? Ну, найдут её, заплатят выкуп какой-нибудь разбойничьей шайке, потом эту шайку изничтожат… И что получается? Получается, что я отдаю жениха (не какого-нибудь, а потомка Императора) наивной дурочке! Прекрасной, ага, но умом скорбной. Ырбуц через две горы и в колодец! А пока там выкуп, то да сё, она ещё и плохих манер нахватается, среди разбойников-то.

Бабуля всё-таки не утерпела и принудительно свернула мои фантазии о том, каких манер можно нахвататься среди разбойников. Зарвалась, каюсь. Валерьянка у меня возглавила банду, и уже намечался бой Лидорчика и главной бандитки (любовь-любовью, но долг священен), а следом — обоюдная смерть влюблённых в лучших традициях (традициях эльфов, конечно). Но Бабушка велела остановиться, возвращаться обратно в разумное состояние и ловить ту умную мысль, которая у меня была, но проскочила так быстро, что даже Карнэль Короедовна её за хвост не поймала. Да, вот такие они у меня умные мысли — быстрые и бесхвостые.

Когда я в шестой раз переплела Нарику косичку, молчаливая компания жаждущих истины (в моём исполнении) начала проявлять нетерпение. Не проявляли его только подконтрольный сыщик и Нифса.

Мне, если честно, валяться наскучило. За окном ночь, я выспалась, ничего путного не придумала (да об эту Валерьянку все патрули споткнулись и вся её родня, и гад-Лидорчик!)

— Бабуль, давай вставать, — предложила я Короедовне. — И, не знаю как ты, а мне здесь надоело. Застряли тут из-за этого ворюги. Всё равно мы девчонку не найдём, если только не развесим на каждом верстовом столбе объявления о том, что два Наариэля ищут сестру — может выбирать любого — но у неё есть только пара недель до того, как мы пойдём за границу некромантов ловить.

Синяя Бабушка поднапряглась, и я доплелась до стола.

— Что с гадом-то делать будем? — м-да, нашла я, о чём спросить у заждавшихся. Пришлось их огорчать. — На счёт Нирэльяны пока думаю. Пока не придумывается. И Бабушка тоже думает. А Карнэль считает, что если переключиться на другую задачу, умная мысль сама родится. Или вернётся.

— А она была? — неожиданно подал голос Лидорчик.

Надо же! А я думала, он надолго онемел. С предателями не разговариваю.