Толстова Татьяна - Песнь молчаливых камней.

- Скажите, уважаемый, имя Селла вам что-нибудь говорит?

- Так звали мою дочь, - ответил патриарх.

Эмоциональное напряжение в кабинете Заххара нарастало. Казалось, что все вокруг может заискриться от избытка напряжения. Нервно перебирая пальцами, отец Лазурий ждал, что скажет Валдек.

- Почти семнадцать лет назад, - продолжил мой оруженосец, - я познакомился с девушкой по имени Селла. Мы полюбили друг друга. Она говорила, что является адептом Дома Веры. Но для меня тогда не имело значения - кто она и откуда. Я хотел одного, чтобы моя любимая была рядом со мной.

- Это произошло в столице? В Изервиле? - уточнил патриарх.

- Да. Прожили мы с моей Селлой душа в душу два года, пока меня по долгу службы не отправили в другую страну. Брать с собой любимую я не имел права, да она и сама не хотела покидать Тальвадо. Пришлось уезжать одному. Селла обещала ждать.

Но когда я вернулся, мне сказали, что моя девочка умерла…

Я никогда не видела, чтобы мужчина плакал. Тихо так, беззвучно. Просто два ручейка огибали губы и скатывались солеными каплями вниз.

- Все верно… - на лицо патриарха было тяжело смотреть. - За два с половиной года до рождения Вашека Селла уехала жить в столицу. Я не одобрял ее поступок, но разве дети слушают родителей? О своей жизни в городе дочь ничего не рассказывала. Во время родов она умерла…

Мы сидели молча, не встревая в их разговор. Даже Меч не произнес ни зувка.

- Перед самым расставанием мы с Селлой обменялись медальонами в знак нашей любви.

Валдек расстегнул ворот рубахи и вытащил небольшой медальон на серебряной цепочке.

- Мечтай - и сбудется, - прошептал он, повторяя надпись на медальоне.

В ответ на его действие, Вашек снял с шеи точно такой же и протянул на раскрытой ладони моему оруженосцу.

- Отец? - одними губами спросил он.

Не говоря ни слова, Валдек сгреб паренька в охапку и прижал к себе. Я видела, как дергаются их плечи - оба плакали. Таким вот образом, благодаря мне, отец и сын встретились. Но так же благодаря мне совещание было сорвано. С согласия всех присутствующих, мы перенесли его на вечер.

Радоваться как будто надо, а у меня на душе было неспокойно. И в голове набатом звучала песня Цоя:

"Перемен! - требуют наши сердца.

Перемен! - требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах

И в пульсации вен:

Перемен! Мы ждем перемен!" Не люблю спать днем, а тут глаза сами закрываются. Не размышляя долго, я пошла к себе в комнату и провалилась в глубокий сон.

Ти'Рей приветливо помахал мне лапкой.

- Что-то давно тебя видно не было, Найяр.

- Да все дела, дела… - пожав плечами, ответила я.

Прав малыш - давненько мы не виделись. Я даже успела соскучиться по ним.

- Ты нашла маму? - Ла'Рей потерлась щекой о мое плечо.

- Не совсем - удалось выяснить, куда надо лететь, чтобы встретиться с ней. А еще я познакомилась с Даром, он тоже дракон. Большой черный дракон. Говорит, что работает у вашей мамы.

Дракончики переглянулись.

- Мы не знаем никакого Дара.

- Жаль, - вздохнула я.

Обидно, так хотелось расспросить о черном драконе, но, видимо, не судьба. Дар мне понравился сразу. Впрочем, понравился - это мягко сказано. Стыдно признаться даже самой себе, но я, похоже, втрескалась в него по уши. Странно немного, я раньше таких эмоций не испытывала. Всего пара часов - и дороже Дара для меня не стало никого на свете. Глупо звучит? Возможно, и так, но когда наши взгляды пересекаются, мое сердце начинает стучать чаще, и дышать становится сложновато.

"Не забывай, милочка, что он все же дракон", - философски заметил Меч, поняв мое состояние.

"И что с того? Я ведь тоже скоро перестану быть просто человеком. Стану наполовину драконом. Чем мы не пара?" Меч промолчал в ответ. Сейчас этой ехидной морды рядом не было, и никто не мешал моим чувствам.

- Рассказывайте, как вы тут?- я присела на камень, возле которого стоял Ти'Рей.

- Мамы нет… - печально вздохнул дракончик. - Все есть, а вот ее нет. У нас тут и еды вдоволь, и игрушки, какие только захотим. Но ничего этого нам не надо. Все готовы отдать, лишь бы мама пришла…

- А выбраться отсюда вы не пытались?

- Пытались, - ответил Гор. - но ничего из этой затеи не вышло…

- Скалы. Понимаешь? - продолжил Ти'Рей. - Со всех сторон нас окружают скалы. Мы находимся в замкнутом мире, из которого нет выхода.

- Мы даже пытались перелететь через них, но они настолько высоки, что попросту не хватает сил, - добавил Уэн'Ши. - Как только кто-то из нас подлетает близко к скалам, неведомая сила тут же отбрасывает его обратно.

- Ты найди нашу маму, она знает, как выбраться отсюда, - попросила Ла'Рей.

- Не бойтесь, я не брошу вас, - в горле образовался ком, мешающий говорить.

Вот ведь как получается - я знаю, где искать Ши'А, даже могу добраться до нее, но сложившиеся обстоятельства против меня. С принятием вассалитета я взвалила на свои плечи ответственность за жизни сотен тысяч человек. У меня нет права подставлять их под удар, Коричневой Леди в данный момент нельзя покидать Арлил.

В воздухе пахнет войной. Меростан ощетинился как дикобраз, и не сегодня-завтра выстрелит иглами.

Как же быть? Я на собственной шкуре знаю, что такое ожидание прихода мамы. Когда украдкой плачешь по ночам в подушку и шепчешь: родная моя, любимая, прошу тебя! умоляю! забери меня отсюда! я так хочу прижаться к твоей теплой щеке, хочу гладить твои волосы и целовать твои щеки. Мамочка! Родненькая! Приди побыстрее за мной…

Время шло, а я ничего не могла придумать. Обстоятельства загнали меня в угол. А Феликс? Тоже мне - Меч Перемен Безнадежностей… Вот где полная безнадежность, а изменить ничего не выходит. Надо срочно что-то придумать, срочно.

- Увидишь маму, передай, что мы ее любим, - голос Ти'Рея донесся из тумана, окутавшего все вокруг.

Первый раз в жизни Шимона растерялась. Она не знала, что ей делать. План, который так логично выстраивался в сознании, рухнул. Возвращаться в Доридор побежденной первая леди не могла, это ниже ее достоинства. Она привыкла быть победителем, команда аутсайдеров - не для нее. Обращаться за помощью к Рифальду Шимона не собиралась. Поквитаться с наглой девчонкой - теперь дело чести. И неважно, какую цену придется заплатить за это, но Найяр ответит за порушенные мечты.

На смену растерянности пришло жгучее желание мести. Но месть - это такое блюдо, которое подают холодным. Первая леди не станет действовать, подчиняясь только эмоциям. У нее есть время, чтобы все взвесить и продумать до мелочей. И каждая деталь плана возмездия будет проработана с наслаждением. Девчонка еще пожалеет, что вообще родилась на свет.