Алина Белова - Сказание первое: Клич Ворона

— О, смотрите, Волчонок вернулся! — воскликнула Гертруда, выглядывая из палатки. Чёрный конь под Кольгримом занервничал, когда следом за девушкой показался Свидживальд. Почему-то лошади боялись этого дикого воина, как огня. Пепельный волк окинул стоявшего рядом с Улвиром крестьянина пристальным взглядом и нахмурился.

— Это что ещё за чучело? Волчонок, ты почему его не убил?

Хролф попятился назад, но Кольгрим остановил его и приободряющее кивнул. Когда Свидживальд попытался сделать шаг к молодому князю, стоявший рядом с ним Ракш неожиданно ощетинился и зарычал на варвара.

— Этот человек теперь Серый волк, — довольно храбро для себя произнёс Кольгрим. Он не хотел лишний раз ругаться со Свидживальдом, потому что в гневе тан был… нет, не страшен, а скорее просто невыносим. Улвиру вообще не нравилось выслушивать чужие крики, а Свидживальд порой был очень громким.

— Ты берёшь себе в клан Оленя? — прошипел варвар, вытаскивая из ножен меч и направляя его на Хролфа. — Это жалкое существо, которое может предать тебя так же, как предало свой народ?

— Если он меня предаст, это будут мои проблемы, Свидж, — Кольгрим опустил лезвие меча тана и пристально посмотрел мужчине в глаза. — К тому же, почему бы тебе не спросить мнения других голов? Мне не кажется, что Эдзард и Гертруда что-то имеют против.

Свидживальд резко обернулся к другим танам, но они абсолютно спокойно смотрели на происходящее со стороны. Эдзард безразлично пожал плечами и принялся натирать до блеска свою секиру. Гертруда же только расплылась в улыбке и похлопала по шее чёрного жеребца Кольгрима.

— Волчонок решил собрать себе стаю, что в этом плохого? Мы согласны с его решением, Свидживальд. Мы рады, что Серый волк становится похожим на варвара. Мы ведь правы, брат?

Пепельный волк недовольно посмотрел на Гертруду и сплюнул на землю. Ничего не ответив варварше, Свидживальд убрал в ножны меч и отправился прочь с холма, разыскивать своих людей в деревне. Рыжеволосая женщина же одобрительно хлопнула Кольгрима по колену — князь сидел в седле достаточно высоко.

— Не волнуйся, Волчонок. Свидживальд всегда такой недовольный. К этому быстро привыкаешь.

— И не обращаешь внимания, — закончил за неё Эдзард в привычной для Делаварфов манере. Кольгрим усмехнулся. Может быть, он тоже когда-нибудь станет продолжать фразы за танами?

Чем дальше продвигались Керберы со своим войском, тем чаще Кольгрим начинал встречать людей, разделявших его мнение. Они не были воинами в том смысле, каком вкладывали в это слово варвары; они просто хотели мира, свободы и защиты. Молодой Улвир не мог объяснить, почему крестьяне видели в нём человека, способного подарить им всё это. Кольгрим пришёл в земли Делаварфов, чтобы найти войско, способное выгнать Корсаков из Медвежьего плато и защитить Волчьи угодья. Он принёс в Латир тёмные вести о том, что Псы начали войну. Называть его «человеком, несущим свободу», было как минимум странно. Но люди продолжали тянуться к Кольгриму, и всё больше и больше крестьян желали присягнуть ему на верность. К концу второй недели Серых волков было уже пятнадцать. Семь из них женщины — кто-то совсем старухи, кто-то молоденькие девчушки. Кольгрим долго не мог понять, зачем они отправились с ним, но Хролф пояснил: любой клан, как и любая деревня, город, страна, не может существовать без женщин. Кто накормит, обогреет, приласкает вернувшихся с поля боя мужчин? Кто зашьёт им порвавшуюся одежду, залечит раны? Кто родит крепких мальчиков, что в будущем станут могучими воинами? В варварских кланах женщины были едва ли не божествами и ценились на вес золота.

— Варварам позволяется иметь столько жён, сколько они захотят, — заметил Хролф, едва поспевая за вороным жеребцом Кольгрима на своей низенькой бурой лошадке. — Серый волк завоюет ещё больше расположения крестьян, если возьмёт себе в жёны одну из тех женщин, что последовали за ним. Среди Серых волков есть несколько красивых молоденьких девушек, которые непременно родят крепких здоровых детей.

Кольгрим лишь приглушённо усмехнулся и махнул рукой, ясно давая понять, что не намерен разговаривать на эту тему.

— У меня уже есть жена, и я бы предпочёл остаться верным ей, какими бы прекрасными по твоим словам не были здешние женщины, — коротко отрезал мужчина и пустил жеребца вперёд резвым галопом.

Отношения со Свидживальдом всё ещё оставляли желать лучшего. Пепельный волк, может, и перестал вечно огрызаться на Кольгрима и угрожать ему мечом, но продолжал смотреть на него свысока, словно Улвир был каким-то второсортным человеком, не достойным его внимания. Но молодой князь уже не беспокоился на тот счёт, что Свидживальд может неожиданно на него напасть — вместе с Кольгримом всегда были Хролф, Ракш и двое крепких мужчин, Астор и Гевар, решивших присоединиться к Серым волкам в одной из захваченных деревень. С такой свитой Улвиру нечего было опасаться. Тот же Хролф за последние несколько дней стал намного лучше владеть оружием и теперь никогда не расставался с новым топором, подаренным ему Кольгримом взамен старого, порядком заржавевшего.

— И что ты будешь делать, когда таны захватят Шекрат и двинутся на Медвежье плато? — как-то раз поинтересовался Хролф, следуя за князем по занесённой снегом дороге. Войско варваров шло впереди, но Кольгрим не спешил их догонять. Ему не хотелось сейчас сталкиваться с Тремя головами — от всех этих их странностей он быстро уставал.

— Отправлюсь с ними, — пробормотал Кольгрим, устало смотря на краснеющий от заката горизонт. — Надеюсь встретить там Хильду. Я сказал ей, чтобы она отправлялась за своим братом и к концу марта ждала нас на Северном тракте. Но… здесь невозможно получить птицу с ответом, и мне остаётся только надеяться, что она меня послушала.

Хролф приглушённо усмехнулся и натянул на голову капюшон — близилась знатная снежная буря. Кольгрим последовал его примеру и укутался в волчью шкуру. Здесь, в землях Шекрата, было уже не столь холодно, но пурга часто давала о себе знать, остервенело нападая на войско по несколько раз на дню. Улвир уже начинал привыкать к подобным капризам погоды и лишь молча терпел, пока снежные хлопья пытались пробраться под его капюшон. Откуда у Кольгрима появилось странное чувство тревоги и сомнения? Будто… будто с Шекратом всё было не так просто, как казалось.

Чёрная ворона пролетела над головой Кольгрима и опустилась на соседнюю ветку. Посмотрев на мужчину своими большими серыми глазами, она громко каркнула, расправила крылья и снова скрылась где-то за кронами деревьев.

Лошади нервно захрапели, и их всадники стали тревожно всматриваться вдаль. Появление огромного боевого слона трудно было не заметить, и Алак с тревогой ожидал, когда тот приблизится. Они стояли на небольшом холме посреди пустынного поля — Таодан, Эйд, Юген, Грам Ловарс и молодые Змеи. Грозохвост скрывался где-то позади, не высовываясь вперёд. Алак хотел оставить врана в лагере, но тот наотрез отказался прятаться в палатке и последовал за своим хозяином.