Андрей Пинаев - Страна нигде (СИ)

Бета висела в воздухе над металлическим столом, окутанная облаком каких-то лекарств, разбитые ампулы от которых лежали на углу стола. Она перестала дрожать и дышала ровнее.

-С ней... все будет хорошо? - спросил я.

-Конечно, нет. - дружелюбно ответила Тигровая Лилия. - она умрет в ближайшие полчаса, удивляюсь, как она до сих пор жива. Я лишь ввела обезболивающее.

-Что? Черт... но ты же можешь...

-Могу что? Кажется, мы это уже обсуждали. Я не собираюсь больше рисковать впасть в рассинхронизацию основных модулей.

-То есть можешь? Все-таки можешь ей помочь?

-Возможно. Но работы здесь явно больше, чем в предыдущих случаях, а вспомогательных модулей у меня по прежнему нет. Поэтому помогать ей более, чем смягчением боли, я не собираюсь.

-Ах ты ж... - ухватился я за голову. - Тигровая Лилия, что тебе надо? Говори быстрее! Тебе ведь надо что-то? Что угодно! Что ты возьмешь взамен?

Искусственный интеллект молчал.

-Черт! - зарычал я. - Тигровая Лилия, если ты не поможешь ей, я твою сраную лабораторию по кирпичику...

Манипуляционное поле скрутило меня - грубо, сильно, непреодолимо, приподняло над полом на несколько сантиметров.

-Ты не сможешь. - ответил голос из-под потолка, все так же вежливо и дружелюбно, без малейшей угрозы. - я теперь гораздо сильнее.

Поле поставило меня на ноги, я сел прямо на пол, изнемогая от собственного бессилия.

-Но ведь должно быть что-то? Хоть что-то, а? Подумай! Есть же что-то, что нужно тебе?

Тигровая Лилия молчала минуты две, измотав меня ожиданием, потом сказала, добавив в тон очень реалистичного смущения:

-Может быть...

-Что?! - вскочил я. - Ну, говори же!

-Помнишь, я говорила, что хотела бы изучить человеческое тело? Я подумала, что живой человек с работающим мозгом был бы еще интереснее.

-Я... не понял, что?

-Если ты согласишься стать объектом для исследований, я восстановлю фею. Она будет полностью здорова. Это будет непросто и довольно рискованно, но пожалуй, я возьмусь.

-И что мне надо будет делать? Какие-то твои... э... тесты?

-Нет. Я усыплю тебя и подвергну исследованию твое тело.

-А это... надолго?

Тигровая Лилия издала смешок - у нее все же появилось чувство юмора.

-Это навсегда. Ты уснешь и больше не проснешься, потому что после всех исследований от твоего тела мало что останется. Выражаясь проще - ее жизнь за твою.

-Это... несправедливо... - прошептал я.

-Ну отчего же? - мурлыкнула операционная система, но я не ответил - мои слова адресовались не ей.

Почему сейчас? Боже, боже, почему именно сейчас это случилось, в одном шаге от финиша, от счастливого конца? Именно сейчас, когда я научился ценить людей, именно сейчас, когда я наконец-то вырвался, иду вперед - я должен остановиться, должен пожертвовать собой?

-Вообще-то... нет, не должен. - произнес мой внутренний голос.

-Что? - переспросил я.

-Самопожертвование - вещь сугубо добровольная, никто не вправе его от тебя требовать. По всем человеческим законам ты обязан оказывать помощь попавшему в беду - и ты это сделал, сделал все возможное, но жертвовать собой ты не обязан. Ты можешь просто уйти.

Нахлынуло какое-то полузабытое чувство из детства - когда на тебе была некая тяжелая повинность, и вдруг ее с тебя снимают. Я сделал шаг к выходу.

Вообще-то, если так подумать... и правда ведь, я не обязан это делать. Конечно, жалко фею, но я уже сделал, что мог. Она ведь фея - ее жизнь лишь порхание по цветам, а я человек, я столько могу сделать в жизни, принести большую пользу человечеству... это будет неравноценный обмен, человеческую жизнь за жизнь феи, логично?

Потом, я ведь говорил ей - останься, не ходи за мной. Послушалась - была бы жива. Получается... ну, если уж начистоту - она сама виновата. Верно? А представь, вот она очнулась, а тебя нет, потому что ты отдал свою жизнь за ее глупость. Как ей дальше с этим грузом вины жить?

Я поднялся по ступенькам, сел на порог лаборатории. Воздух был еще прохладный, но вовсю пригревало солнце. Пахло влажной землей и проклюнувшейся зеленью, какая-то неуемная птица щебетала совершенно без остановки, словно ей и дышать не требовалось. На обжигающе-голубом небе прочертил линию еще один реактивный самолет. Наверное, совсем скоро услышу оттуда, снизу, от пристани, корабельный гудок. Бросить все это, вернуться в лабораторию и... конец? Нет, это невозможно - мои ноги просто откажутся нести меня, я вцеплюсь в ближайшее дерево с такой силой, что затрещит кора, лишь бы остаться здесь и не умирать.

Не каждый же обязан быть героем, верно? Более того, человек имеет право на слабость. И время лечит... пройдет пара лет, и научу себя не вспоминать об этом случае. А если нет - найду психолога, не пожалею денег, десяток сеансов - и он избавит меня от чувства вины, убедит меня лучше, чем это получается у меня самого.

Наконец, это просто судьба - разве могло быть иначе? Не бывает полного счастья, такая история могла закончиться только расставанием. Если бы это была книга, трагическая смерть феи была бы самым логичным и предсказуемым ее финалом.

-Ну вот, теперь ты и вправду похож на остальных людей. - шепнул мне внутренний голос. - Теперь и с тебя слетела конфетная обертка.

-Да... - обреченно ответил я.

Мой инстинкт выживания велел мне остаться. Мой разум велел мне остаться. Мои эмоции велели мне остаться. Но откуда-то из самых далеких глубин, о которых я прежде и не подозревал, поднялся четвертый, прекрасный и сияющий, как драгоценный камень. Он не приводил аргументов, не пытался убедить - он просто схватил меня за шиворот, втащил в лабораторию и заставил произнести слова:

-Я согласен.

Открылась дверь в комнату, из которой я копал туннель зимой. Открылась замаскированная дверь в этой комнате, ведущая в туннель. Я двинулся туда, слабея с каждым шагом, но Тигровая Лилия пожалела меня, подхватила манипуляционным полем и понесла по воздуху в горизонтальном положении, на спине, головой вперед. Возле входа в туннель ко мне подлетела небольшая ампула, лопнула в воздухе, ее содержимое всосалось в мою кожу, и в глазах стало темнеть.

Десятиметровый туннель казался бесконечным, светлый прямоугольник незакрытой двери все удалялся. Странно, подумал я. Говорят, когда человек умирает, он видит открытую дверь, светлый туннель, и его тянет туда, к свету. А я наоборот, ухожу...

-Не говори ей. Не говори, что я здесь. Слышишь? Не говори... - попросил я и успел услышать ответ до того, как уснул черным лекарственным сном:

-Не скажу.

*****

Перед глазами плыл черно-серый туман, никак не удавалось сосредоточить мысли. Кто-то зашептал мне в ухо: