Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

— Извини, — произнёс я и отодвинулся. — Мне надо подышать.

— Козёл! — девушка обиженно меня толкнула. — Вали давай! Не мешай веселиться!

И я свалил, по крайней мере, попытался. Продвигаться сквозь колышущееся море, плотностью сравнимое с плотностью человеческого тела, та ещё задачка. Я подныривал под руки, протискивался между чужими спинами, а кое-кого и вовсе отталкивал, стараясь не потерять клона из вида. Увы, двойник оказался шустрым малым. У раздевалки он обернулся, выискивая меня в толпе, и выбежал на улицу.

— Чёрт!

Наплевав на приличия, я рванул к выходу, ощущая себя экскаватором, расчищающим снежные заносы. Меня окрикивали, ударяли по спине, однажды даже легонько пнули, но я не задерживался. Когда добрался до входной двери, клон сворачивал в подворотню. Оранжевые фонари метнули в мою сторону длинную тень, и я припустил следом.

Бежал так быстро, что даже не чувствовал мороза, только в лёгкие врывался ледяной воздух, напоминая о времени года. Дважды поскользнулся, едва не свалившись в сугроб, перескочил занесённую снегом лавочку и вбежал в подворотню.

Обычный задний двор обычного жилого дома, каких полно в любом спальном квартале: выставленные рядком контейнеры для мусора, сломанные качели, ржавый остов отслужившей своей век старенькой девятки, занесённая снегом песочница и арка, выходящая в такой же задний двор соседнего дома.

Клон преодолел полдвора, обернулся, заметил погоню и нырнул в арку. Я рванул следом.

В арке эхом отзывалось бренчание гитары. Я выбежал в соседний двор, и увидел, что у одного из подъездов собралась молодёжь: четыре парня и девушка. Гитарист — высокий качок в лыжной куртке и чёрной вязаной шапке, сидел на лавочке. В зубах он держал сигарету, и сосредоточенно дёргал струны. Справа от него сидела замёрзшая брюнетка в дутой куртке, тонких капроновых колготоках и сапожках на высоких каблуках. Она зябко ёжилась и прижималась к качку. Слева сидел ещё один качок в лыжной куртке. Он пил пиво и что-то доказывал двоим пацанам, стоящим рядом.

— Милиция! — заорал клон. — Убивают! Спасите!

И рванул к компании.

Гитара смолкла. Мой клон что-то быстро заговорил, указывая за спину, на меня. Гитарист невнятно кивнул головой, и лже-я трусливо спрятался за широкую спину амбала. Качок медленно передал гитару девушке и демонстративно хрустнул пальцами.

Любой здравомыслящий человек в этой ситуации развернулся бы и направил стопы туда, откуда пришёл, или, в моём случае, прибежал. Но я никогда не относил себя к здравомыслящим людям. А после путешествий по параллельным мирам, драки с гигантской летучей мышью и знакомства с призраками, вампирами и самым настоящим демоном — гением уничтожения и не только последствий — какие-то жалкие качки не пугали. Сейчас, пока во мне сохранялись остатки магии, я мог справиться с любым количеством накачанных пивом парней, а ощущение близости разгадки тайны клона только подстёгивало. Поэтому я снизил скорость и неторопливо подошёл к гитаристу.

— Че за разборки? — спросил тот и встал.

Ростом он показался мне чуть пониже фонаря, но это неважно, важно то, что двойник совсем рядом, я могу дотронуться до него, схватить и выпытать правду.

— Брат у меня идиот, — спокойно сплюнул я и замахнулся на клона. — Дома ещё получишь!

Амбал всмотрелся в моё лицо, потом обернулся к моему двойнику и помрачнел.

— Топайте отсюда, гопота. Я думал, правда, убивают кого.

Я крепко взял клона за предплечье и повёл обратно к клубу. Когда миновали арку, я дёрнул двойника за руку:

— Ну, а теперь говори, кто ты такой? Засланец? На кого работаешь?

— Не засланец я, — мой дубль шмыгнул носом и попытался вырвать руку. Я держал крепко. — Меня Иваном звать. Извини, что так вышло, но во всех мирах СНВ ты мой единственный двойник.

Иван.

Двойник.

Тут меня будто молнией ударило.

— А братьев у тебя случайно нет? Один женатый, а второй оборотень.

Иван кивнул, и я застонал: вот она, разгадка тайны! В моих руках, причём буквально.

— Пошли!

И я потащил упирающегося королевича в клуб. На входе мы предъявили охране ультрафиолетовые печати, и вернулись к бару. Ленка со своим клоном неторопливо потягивала апельсиновый сок.

Несмотря на то, что грудь мою распирало желание поскорее организовать совет в Филях, я залюбовался девушками. И блондинка и брюнетка в мерцающем свете зеркальных шаров выглядели чудо как хорошо. Я сглотнул, окинув взглядом ноги и грудь Лаврентьевой, и мысленно дал себе подзатыльник. Не время пялиться на девушек, время решать головоломки.

— Есть разговор, — я кивнул Лаврентьевой-блондинке. — Наедине.

— Ну вот, — обиделась брюнетка. — А мне что делать?

— Домой иди, — посоветовала настоящая Ленка. — Кавалера твоего, судя по лицу моего кавалера, мы немного задержим.

— Не немного, — парировал я, и Иван дёрнулся. — Не-а, пока всё не расскажешь, не отпущу. А будешь дёргаться…

Я сосредоточил тепло в руке, которой держал сбежавшего королевича, и послал несильный импульс. Иван вздрогнул, словно от удара током, и расслабился.

— Ладно, не пугай, не сбегу.

Лаврентьева выразительно посмотрела на брюнетку. Ленкин клон дёрнул плечом точно так же, как оригинал, и фыркнул:

— Вы как хотите, а я ещё танцевать хочу.

— Пусть идёт, — разрешила Лаврентьева. — В туалете мы уже были.

Я понимающе кивнул и сделал в памяти зарубку при случае поинтересоваться, каким образом происходит зарядка клона магией.

— Нужно найти укромный уголок, — предложила Ленка.

— Пошли в туалет. Там музыка немного потише, да и бежать некуда.

Я потащил Ивана к противоположной стене. Между дверями с блестящими табличками «М» и «Ж» я притормозил, а потом распахнул первую. Нас с Ивашкой из женского туалета погонят пинками, а на Ленку в мужском только покосятся с любопытством. И уж точно никто не будет возражать, если мы запрёмся в одной из кабинок.

У писсуаров никого не было, зато из одной из кабинок доносились характерные звуки.

— Заходи, — позвал я Лаврентьеву, — и приготовься к газовой атаке.

— Убить тебя мало, Пономарёв, — выдохнула Ленка. — Нашёл место для свидания!

Я хмыкнул и втолкнул Ивана в кабинку.

Разместились со всеми удобствами: королевичу уступили «трон», а мы с Лаврентьевой встали, закрывая спинами дверь. Деваться его высочеству было некуда.

— Рассказывай, — потребовал я. — С самого начала.

— А чего рассказывать? — вздохнул Иван. — Родился во дворце, детство провёл во дворце, вырос во дворце и умереть должен был там же, рядом с троном. Думаете, быть младшим королевичем приятно? Ничего подобного! Всё внимание доставалось старшему, Александру, его готовили к престолонаследию, носились с ним, как с величайшей драгоценностью, пылинки сдували. Среднему, Николаше, тоже часть почестей доставалась, он у папеньки в дублях ходил, ну, на случай, если Сашка в озере утопнет, или на скачках убьётся. Его почти как старшего учили, а на меня внимания никто не обращал. Бродил я по дворцу, да со скуки мух считал. Матушка только, пока жива была, со мной играла, да грамоте обучила.