Лоуренс Уотт-Эванс - Общество Дракона

— Сколько человек работают в руднике? — спросил он у Литуила, когда их небольшой отряд зашагал по туннелю.

— Два надсмотрщика, два стражника и шесть возниц, — ответил Старик.

Естественно, он не упомянул рабов.

— Весьма эффективно, — заметил Арлиан. — И вы доверяете этим людям?

— Вполне.

— А нынешние надсмотрщики давно здесь работают?

Старик удивленно посмотрел на него.

— А что?

Арлиан пожал плечами.

— Меня интересует, на что люди тратят жизнь. Здесь такая тяжёлая работа — проводить целые дни в темноте, с рабами… мне любопытно, как долго они работают на таком месте? Наступает ли момент, когда им надоедает и они уходят?

Он не собирался объяснять, что его интересует Маслолей, надсмотрщик-садист, который когда-то сделал его жизнь невыносимой. Арлиан рассчитывал, что сможет отомстить негодяю.

— По-разному бывает, милорд, — ответил Старик. — Некоторые работают на руднике всю жизнь, другие довольно быстро увольняются.

— А нынешняя пара? Они здесь давно?

Арлиан знал, что Кровавая Рука нанялся на рудник больше десяти лет назад, а Маслолей — лет шесть, но ему так и не удалось выяснить, продолжают ли они работать сейчас.

Он не мог назвать их имена; Кровавая рука и Маслолей — клички, которыми наградили надсмотрщиков рабы. Кровавую Руку на самом деле звали Энир, но истинное имя Маслолея так и осталось для Арлиана тайной.

Литуил покачал головой.

— Нет, — ответил он. — В прошлом году у нас произошел несчастный случай — одного из надсмотрщиков убили рабы, а второй уволился, нам пришлось нанять новых людей. Один из них не справлялся, так что… ну, таким образом, один проработал около года, а другой семь или восемь месяцев.

Арлиан постарался сохранять невозмутимость.

— Рабы убили надсмотрщика?

Литуил пожал плечами.

— Судя по всему. Точно мы так и не узнали.

— А что произошло?

— Другой надсмотрщик, которого звали Энир, пришел на работу, но его напарник не поднялся из шахты. — Арлиан с трудом сдержал вздох облегчения — Кровавая Рука уцелел. — Энир спустился вниз и обнаружил тело Клорикора. Рабы сказали, что произошел несчастный случай, но Энир утверждал, что Клорикора избили, а потом задушили его собственным хлыстом.

— Неприятная смерть, — заметил Арлиан, но не мог не признать, что Маслолей ее заслужил.

Ему больше не нужно мстить Маслолею; рабы разобрались с ним сами.

Конечно, если это был Маслолей.

— А как долго проработал здесь погибший надсмотрщик? — спросил Арлиан.

— Ну, наверное, лет пять или шесть.

Да, речь шла о Маслолее.

— А что стало с виновными рабами? — спросил Арлиан.

Литуил ответил не сразу, и по спине Арлиана пробежал холодок. Неужели рабов убили?

— Нам не удалось узнать, кто разобрался с Клорикором, — наконец проговорил Литуил. — Энир поднялся наверх, и мы решили не кормить рабов до тех пор, пока они не выдадут виновных. Но они продолжали утверждать, что надсмотрщик погиб случайно, а мы не могли допустить, чтобы они все умерли, и через несколько дней сдались. Энир сказал, что больше не может там работать, и не пожелал рисковать жизнью.

— И вам удалось найти новых надсмотрщиков?

Литуил кивнул.

— Мы не рассказали им о том, что случилось с Клорикором.

Арлиан подозревал, что новые надсмотрщики все равно узнали правду. Им наверняка рассказали сами рудокопы. Не исключено, что именно по этой причине один из них ушел.

Неожиданно в разговор вступил Ворон.

— Прошу меня простить, вы сказали, что ранения Клорикора описал Энир. Неужели тела больше никто не видел? Даже вы?

— Э… — Литуил с опаской посмотрел на Арлиана.

— Ну, отвечайте, — резко сказал Арлиан. — Неужели вы полагаете, что имеете право что-то от меня скрывать?

Он пристально посмотрел в глаза Литуила.

— Энир, обнаружив труп, в спешке поднялся наверх, — начал объяснять Литуил. — Он оставил его внизу. А потом… мы решили не кормить рабов.

Арлиан едва не упал, споткнувшись на ровном месте. Он вспомнил, как ему жилось в руднике, как постоянно хотелось есть. Пропуск даже одной кормежки причинял мучительные страдания.

Он прекрасно понял, что произошло с телом Маслолея.

— Они его съели, — сказал Ворон.

Литуил мрачно кивнул. Одного из стражников едва не вырвало.

— Очень неприятная история, — коротко заметил Арлиан, хотя Маслолей и получил по заслугам.

Интересно, подумал Арлиан, стал бы я его есть, если бы остался под землей, среди рабов, или предпочел бы голодать?

— Мы не ожидали, что они окажутся столь ужасными существами, — попытался оправдаться Литуил. — Нам и в голову такое не могло прийти!

Арлиан не нашел, что ответить, да и разговор стало вести труднее, поскольку им навстречу начали попадаться тележки. Воздух наполнился скрипом колес.

Шестеро мужчин отступили к стене, чтобы пропустить очередную тележку.

Через несколько минут они добрались до входа в колодец. Металлический каркас удерживал мощную бадью, висевшую на толстых веревках, — устройство позволяло за один раз поднимать несколько тонн руды. Стражник, одетый в кожу, стоял возле одной из балок и отступил в сторону, увидев нежданных посетителей. Стражник узнал Литуила, но не задал ни одного вопроса; его работа состояла в том, чтобы рабы оставались на своих местах, и ему не было никакого дела до чужих людей, пришедших вместе с хозяином.

Арлиан вдохнул прохладный застоявшийся воздух и ощутил запах пыли и камня. После жары его можно было бы назвать приятным и успокаивающим, если бы Арлиан не знал, что находится внизу.

Здесь заканчивается мир свободных людей, подумал он, заглядывая в колодец, освещенный мерцающими факелами и светильниками. Там, пятнадцатью футами ниже, начинался темный маленький мирок рабов-рудокопов.

Если руду только что подняли наверх, значит, они едят, получив взамен пищу. Большинство или даже все находятся где-нибудь неподалеку.

Арлиан подошел поближе к краю и крикнул:

— Эй, рудокопы! Слушайте меня!

— Милорд, — запротестовал удивленный Литуил.

— Проклятие, это еще кто? — послышался чей-то голос из темноты.

— Я лорд Обсидиан, — ответил Арлиан, не обращая внимания на Литуила. — Я владелец большей части рудника, и я хочу, чтобы вы внимательно выслушали мое предложение.

— Милорд, это…

— Заткнись, — не поворачиваясь к Литуилу, бросил Арлиан. — Ворон, позаботься о том, чтобы он молчал. Если потребуется, перережь ему глотку.