Катарина Керр - Дни знамений

– Наверно, они собирают союзников, – Ираэн надеялся, что рассуждает разумно. – Разве у Эрдира нет шпионов?

– Возможно, но кто же будет рассказывать о подобных вещах.

Со стороны стражи раздались вздохи согласия.

Когда Родри наелся, Ираэн проводил его до ворот, просто чтобы скоротать время. Родри уже было залез в седло, но потом передумал и потянулся к седельным сумкам.

– Думаю оставить их у тебя, – произнес он.

– Мм? А тебе это не понадобится… о боги, свисток!

– Именно. Мне уже надоело все время ждать воров. Тем более что мы в лагере живем тесно, любой может услышать каждое мое слово, так что я не посмею даже прикрикнуть на отродье тьмы, если оно вздумает явиться. Но я не хочу, чтобы ты ощутил это бедствие на себе.

– А как узнают эти… существа, что эта треклятая штука у меня?

– Не знаю, но все равно не хочу подвергать тебя риску.

– Не думаю, что я так уж рискую. К тому же, я твой ученик, и в мои обязанности входит хранить твои вещи.

– Ну, ладно, – Родри принялся отвязывать сумки от седла. – Не передумал?

– Нет.

Родри отдал обе сумки, потом вскочил на коня и выехал за ворота. Ираэн поднялся на стену, чтобы проводить всадника, растворяющегося в сумерках.

«Вот не везет, – снова подумал он. – Если там будет сражение, я его не увижу».

Хуже всего было то, что юноша чувствовал, что глубоко в душе он доволен. Ираэн полагал, что и свисток из рук Родри он принял только ради того, чтобы разделить с ним хотя бы частицу опасности.

– Да, ситуация воистину слишком остра, дорогая Даландра, – промолвил Тимрик-целитель. – Кажется, все лорды окрестных холмов взялись за оружие. Тебе придется попотеть, чтобы найти своего наемника.

– Думаю, ты прав. С другой стороны, мне прибавится работы как травнице.

Тимрик, сухой сморщенный человечек с лицом, темным, как грецкий орех, печально кивнул в знак согласия. Он был старшим целителем при Друмике, гвербрете Дан Требика и властителе Пирдонских холмов, наделенном властью королем и избирательным советом. Благодаря своей должности Тимрик знал все, что считал необходимым знать, о делах двора и земель гвербрета. Экзотические снадобья из Бардека, привезенные Даландрой (их украли у жрецов, достаточно богатых, чтобы поделиться запасами, во всяком случае, так уверял Эвандар), позволили страннице быстро проникнуть к этому влиятельному вельможе и заручиться его благосклонностью. Целитель купил у нее все травы, которые она могла продать, а потом пригласил ее поужинать, судя по всему, из уважения к ее кажущемуся преклонному возрасту.

– Война началась из-за какого-то спора о правах на выпас скота, – продолжил разговор Тимрик. – Но сейчас, я полагаю, за этим кроется нечто большее. Видишь ли, его светлость Друмик собирается вскоре создать новую область в горах и, соответственно, назначить туда тьерина. Бьюсь об заклад, наши лорды сейчас желают расправиться друг с другом, чтобы выяснить, кому же достанется эта должность.

– Ах так? Значит, его светлость не поспешит вмешаться.

– Разве что лорды прямо потребуют его суда, но это маловероятно. В конце концов, он захочет видеть тьерином человека, пользующегося уважением вассалов, – Тимрик ленивым движением потянулся за скальпелем с костяной рукоятью, лежащим на столе, и потрогал острое стальное лезвие. – Конечно, если дело выйдет из-под контроля, и опасность будет угрожать слишком многим свободным земледельцам и их имуществу, гвербрету придется вмешаться. Не сомневаюсь, враждующие лорды тоже об этом знают.

– Надеюсь. То есть, эта война – лишь формальность?

– По сути, да, – Тимрик вернул скальпель на место. – Лучше бы она оказалась формальностью, в противном случае его светлость быстро положит ей конец. Но я доволен, что ты мне продала эти травы, опиум и прочее. Спасибо тебе!

Даландра рассеянно осмотрела уютную комнату целителя. Глядя на дубовые панели и искусно выполненные гобелены, трудно было думать в войне, особенно о ссоре между лордами, где правила боя ясны, как на турнире, вот только смерть – вполне разрешенный элемент состязания.

– Последней новостью была весть об осаде крепости лорда Адри, – Тимрик прервал ее размышления. – Отряд некоего лорда Эрдира делает все возможное, чтобы помешать союзникам Адри снять осаду. Будь осторожна, если решила туда поехать. Ты можешь попасть в стычки прямо на дороге.

– А где расположена эта крепость? Я буду очень тебе признательна за сведения.

– Не стоит благодарности. Я могу предложить тебе кое-что более ценное – охранную грамоту. Даже самый невежественный солдат узнает печать гвербрета.

Тем же вечером Даландра вернулась в свою комнату на постоялом дворе. За пазухой у нее были надежно спрятаны охранная грамота и план дороги до крепости лорда Адри. Так как ночью было достаточно тепло, камин не топили. Поэтому она использовала для мысленного поиска отражения танцующего пламени свечи в ведре воды.

Но не увидела ничего, кроме упорной темноты… значит, костяной свисток лежал среди вещей Родри. В некотором смысле неудача принесла Даландре облегчение, – так или иначе, она могла теперь отдохнуть, измученная целым днем пути. После езды на коне у нее горели ноги и спина, а тело будто налилось свинцом. Она уже довольно давно не жила в материальном мире и забыла, каково это – иметь тело. Ночью ей снилось, как они с Эвандаром бродят по залитой солнцем траве на землях, где жизнь беззаботна и полна чар; проснувшись, она увидела закопченные стены комнатки и расплакалась.

Родри скакал почти всю ночь, остановившись на несколько часов передохнуть и поесть в крепости лорда Дегеса, одного из союзников Эрдира. Там же он забрал своего коня, которого сменил здесь на свежего по пути к леди Мелинде. Через час после рассвета он снова отправился в путь, теперь уже недолгий. Из чистой предосторожности он ехал в полном боевом облачении, держа наготове щит в левой руке. Когда возделанные поля остались позади, он оказался в полном одиночестве. Он проезжал невысокие поросшие кустарником холмы, где каждая впадина могла скрывать засаду. После стольких лет, проведенных в безмятежности эльфийских земель, он почувствовал, что опасность сладко будоражит его сердце, как волновала бы его красивая женщина, прошедшая мимо.

Ближе к полудню он выехал к первым вспаханным полям, принадлежащим Адри. При его приближении крестьяне испуганно склонялись к мотыгам и исподлобья следили, как он проезжает. Мысли проголодавшегося всадника крутились только вокруг еды, как вдруг, поднявшись на последний холм, он уловил какой-то звук. Издалека он казался воем ветра, запутавшегося в деревьях, но конь Родри вскинул голову и захрапел.