Ирина Астахова - Бабочки в жерновах

- Иди, иди, Куколка, - мурлыкнул рыжий. И хотел было игриво шлепнуть девчонку по ягодицам, но вовремя остановился.

- До завтра, рыбка моя пушистая.

Делать нечего, пришлось Верэн топать следом за весьма решительно настроенным Лансом и какой-то непривычно квёлой Лив. Идти и бурчать так, чтобы люди, испортившие девушке весь вечер, ни в коем разе не подумали, будто она еще раз позволит им вмешиваться в свою взрослую, самостоятельную жизнь.

- Я, вообще-то, взрослый и самостоятельный человек. С кем хочу, с тем и гуляю, да! Вы, господин Лэйгин, мне не папаша и не брат, чтобы приглядывать. Ясно вам или нет? Нигде нет покоя от опекунов, хоть на край света беги. Все так и норовят влезть со своими советами, поучениями и остережениями. Опытные нашлись! Ишь ты! Сами не знают, что в жизни к чему, а туда же! Сколько можно, а? Я спрашиваю, сколько это измывательство над свободным человеком продлится? До моей глубокой старости? Если я маленького роста, то мне до сорока годов терпеть помыкания? Прямо как мамаша моя, которую хлебом не корми, а дай выставить дурочкой малолетней. «Верэ-эн, до-моооой!» - гнусным визгливым голосом передразнила девушка родительницу. – Так и вы, господин Лэйгин. Вы бы еще хворостину выломали!

К счастью, Эспит – остров маленький, и непрошенные опекуны терпели обличительную речь Верэн каких-то четверть часа, не больше.

Лив, конечно, прикрикнула на девчонку, чтобы та помнила о том, как попала на Эспит, то бишь, незаконно, а, следовательно, наказуемо не только общественными работами.

Куколка смолкла, но разобиженно сопеть не прекратила. Так грозно и по-ежиному громко дышала носом, что Перец специально подошел ближе и обнюхал.

Настроение и самочувствие дамы Тенар располагало оную к немедленному приему болеутолительного и отходу ко сну, пока голова окончательно не превратилась в кипящий мигренью котелок.

Она удалилась в спальню, оставив Ланса и Верэн наедине.

- Мне необходимо с вами поговорить, - строго сказал археолог.

По дороге в дом его, как это водится, осенила идея.

Девушка раздраженно прошипела:

- О, Великая Мельница! Что вам еще от меня потребно? Отчитывать не дамся, так и знайте.

И забилась в угол между подоконником и массивным шкафом, демонстративно глядя вдаль. Дескать, говорите, что хотите, а я вас не слушаю, не слушаю, не слушаю.

- Верэн, вы и впрямь достаточно взрослая и, главное, образованная девушка, чтобы понять мои мотивы. Неужели вас ни капли не удивляет происходящее вокруг? Скажите, эти шутовские похороны вас, воспитанную в совершенно других этических нормах, не смущают? Необычные обряды вас не шокируют?

Хадрийка не стала огрызаться. Напротив, она глянула на археолога озадаченно и с любопытством.

- Разные страны – разные обычаи, нет? Мало ли где, как покойников хоронить принято? Я вот читала, что на островах в Южном Океане жмуриков съедают. Врут, должно быть, вам виднее.

- Хорошо, пусть. Ну а твое платье?

- А что не так с моим платьем?

- Оно белое, оно отличается от одежд остальных эспитцев.

- Так я и есть новенькая.

- Верэн, послушайте меня внимательно, очень внимательно. Я подозреваю, что всё происходящее неспроста – и этот фестиваль, и поведение местных жителей, и ваше платье. И… - он специально сделал паузу, чтобы добавить значительности своему заявлению. – И то, что вы – девица, тоже имеет важное значение.

Хадрийкины гладкие щечки покрылись багровым румянцем.

- Это еще какое-такое значение? Не ваше дело, вообще-то!

- А такое, что в культурах, где практикуют разные необычные культы, принято жертвовать богам девственниц. И вас, я убежден, ждет весьма незавидная участь.

- Меня? Сударь, у вас, часом, не мозговая горячка началась?

- Нет, со мной как раз все в порядке, а вот вам грозит участь стать жертвой здешних демонопоклонников. Вы ведь обратили внимание на этих «морских и подземных»?

Верэн по-кошачьи сощурилась и плечами пожала эдак легкомысленно.

- Обратила. Думала, присказка такая. Все ж таки остров здесь, а не равнина. Море – оно шуток не любит.

- Нет, нет, поверьте мне, как специалисту. Тут всё не просто так. И вам, я уверен, следует остерегаться этих морских и подземных. Увезти отсюда я вас не смогу, спрятать тоже, да и защитить, скорее всего, не получится. Кроме… одного не совсем приятного способа.

- Это ж какого? – осторожно спросила девчонка.

Ланс замялся, но смущение свое героически подавил усилием воли.

- Я…хм… могу помочь вам стать непригодной для обряда.

- Это как? – не поняла Верэн. Но, судя по тому, какими круглыми и дикими стали её глаза, луч понимания в них таки забрезжил.

«Пусть, - решил Ланс. – Это к лучшему. Пусть серьезно обдумает свое положение».

Он снова повторил все жуткие предположения, которые следовали не только из умозаключений и наблюдений, но и имели научное обоснование. Хадрийка безмолвно внимала. Ученые выкладки произвели на неё колоссальное впечатление, не иначе.

- Мммммм…. – Лансу пора было переходить к сути дела. - Я понимаю, что предложение моё в высшей степени неприятное, как для вас, так и для меня. Более того, я бы с радостью избежал этой сомнительной чести. Ничего приятного тут нет для обоих участников… хм… действа. Одним словом, не подумайте обо мне худо, Верэн. Я только из самых добрых, дружеских побуждений. С моей помощью вы можете… перестать быть девицей. Я буду осторожен и останусь нем как рыба на всю жизнь, никто не уз…

В этот момент Ланс Лэйгин получил по голове удар и рухнул как подкошенный. Цветочные горшки, стоявшие на подоконнике дамы Тенар, привезены были когда-то из Хадранса, а, потому отличались тяжестью и чрезвычайной убойной силой. Свойства эти, проверенные поколениями хадрийских дев на назойливых поклонниках, Верэн учла и применила так, как учила мамаша Раинер. «Бей без предупреждения, чтобы охнуть не успел. Потом обязательно по яйцам пни хорошенько, чтобы не сразу очухался, а то бошки-то у мужиков крепкие бывают, и сразу стрекача давай», - говаривала опытная уроженка Хадранса и глаза её горели охотничьи азартом.

Но головы ученых, видимо, не отличаются каменной крепостью. Лэйгин с первого удара свалился без чувств. И пока Верэн, склонившись над поверженным врагом, размышляла, пнуть или не пнуть в наиболее уязвимую часть мужского тела, в комнату ввалилась заспанная и злая дама Тенар.

- Какого хрена здесь происходит? – спросила она.

- Обесчестить хотели! – пискнула Верэн и плотнее вжалась в спасительный угол.

- Кто кого? Ты его? – проскрипела хриплым спросонок голосом Лив. – Неправильная стратегия, Куколка. Мужика надо брать живым и в сознании.