Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

— Милиция! — заорал клон. — Убивают! Спасите!

И рванул к компании.

Гитара смолкла. Мой клон что-то быстро заговорил, указывая за спину, на меня. Гитарист невнятно кивнул головой, и лже—я трусливо спрятался за широкую спину амбала. Качок медленно передал гитару девушке и демонстративно хрустнул пальцами.

Любой здравомыслящий человек в этой ситуации развернулся бы и направил стопы туда, откуда пришел, или, в моем случае, прибежал. Но я никогда не относил себя к здравомыслящим людям. А после путешествий по параллельным мирам, драки с гигантской летучей мышью и знакомства с призраками, вампирами и самым настоящим демоном — гением уничтожения и не только последствий — какие-то жалкие качки не пугали. Сейчас, пока во мне сохранялись остатки магии, я мог справиться с любым количеством накачанных пивом парней, а ощущение близости разгадки тайны клона только подстегивало. Поэтому я снизил скорость и неторопливо подошел к гитаристу.

— Че за разборки? — спросил тот и встал.

Ростом он показался мне чуть пониже фонаря, но это неважно, важно то, что двойник совсем рядом, я могу дотронуться до него, схватить и выпытать правду.

— Брат у меня идиот, — спокойно сплюнул я и замахнулся на клона. — Дома еще получишь!

Амбал всмотрелся в мое лицо, потом обернулся к моему двойнику и помрачнел.

— Топайте отсюда, гопота. Я думал, правда, убивают кого.

Я крепко взял клона за предплечье и повел обратно к клубу. Когда миновали арку, я дернул двойника за руку:

— Ну, а теперь говори, кто ты такой? Засланец? На кого работаешь?

— Не засланец я, — мой дубль шмыгнул носом и попытался вырвать руку. Я держал крепко. — Меня Иваном звать. Извини, что так вышло, но во всех мирах СНВ ты мой единственный двойник.

Иван.

Двойник.

Тут меня будто молнией ударило.

— А братьев у тебя случайно нет? Один женатый, а второй оборотень.

Иван кивнул, и я застонал: вот она, разгадка тайны! В моих руках, причем буквально.

— Пошли!

И я потащил упирающегося королевича в клуб. На входе мы предъявили охране ультрафиолетовые печати, и вернулись к бару. Ленка со своим клоном неторопливо потягивала апельсиновый сок.

Несмотря на то, что грудь мою распирало желание поскорее организовать совет в Филях, я залюбовался девушками. И блондинка и брюнетка в мерцающем свете зеркальных шаров выглядели чудо как хорошо. Я сглотнул, окинув взглядом ноги и грудь Лаврентьевой, и мысленно дал себе подзатыльник. Не время пялиться на девушек, время решать головоломки.

— Есть разговор, — я кивнул Лаврентьевой—блондинке. — Наедине.

— Ну вот, — обиделась брюнетка. — А мне что делать?

— Домой иди, — посоветовала настоящая Ленка. — Кавалера твоего, судя по лицу моего кавалера, мы немного задержим.

— Не немного, — парировал я, и Иван дернулся. — Не—а, пока все не расскажешь, не отпущу. А будешь дергаться…

Я сосредоточил тепло в руке, которой держал сбежавшего королевича, и послал несильный импульс. Иван вздрогнул, словно от удара током, и расслабился.

— Ладно, не пугай, не сбегу.

Лаврентьева выразительно посмотрела на брюнетку. Ленкин клон дернул плечом точно так же, как оригинал, и фыркнул:

— Вы как хотите, а я еще танцевать хочу.

— Пусть идет, — разрешила Лаврентьева. — В туалете мы уже были.

Я понимающе кивнул и сделал в памяти зарубку при случае поинтересоваться, каким образом происходит зарядка клона магией.

— Нужно найти укромный уголок, — предложила Ленка.

— Пошли в туалет. Там музыка немного потише, да и бежать некуда.

Я потащил Ивана к противоположной стене. Между дверями с блестящими табличками «М» и «Ж» я притормозил, а потом распахнул первую. Нас с Ивашкой из женского туалета погонят пинками, а на Ленку в мужском только покосятся с любопытством. И уж точно никто не будет возражать, если мы запремся в одной из кабинок.

У писсуаров никого не было, зато из одной из кабинок доносились характерные звуки.

— Заходи, — позвал я Лаврентьеву, — и приготовься к газовой атаке.

— Убить тебя мало, Пономарев, — выдохнула Ленка. — Нашел место для свидания!

Я хмыкнул и втолкнул Ивана в кабинку.

Разместились со всеми удобствами: королевичу уступили «трон», а мы с Лаврентьевой встали, закрывая спинами дверь. Деваться его высочеству было некуда.

— Рассказывай, — потребовал я. — С самого начала.

— А чего рассказывать? — вздохнул Иван. — Родился во дворце, детство провел во дворце, вырос во дворце и умереть должен был там же, рядом с троном. Думаете, быть младшим королевичем приятно? Ничего подобного! Все внимание доставалось старшему, Александру, его готовили к престолонаследию, носились с ним, как с величайшей драгоценностью, пылинки сдували. Среднему, Николаше, тоже часть почестей доставалась, он у папеньки в дублях ходил, ну, на случай, если Сашка в озере утопнет, или на скачках убьется. Его почти как старшего учили, а на меня внимания никто не обращал. Бродил я по дворцу, да со скуки мух считал. Матушка только, пока жива была, со мной играла, да грамоте обучила.

— Так ты что, от тоски сбежал? — спросил я. — Тю! Маменькин сынок.

— И не от тоски вовсе, — королевич покраснел. — Хотел правду узнать, так не перебивай. Как папенька на Изабелле женился, совсем невмоготу стало. Тоскливо. Сашка к трону готовился, Николаше невесту подыскивали, чтобы с соседним королевством породниться, а я лишним оказался. Начал я книжки всякие читать, да с людьми приезжими разговаривать. Много чего разузнал: про соседние земли, про магию, про иные миры… и начал потихоньку учиться.

— Со скуки?

— Не перебивай, — пихнула меня локтем Лаврентьева.

— Во дворце меня все за дурачка принимали. Я сначала обижался, а потом понял, что это очень даже хорошо. Взял вещички, да в печную перебрался. Устроился, как мог, и стал книги старинные собирать, ингредиенты для зелий покупать, и колдовать потихоньку. Но тут неприятность случилась: Сашку на охоте оборотень покусал, и стал он в волка перекидываться. Никому не сказал, только мне, потому как знал, что в моих книжках может рецепт содержаться, как его обратно в человека превратить.

— Короче, Склифосовский, — поторопил я Ивана, потому что историю оборотня частично знал — лично провожал его наследное высочество в Семеновские леса.

— Рецепт в книгах действительно нашелся, "Дар жизни", называется, только вот не зельем он оказался, какое приготовить можно, а могучим амулетом. Как узнал об этом Сашка, скис. Оно и понятно: кого оборотень покусал, сам оборотнем станет, а со временем и вовсе в волка обратится и всю жизнь по лесам бегать будет.