Ксенольетта Мечтательная - Танец строптивых

Что касалось обвинений Риаса в том, что я что-то с ним сделала и в чем-то виновата. Как выяснилось, когда он пробудился, то помнил только, как я плакала и то, что слезы эти по его вине. Остальное память подкинула гораздо позже, когда он уже дрожащими руками осушил не первый стакан воды. Темного жнеца вспоминал с таким испугом на лице, будто это не он его хамски доводил и даже смог убить, а кто-то другой. Оправдывался, что от страха просто чуть с ума не сошел, вот и поведение было такое.

— В общем так, постарайся избавиться от этой жуткой и не нужной тебе субстанции, — решил подвести итоги Октавий, — Сегодня отдыхайте. Столько стрессов и волнений! Да ты сам всех сведешь с ума, Риас! Выпускной вечер перенесли на завтра, чтобы люди не пугали друг друга бледностью. А то, это же не красивый бал будет, а какой-то шабаш привидений прямо! — сжимал он в негодовании руки у груди.

После чего подождал хоть каких-то ответов, но не дождался, и с очередными громогласными высказываниями на тему молодежи покинул комнату моих соседей. Нестаргонский сидел бледный, осунувшийся и не сводил напряженного взгляда с друга. Я сидела на кровати Риаса и тоже не сводила взгляда с возлюбленного, а вот Риас ушел в себя. Он сидел в кресле и постоянно менял свою мимику, о чем-то хаотично думая.

— Ри, ты как? — наконец-то, хоть кто-то разрушил тягостное молчание.

Риас перевел быстрый взгляд на друга, потом на меня, а потом снова на друга, будто забыл, что в комнате не один. Потом тяжело вздыхая, закусил губу и все же решил ответить:

— Знаешь, как будто умер, а потом воскрес! Черт, Тир! Там было холодно и темно! И… Боги, я не могу рассказать, что видел. Но однозначно, я повторять не хочу. А ты? Вы? — уже более тише, оглядывая нас задал вопрос.

Я поджала губы и всхлипнула, но слез уже не было точно. Риас среагировал моментально. И хоть исцеление не помогло ему справиться с многочисленными ушибами на теле, но он резво подскочил и сел возле меня, прижимая к себе. А я, наконец-то, поверила, что все это не снится мне. Что он никуда не денется от меня. Вцепилась в него мертвой хваткой и продолжила истерику без слез.

— Все хорошо, милая. Ори, я тут и с тобой. Я больше не куда от тебя не уйду, слышишь? — пытался успокаивать меня, но дело как-то не шло.

Так втроем под мои завывания мы просидели еще какое-то время. Когда я уже задышала нормально и, кажется, могла держать себя в руках, Нестаргонский снова заговорил.

— Дело рук Кобеана. Но, как понимаешь, доказательств не найдем, хотя я и попросил Эмбера. Призвать к ответственности наследника страны и обвинять его нужно только, когда есть что-то весомое.

— Я понимаю, Тир. Да и даже, если это весомое у нас будет?! Что мы можем ему сделать? Людвиг не согласится и не пойдет на жертвы страны ради наших дрязг.

— Какие дрязги?! — вырвалось у меня на высокой ноте, — Он тебя убил! Это не какая-то мелочь, Риас!

— Ори, я не Тир, чтобы ради меня воевать, — тихо объяснял, заглядывая в глаза, — К тому же убил, но я же жив. Вот черт. Даже звучит нелепо! — раздался нервный смешок, а я задохнулась от возмущения и осознания, что он прав.

— Даже если найдем доказательства? — не отступала я.

— Смотря какие доказательства, — негромко произнес Тир, но потом грустно добавил, — Все равно отделается откупом.

— Я сам виноват, — уверено заявил Риас, — Я первый начал. Но, если я и планировал, когда-нибудь вернуть Лидана, то теперь уже нет.

А я была в мыслях о доказательствах. Почему все так сработало? Как ему удалось зачаровать бумаги в кабинете Эмбера? Или зачаровывались не они, а Тиретис? Почему барьеры не выпустили Риаса? А если бы он вышел раньше, чем остальные? Он ведь задержался из-за меня. Послание.

— Я потеряла листок, — тихо и обреченно высказала вслух.

— Какой? — нахмурился Риас.

— Твое послание мне, — шмыгнула грустно носом.

— Ооори, я тебе хоть каждый день писать их буду. Это неважно, ясно? Главное, что ты знаешь, а остальное ерунда, — говорил он мне.

— Я опять лгала тебе, — более тихо, но отчетливо призналась.

— Когда? — не было в голосе ни удивления, ни злости, ни насмешки.

— Вчера, Риас. Прости, — сильнее обняла его, чтобы он вдруг не додумался оттолкнуть.

— Я могу оставить вас, — негромко произнес Тиретис.

— Нет! Думаю, это куртка. Вы должны оба знать. У него была куртка Риаса.

Нестаргонский спешно поднялся и направился к вешалке, чтобы потянуться к темной куртке Риаса.

— Не эта. Светлая, — Риас подсказал сам.

Тиретис осмотрел ее с внешней и внутренней стороны, но она была целой. А потом вывернул карманы, чтобы обнаружить, что маленький клочок был срезан.

— Значит барьеры сработали на меня, — произносит задумчиво Риас, — Они бы не стали рисковать тобой. Если найдем клочок белой ткани, то обнаружим на нем какое-нибудь интересное заклинание. Скорее всего что-то, что говорило бы, что носитель нечисть, поэтому они и не пропустили меня обратно. Но внутрь же пустили. Почему, Тир?

Нестаргонский сел на кровать и надолго задумался. Он облокотился, полуразвалившись, на стену и сложил руки в замок на животе. Я пыталась додуматься сама, но меня постоянно отвлекали другие мысли. Почему у Риаса нет запаха? Совсем никакого. И никогда не было. Как мне запомнить его, чтобы в памяти был не только внешний образ. Его прикосновения тоже были разными: обжигающе холодными, прохладными или просто имели человеческое, обычное тепло. Я была уверена, что не хочу пережить его или хочу умереть вместе с ним, но никогда больше не терять его первой. Со смертью Бриджа я смирилась быстро, и переживания не были столь глубокими, как было с Риасом.

— Что насчет такого предположения? — наконец, заговорил с ответом наследник, — Если это были чары с последующей активацией. И активировал их ты, своей магией.

— Вроде, пока я не ушел в невидимость, то кусок ткани просто спал, а когда почувствовал родное, то активировался и уже часть меня было воспринято барьером, как нечисть?

— Думаю, что я обсужу этот вопрос с Райаном и Мониаром. Пусть решают загадки, если им так это нравится. Сегодня переночую в комнате у Линди. Не думаю, что вправе вас разлучать или смущать своим присутствием, — решил удивить Нестаргонский.

— А ты с Линди…? — решила не сдерживать вопрос.

— Нет, Ориса. Я просто буду спать на твоей кровати, если ты не против. Белье возьму свое, за это не беспокойся. Линди против не будет. Уверен, — разъяснил он мне, — В столовую вам лучше сегодня не ходить, чтобы не портить аппетит остальным. Да и от Кобеана какое-то время держитесь дальше, а то еще что-нибудь придумает.