Светлана Протасенко - Оборотень

Денис, всю ночь прождавший сестру и так и не сомкнувший глаз, с ужасом и недоумением наблюдал за ворвавшимся в квартиру монстром. В основном, конечно, он был, что называется кабинетным работником, хотя приходилось ему участвовать и в военных операциях. Боевиком он понятное дело не был, но «диких» оборотней ему видеть приходилось. Так что не удивительно, что когда хищник ворвался в квартиру, парень мгновенно опознал в нём одного из тех, от кого старается избавится его организация. Дело осложнялось только одним обстоятельством: Денис прекрасно понял, что этот зверь является на самом деле его сестрой и потому, не представлял как себя вести. Однако так как оборотень им совершенно не заинтересовался, дало ему пару мгновений, чтобы прийти в себя.

Парень поднялся со своего места и, услышав лязг и грохот, раздавшийся с кухни, осторожно приблизился к дверному проёму. Оборотень же, которому надоело безрезультатно ковырять дверцу белого ящика, встала на задние лапы и, обхватив коробку передними, портя покрытие когтями, вывернула её и уронила на пол. Разумеется, это вызвало звяканье и грохот, от которого животное испуганно присело на задние лапы и, прижав крупные уши к голове, взволнованно бросила торопливый взгляд в сторону двери. Там уже стоял бледный до синевы Денис, и его присутствие неким образом успокоило зверя. Теперь она даже с некоторой гордостью осмотрела валяющийся на полу ящик с распахнутой дверцей, разлитыми по полу супами и разбившимися в дребезги банками.

Аккуратно обойдя осколки, она вытащила из недр холодильника целую курицу и принялась с урчанием жевать её не совсем разбирая, где кости, а где мясо. Хотя и кости ей, судя по довольной морде, разгрызать тоже нравилось.

— Господи. — Денис устало прислонился к косяку, глядя как измазанная в крови и некой зеленоватой гадости сестра уничтожает содержимое раскуроченного холодильника. Некоторое время он смотрел на творящееся безобразие, а затем, поняв, что оборотень больше интересуется разлитым по полу борщом, чем им, пошёл в сторону прихожей.

Выломанная дверь сразу как-то превратила маленький закуток в непроходимый заслон. Несколько секунд парень с нарастающим отчаяньем разглядывал пустой дверной проём и слушал раздающиеся за спиной звуки чавканья и довольного урчания, а затем, тяжело вздохнув, принялся ставить дверь на место. Естественно, повесить дверцу на петли было не возможно, их просто вырвало с корнем, но вот элементарно прислонить створку к косяку было необходимо.

Между делом, он выглянул на лестничную клетку. Шум, наверняка, слышали многие, но вот проверить, что его вызвало не вышел ни один. Он грустно усмехнулся и покачал головой. Сейчас Денис и сам не мог бы сказать, какие чувства испытывает в связи с данным обстоятельством. С одной стороны было конечно облегчение, что никто не увидит сестрицу в подобном состоянии, да и она сама никому не навредит, но с другой, трусость собственных сограждан слегка угнетала. Хотя, по-настоящему он не мог бы их обвинить, парень прекрасно сознавал, что сам едва ли не до дрожи в коленях боится свою родственницу и верней всего было бы сейчас сбежать да вызвать отряд боевиков — всё-таки безумный оборотень это слишком опасно.

Денис ещё намного постоял в прихожей, но тут со стороны кухни раздался звон и грохот, и любящий брат снова поспешил туда. Оборотень между тем была занят всё тем же, только на этот раз она добралась до содержимого морозильной камеры. Это было и не удивительно, в основе своей там лежала куча мяса, и то, что оно было заморожено до состояния каменистости, несколько не смущало голодное животное.

Сначала парень хотел помочь и поставить несколько кусков — размораживаться, но, подумав немного, решил, что с такими клыками сестрица и сама прекрасно справляется, а вот ему его пальцы ещё дороги, ну или руки — это если принимать во внимание аппетит, с которым поглощались съестные припасы.

Он недоумённо посмотрел на хозяйничающую около холодильника гигантскую тушу не то большой кошки, не то странного волка. Сейчас, во время приёма пищи стало очень заметны и вытянутая форма морды и излишняя массивность фигуры, но в то же время грация, крупные, скрывающие мощные когти лапы на мягких подушечках и плавные изгибы позвоночника, и, несомненно, кошачий зрачок в золотисто-янтарных глазах. Денис, растопыренной пятернёй растрепал и без того напоминающие воронье гнездо волосы, взволнованно дёрнул тяжёлую серьгу в ухе и резко развернувшись, вернулся в гостиную. Он вновь сел на диван, с которого встал несколько минут назад, и просидел так достаточно долго — уставившись в пустоту стеклянными глазами. В голове не было не одной мысли, и даже счёт времени он давно потерял. Потому, даже не заметил, что давно наступило утро и за окном стало светать, а значит если судить по часам, то день уже решительно вступал в свои права. Он выпал из своего заторможенного состояния только когда с кухни перестали раздаваться звуки бьющейся посуды, сытого урчания и сочного чавканья. Прошла пара минут и из дверного проёма показалась сама виновница.

— Ну что, и меня теперь сожрёшь? — Парень устало посмотрел на зверюгу.

Мелена, прижала уши к голове и просительно заскулив, подошла к сгорбившемуся брату и ткнулась носом в безвольно висящие кисти. Денис сначала никак не прореагировал, но, когда его пальцев коснулся шершавый язык, судорожно всхлипнул и порывисто обнял широкую шею оборотня. Он, конечно, не заплакал, хотя и ощутил сильное головокружение, когда его отпустило сковывающее на протяжении всей ночи напряжение. Однако сейчас ему было важно ощутить, что рядом с ним находится ещё кто-то живой.

Девушка терпеливо сносила тисканье, перебирающие мех пальцы и тихий, но вполне разборчивый мат в свой адрес. Что уж тут поделаёшь? Действительно заслужила. Она сама испытывала ужас от осознания того, что в том состоянии аффекта, в котором она прибывала всего несколько минут назад, могла не задумываясь, растерзала родного, пусть и двоюродного брата, вздумай он только встать у неё на пути. Тот к счастью подобной глупости не сделал.

Денису потребовалось около четверти часа, что бы полностью взять себя в руки, хотя возможно у него просто кончился запас ругательств. Он как раз пошёл по второму кругу.

— Я в норме. — Он немного отстранился, но рук не убрал, продолжая сжимать пальцами густую шерсть на загривке зверя. — Ты ранена. Перекидывайся, их нужно обработать.

Фыркнув, девушка отстранилась чуть в сторону, а затем и вовсе отошла шага на три и устроилась уже там. На этот раз брат отвернулся в сторону окна. После такой ночки совершенно не хотелось травмировать собственную психику ещё и видом «выворачивающегося наизнанку» оборотня. На этот раз изменение затянулось практически на две минуты, возможно, сказывались полученные повреждения, возможно ещё не совсем пришедшее в себя психическое состояние.