Кирилл Быстров - Я - Гений. Заражение

 – НЕТ! – выкрикнула Эли, и тут же застыла на месте, парализованная очередным плетением Эрика. 

 – Ну как? Вам нравится? – Эрик подошёл к магистру, с удовольствием вглядываясь в его бешено крутящиеся глаза. – А-а-а, нравится! Вижу, что нравится! А теперь самое интересное.

 Нить, которая врезалась Гордону в горло, натянулась ещё сильнее. Едва успев отдышаться после удара в кадык, Гордон вновь почувствовал удушье и в приступе паники стал вырываться из пут. Повернув голову набок, ему на мгновение удалось глотнуть воздуха, а потом нить врезалась в шею с такой силой, что пошевелиться уже не было никакой возможности. Жизнь стремительно вытекала из мальчика. В его голове зашумело, и гул нарастал с каждой секундой. И не было никого, кто мог бы остановить Эрика Янга. Магистр и Эли обездвижены, а Патрик без сознания. Гордон выискивал глазами путь к спасению и не мог его найти. На этот раз не будет ни чуда, ни спасения, ни пощады. Глаза застилала серая мгла. Очертания банкетного зала сначала размылись, а затем совсем исчезли. Перед взором Гордона мелькали магические корабли. Они летели то влево, то вправо, перемигиваясь с Гордоном разноцветными огоньками. Полыхнул насмешливо-жёлтый огонёк, и всё исчезло. В отчаянной агонии Гордон замолотил ногами по стене, и плавно провалился в темноту небытия.   

 ГЛАВА 25 "ПО ТУ СТОРОНУ"

 Ветер хлестал Гордона по лицу. Но откуда в банкетном зале мог взяться ветер? Ах да, ведь в зале разбиты окна, наверное, задувает с улицы. А песок? Гордон отчётливо чувствовал, что песчинки подхваченные ветром упорно хлещут его по лицу. В заснеженных горах не могло быть песка. Гордон резко открыл глаза, и у него перехватило дыхание, от открывшегося вида. Он лежал на спине и смотрел вверх. Стены банкетного зала уходили вверх до бесконечности, и терялись в темноте. Гордон встал на ноги, ощущая необычайную лёгкость. Не было ни саднящей боли, ни удушья. Он чувствовал себя на удивление хорошо, после всего того, что с ним приключилось. Гордон огляделся по сторонам пытаясь понять, где он очутился. Похоже на банкетный зал, но здесь нет потолка, и когда-то белые мраморные стены выглядели старыми и пошарпанными. Из окон завывая дул порывистый ветер, поднимая в воздух тысячи рыжих песчинок. Гордон находился в этом помещении совершенно один, если конечно никто не прятался под пологом этой необычной песчаной бури. Стены, в отличие от любых стен Белого Омута не светились белоснежно-матовым светом. Это были просто стены. Но тогда откуда здесь свет? Чуть позже Гордон понял, что свет идёт снизу. И когда он посмотрел вниз, у него закружилась голова. Он стоял на стеклянной плите, толщиной с руку, а под стеклом…

 Под стеклом был другой банкетный зал, судя по всему, настоящий. То помещение, в котором находился Гордон, было чем-то вроде зеркального отражения банкетного зала. Мир наоборот. Гордон стоял на стеклянной плите, но и те люди, что были внизу, тоже упирались ногами в неё же. Гордон видел, как они ходят вверх ногами, словно прилепленные к стеклу, и по какой-то причине не падают вниз, на потолок. Как будто кто-то изменил законы гравитации, и она работала сразу в двух разных направлениях. Гордон вдруг осознал, что это не банкетный зал находится под его ногами, а ОН под банкетным залом. И сквозь стеклянный пол смотрит на настоящий мир снизу вверх. Происходило что-то невероятное. Неужели это всё дело рук Янга? Может он наслал на Гордона какое-то плетение, которое заставляет видеть странные вещи? Вряд ли всё это реально. Гордон с беспокойством глядел на людей внизу. Магистр Боули, с трудом сорвав с себя оцепенение парализующего плетения, ринулся на Эрика Янга. Гордон инстинктивно потянулся к рычагу блокировки, чтобы помочь, но ничего не нащупав, понял, что проводника у него нет. Ему не оставалось ничего иного, как с широко распахнутыми глазами глядеть на развернувшуюся внизу битву. Рот магистра раскрывался в крике, но Гордон не слышал, ни единого звука, помимо завывания ветра и шелеста песка. На Янга одна за другой обрушивались волны огня, которые ему удавалось блокировать с огромным трудом. Гордон начал оглядываться в поисках других детей, которые сейчас должны быть в банкетном зале. Вот неподалёку стоит Эли, всё ещё скованная парализующим плетением. А вот Патрик. Кажется, он уже приходит в себя после удара. По крайней мере, начинает потихоньку шевелиться. Но кто ещё лежит там, неподалёку от стены? Неужели кто-то ещё прибежал в банкетный зал им на выручку, но потерпел поражение? Вздрагивая от каждого огненного всполоха под ногами, Гордон направился к бездыханному телу, лежащему по ту сторону стекла, чтобы понять кто это. Человек лежал на спине, и с этой стороны не было видно его лица. Когда Гордон уже почти подошел к телу, его стали терзать смутные догадки. И когда он увидел на руке мёртвого мальчика свои разбитые часы, сомнений больше не оставалось. 

 – Нет! – мгновенно всё поняв, выкрикнул Гордон.

 Гордон с ужасом смотрел на собственное бездыханное тело, пытаясь понять, что же произошло. В памяти смутно прорисовывались последние минуты, его пребывания в банкетном зале. Чёрные нити, созданные Янгом, приковывают его к стене и душат. Воздуха в лёгких всё меньше и меньше, а затем… он умер. Да, он умер. Гордон вдруг со всей ясностью осознал это. Но тогда где он сейчас? Что это за место?

 Патрик окончательно пришёл в себя и, сняв с Эли парализующее плетение, бросился на помощь магистру Боули. Но Эли даже не взглянула на сражающихся, её взгляд был прикован к бездыханному телу Гордона. Слабым шагом она стала приближаться к тому месту, где Гордон Раш принял свою смерть. Эли упала на колени, рядом с Гордоном, и неверящим взглядом пыталась разглядеть у брата хоть какие-то признаки жизни.

 – Эли, я здесь! – кричал ей Гордон через стекло, почти прильнув к нему носом. – Я не умер, я здесь!

 Но Эли его не слышала и не видела. А Гордон удивлялся: ведь он мог её видеть, почему не может она? Ответ пришёл сам собой. Она видит под своими ногами настоящий мраморный пол банкетного зала, а не стеклянную плиту. Гордон принялся стучать по стеклу, рядом с тем местом, где был её ботинок. Если она и не услышит стук, может, хотя бы почувствует? Но Эли так и не поняла, что её брат в действительности находится очень близко, за стеклом толщиной в каких-то пять сантиметров. Жалких пять сантиметров! Ведь это всего лишь стекло! Гордон приободрился. В конце концов, его можно попросту разбить. Оглядевшись по сторонам и не найдя никакого подходящего для этого предмета, мальчик принялся долбить в стекло каблуком. На секунду он остановился, опасаясь, что если стекло разобьётся, он полетит вниз, прямо на потолок банкетного зала и разобьётся. Но потом сообразил, что он и так уже и мёртв. Хуже всё равно не будет. Без всякого результата молотя по стеклу, Гордон отчаялся. Сколько он ни старался, на стекле не появилось даже царапины.