Кирилл Алейников - Когда боги уходят

— Поздравляю тебя, Андрей. Ты прошел все испытания.

Юноша повернул голову на голос и увидел Фавора.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, поднимаясь. Радужных Мечей в руках уже не было.

— Решил встретить тебя, да немного поговорить, — ответил Фавор.

— А я думал, ты умственно отсталый, — задумался Андрей.

— Хорошо сыграл, не правда ли? — засмеялся Фавор.

— Да уж, — вынужден был признать юноша. — Но тогда кто ты есть на самом деле?

— Можно назвать меня духом книги.

— Духом книги?

— Ты успел забыть, что попал в книгу, которую незнакомый тебе человек пишет в твоем же собственном измерении? Кстати говоря, автор тоже может принять участие в нашей теперешней беседе, когда всё уже закончилось.

— Разве все закончилось?

— Ты прошел все испытания и отыскал третий Радужный Меч. — Фавор указал на каменный стол, на котором шестиконечной звездой лежали скрещенные Радужные Мечи.

Андрей ощупал себя и не нашел никаких ранений. Немного успокоившись, он обратился к Фавору:

— Мне нужно отыскать Храм Мечей, чтобы завершить миссию.

— Нет, не нужно. Валиус, сколь бы умным он не был, перевел древний текст легенды не совсем верно. Храм Мечей не нужно искать, им становится любое место, где Мечи воссоединятся.

— Я уже стал равен богу? — спросил Андрей, сомневаясь в своих ощущениях.

— Пока нет, — поспешно ответил Фавор. — Это ты всегда успеешь, а мы сейчас выслушаем, что хочет сказать автор. Ведь автор хочет что-то сказать?

Воздух пещеры, как когда-то на берегу Крайнего океана, затрещал, складываясь в слова:

— Терраны — это персонажи компьютерной игры. Помимо этого в Арманнисе пересекаются ещё как минимум две игры, созданные в нашем измерении.

— Ты прав, — улыбнулся Фавор. — Неплохо получилось, да?

— Но что это значит? — поинтересовался Андрей, которому не очень-то нравилась текущая беседа.

— Это значит то, что это значит, — веско ответил Фавор. — Мы имеем дело с пересечением множества измерений, каждое из которых гибнет. Они гибнут по разным причинам, и спасать их нужно тоже по-разному, поэтому мы не станем пытаться разобраться в этих вещах. Мы с вами просто решим, что делать дальше.

— А нужно что-то делать? — протрещал воздух, транслируя в пещеру слова автора, которые он в этот момент торопливо набирал на клавишах.

— Конечно. Андрей не стал равен богу, но вскоре это произойдёт. Он взойдет на Небесный Трон и будет истинным царем Арманниса. Но, чую, продержится он там недолго, потому что отправится домой. И мы сталкиваемся с проблемой, которую решали на протяжении двадцати глав.

— Отсутствие бога, — догадался Андрей.

— Вот именно! И, самое главное, повторить трюк вроде Радужных Мечей уже не удастся.

— Почему? — спросил юноша.

— Потому что создать материальный стабилизатор мира под силу только Творцу, а ты никогда им не станешь.

— Но в легендах говорилось, что, воссоединив Мечи, можно исключить опасность конца света! — воскликнул Андрей.

— Ничего подобного, — возразил ему Фавор. — Воссоединение Мечей — это всего лишь способ стать как бог, а не какой-то ключик к хитроумному замку на сундуке с тайнами мироздания. Когда ты взойдешь на Небесный Трон, то будешь знать способ отключить механизм разрушения.

— Значит, стоит мне уйти, и всё начнется заново?

— Верно, — кивнул Фавор, очевидно, по привычке размазав сопли по чумазому лицу. — И в этом случае спасти Арманнис не удастся никому, потому что нет у нас больше никаких Радужных Мечей.

Андрей понял всю глубину вставшей дилеммы.

— Мне придется не уходить из этого мира, — печально сказал Андрей.

— Ты однажды обязательно это сделаешь, — авторитетно заявил Фавор.

— Но тогда как можно выкрутиться? — протрещал воздух.

— Есть, на самом деле, выход. Для этого автору нужно занять место Андрея, когда он отправится домой.

— Что? — взорвался треском голос. — Я должен исчезнуть, как Андрей, чтобы обнаружить себя в Арманнисе? Непостижимо…

— Успокойся, не так всё на самом деле, — улыбался Фавор. — Тебе незачем покидать свой мир, чтобы быть богом этого.

— Как это? — удивился автор.

Фавор снова размазал текущие сопли по лицу. Наверное, он страдал хроническим насморком.

— Когда автор начинает писать книгу, он конструирует мир, как делает это и Творец. Автор придумывает каркас, основу, в которой будут жить его персонажи, и наполняет её объектами различной сложности: от озябшей под снегом травинки до целой галактики. Едва слова, написанные простым человеком, обретают сколько-нибудь значимый вес, и мы в результате имеем ещё один параллельный мир, который развивается по вложенным автором законам и имеет такие же права на существование, как Арманнис, Терра, Земля и все прочие.

— Значит, создатели компьютерной игры создали не просто игру, а другое измерение, и терраны пришли именно оттуда, — подхватил воздух, вероятно, поняв, о чем идет речь.

Андрей же пока ничего не понимал, но старательно скрывал это, кивая головой в нужных, на его взгляд, местах.

— Любая игра, любая художественная книга, любой кинофильм, даже мультфильмы порождают параллельные измерения. К слову, хорошо написанное четверостишие тоже может быть началом жизни нового мира.

— Выходит, любой человек может стать Творцом, — прошептал воздух, что получилось у него плохо. — Надо же…

— Мысль способна творить чудеса, верно? — улыбнулся Фавор.

— И всё-таки что мы решили? — вставил Андрей.

— А здесь нечего особо-то решать. Если автор согласится принять на себя ответственность за Арманнис, то всё будет в ажуре. К тому же, мне кажется, что автор — неплохой человек и не будет злоупотреблять своим положением.

— Но я до сих пор не понял своих обязанностей! — воскликнул автор.

— Они чрезвычайно просты и вытекают из твоей профессии, так сказать, — ответил Фавор. — Ты писатель, верно? А раз ты писатель, значит, и влиять на созданный тобой (или не тобой) мир ты можешь только через произведение, которое пишешь. В твоих руках жизнь и смерть персонажей, судьба государств и всё такое. Ты, к примеру, можешь начать свою новую книгу (назовем её «Когда боги приходят») такой фразой: «И пришел Творец в Арманнис, и увидел, что ни черта люди не изменились, и уничтожил его». После этого, я думаю, сложно будет рассуждать о дальнейшем бытии Арманниса.

— Я никогда не напишу такого! — испугался воздух.

— Потому я полностью тебе доверяю.

Помолчали, переваривая сказанное друг другом.