Андрэ Нортон - Рыцарь или трус

Горин направился на север вместе с Роханом — до развилки дорог. Там Горин распрощался с Роханом и повернул назад, к Крепости Дуба, вместе с большей частью отряда. Человек шесть поехали вместе с молодым рыцарем.

Ясенка ощутила горечь на языке. Когда-нибудь Горин отправится из замка с куда большим отрядом, но уже не вернется к ней под надежные своды замка, как сейчас. Еле сдерживая слезы, она вернулась в свои теплые комнаты, чтобы ждать там мужа. Пока еще они могут быть вместе, и она постарается, чтобы ему было хорошо в ее объятиях.

24

К удивлению и досаде Ясенки, их вызвали в столицу почти сразу же после отъезда Рохана. Им следовало прибыть ко двору на свадьбу Харуза и Марклы.

— Мы могли бы поехать вместе с Роханом, составить ему компанию, — сказала Ясенка с горечью в голосе.

— Или охранять его? — улыбаясь, спросил Горин. — Что случилось, то случилось, дорогая. Нас зовут, и мы поедем завтра, самое позднее — послезавтра. Смею заметить, это событие куда менее утомительное, чем Большой Турнир.

— Я намеревалась отослать Анамару в Ридаль, раз мы уже отправили в путь Рохана. Но женщины еще не закончили шить ее одежду, им еще не меньше недели на это надо. К тому же я хотела удостовериться, что Зазар спокойно добралась до Болот.

— Да кто во всем Ренделе осмелится встать на пути у матушки Зазар? — улыбнулся одними глазами Горин. — Не беспокойся, дорогая. Можешь оставить подробные указания насчет отправки Анамары, и хотя при ней не будет Эйфер, она вышколила слуг так, что все пройдет гладко. К нашему возвращению все уладится. Тебе незачем сидеть тут и самой за всем присматривать.

Ясенка перестала жаловаться и начала собираться в путь. На самом деле в столице у нее были кое-какие дела — например, надо было вернуть книги Эсандеру, доброму и великодушному священнику Великого Собора Света. Она взяла их после турнира и надеялась найти еще что-нибудь интересное, чтобы было чем занять себя после того, как они с Горином вернутся домой, где, как горячо надеялась Ясенка, они и останутся вместе, надолго. В качестве свадебного подарка она выбрала окованную серебром шкатулку для пудры и два флакончика для духов — Маркла любила такие безделушки.

В Ренделшаме царили веселье и радость. Словно никакой студеной зимы и не было, а стояла вполне приятная, хотя и прохладная погода. Это удивило Ясенку, и она сказала об этом Горину.

— Надо же людям порой и порадоваться чему-нибудь, — ответил Горин, — иначе ими овладеют тяжкие думы и души их обратятся ко злу. Я рад, что люди радуются чужому счастью, вместо того чтобы наблюдать ссоры вельмож.

Город действительно веселился — Ясенка и не помнила его таким с тех пор, как впервые приехала в крепость Крагден и потом в Ренделшамский замок. Горожане, правда, казались не такими упитанными, как в те времена, но выглядели опрятно и одеты были тепло, и настроение у них было отличное. На каждом углу торговали едой и напитками, а также сувенирами к предстоящему событию. Лавочки и лотки тянулись до самого замка, и Ясенка с Горином с трудом прокладывали себе дорогу к воротам.

— Я думал, маршал так никогда и не решится, — сказал один из разносчиков Ясенке, когда та остановилась посмотреть на пестрые безделушки, разложенные на лотке. — То есть я хочу сказать, не женится на этой миленькой леди. Думается мне, это первая ласточка, потому как все говорят, что война на носу, а значит, молодые люди будут жениться, а это нашему делу только на пользу!

Горин, чтобы поощрить торговца, купил брошь в виде ветки сирени с бледными камнями, заплатив за нее куда больше, чем эта безделушка стоила.

— Подходящий знак, как думаешь? — спросил он.

Ясенка прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Насколько помню, Маркла долго за ним охотилась. — Она посмотрела на брошь. — Раз ты мне ее купил, я ее буду держать со своими украшениями, но, если ты не против, надевать ее буду как можно реже.

Горин закинул голову и расхохотался.

— Предлагаю тебе и то ожерелье с гербом Ясеня на свадьбу не надевать, — сказал он, когда приступ смеха миновал. — Лучше эта дешевая брошка, чем подарок, оставшийся с тех времен, когда маршал ухаживал за тобой. Если невеста увидит, у нее сразу настроение испортится.

Ясенка коснулась ожерелья, охватывавшего ее шею. В середине его был золотой круг, украшенный блестящими синими камнями, такими же, как и в ее серьгах. Кстати, тоже подарок Харуза, напомнила она себе. С обеих сторон к кругу присоединялась золотая цепочка с камнями помельче.

— Ты не о Маркле заботишься, — сказала она. — Просто тебе неприятно, что я ношу эти вещи, да? Из-за того, что их подарил Харуз?

— Поначалу так и было, — честно признался Горин. — Но затем я понял, что это фамильные драгоценности твоего Дома, который ты можешь со временем возглавить. Теперь мне кажется, что со стороны Харуза было весьма разумно — и даже трогательно — вставить сломанную брошь в ожерелье, чтобы ты могла его носить так часто, как тебе хочется. И где только он ее нашел?

— Он никогда мне не рассказывал. — Смутные воспоминания о том, что она когда-то мельком увидела, всплыли в памяти — жизнь в Зловещей Трясине, туманная фигура, склонившаяся над Кази, яркая вспышка… но тут пропели трубы, и воспоминание улетучилось, прежде чем Ясенка успела сосредоточиться на нем.

— Давай поторопимся, вдруг там что-то важное происходит, — сказал Горин. — И кстати, у меня есть для тебя и настоящий подарок.

Как оказалось, трубили в эти дни в Ренделшаме и по делу, и без дела. Когда Горин и Ясенка устроились в своих апартаментах и Эйфер, по своему обыкновению, расставила все по местам, Горин отправился наносить визиты, а заодно и официально сообщить о своем прибытии. А Ясенка пошла в Собор, неся под мышкой тщательно завернутые книги.

— Еще раз спасибо вам, добрый Эсандер, — сказала она, отдавая их священнику. — Я бы и раньте их вернула, да возможности не было. Путешествовать сейчас тяжело, а дороги там, где они не замерзли, просто непроходимы, даже если ехать верхом.

— Ради всего святого, не тревожьтесь, леди Ясенка, — улыбнулся священник. — Как я вам уже говорил, об этих книгах никто не знает. Однако посмотрите, что я для вас приготовил! Это подарок. Я наткнулся на это, когда искал совсем другую вещь, причем даже не в библиотеке. Любопытнее всего, что эта штука была спрятана за потайной панелью в самой темной комнате Собора. Люди туда редко заходят. Я вообще-то случайно коснулся лепнины над маленьким камином, и вдруг открылся тайник. Как будто именно мне предназначено было найти его, и именно в этот час.

Ясенка взяла тяжелый том обеими руками — они дрожали, хотя она изо всех сил старалась успокоиться. Книга явно была очень старой и, очевидно, бесценной — не только из-за своего содержания, а и сама по себе. Она была переплетена в синий бархат — чуть поблекший и потертый, но все еще в прекрасном состоянии, видимо из-за того, что книгу столько лет держали в тайнике; замки и оклад выкованы из чистого золота, усыпанного драгоценными камнями. Заглавие было начертано столь затейливыми и изукрашенными буквами, что Ясенка не сразу смогла его прочесть. «Сила» — вот что было выложено золотым шнуром с нанизанными на него драгоценными камнями. Под заглавием снова вился золотой шнур, и Ясенка поняла, что это подзаголовок. «Сие есть книга Святилища», — прочитала она и наугад раскрыла книгу. Письмена внутри были столь же красивы, а буквицы выписаны золотом и пурпуром, и перед каждым разделом были роскошные миниатюры. Толстая бумага кремового цвета — или из чего там были изготовлены эти страницы — казалась новой, словно книгу только вчера переплели, и ни один листок не успел пожелтеть и состариться.