Стерлинг Ланье - Иеро не забыт

Три снаряда одновременно мелькнули в воздухе – Мантаны выпустили отравленные дротики из своих духовых трубок, а Сагенай метнул стрелу. Промахов не было; ядовитые шипы торчали в окровавленной морде чудовища, стрела глубоко вошла в покрытое редкой шерстью брюхо.

Раздался ужасный вопль; сознание мутилось от этого крика. Сжимая палицу, исполин неуклюже шагнул к разведчикам, расплескивая воду и жидкую грязь огромными плоскими ступнями. Он шел прямо на пера Эвадра Маларо – видимо, потому, что тот был самым рослым и стоял посередине цепочки нападавших.

Дети Ветра ринулись вперед, обходя чудовище по-двое с каждой стороны; вода и вязкая почва чуть замедляли их движения. Иеро увидел, как М'рин молниеносно отпрянула, избежав удара чудовищной палицы. В следующий миг все четверо полосовали ляжки гиганта своим длинными ножами; словно шершни, они били острыми жалами, успевая отскочить назад, когда монстр поворачивался к ним.

Сагенай и Мантаны выстрелили снова; стрела глубоко засела в боку вербэра, дротики вонзились рядом с устрашающими челюстями. Иеро придвинулся ближе, его тяжелое копье свистнуло в воздухе, и покрытый грязью живот монстра окрасился кровью. Видимо, широкий отточенный наконечник проник глубоко; исполин снова взревел, его ужасающий рык сотряс воздух подобно взрыву. Багровый выкаченный глаз навис над священником, полный боли и неутомимой ярости; спасаясь от когтистой лапы, тот покатился в грязь, в болотные травы. Позади тенькнула тетива, и стрела засела прямо в центре страшного ока. «Боже, – мелькнуло в голове у Иеро, – этот Сагенай великий стрелок! Но когда же проклятая тварь сдохнет?»

Монстр возвышался над ним, уронив бесполезную палицу, прижимая огромную ладонь к искаженному мукой лицу; затем он рухнул ничком, окатив нападавших ливнем воды и грязи, смешанным с его собственной кровью. Он умер. Огромная туша, темным бугром торчавшая над бурой осокой, окаменела; ни дрожи, ни судорог, ни хрипа. Девять разведчиков придвинулись ближе с оружием наготове; они смотрели и ждали. Наконец, Иеро облегченно вздохнул и повернулся к товарищам.

– Ты замечательный стрелок, пер Сагенай, – сказал он юноше, – и вы тоже, охотники, – Иеро кивнул братьям Мантанам. – Думаю, это ваш яд прикончил его. Удивительное дело! Еще удивительней того, что сам вербэр оказался не сказкой. – Он послал ментальное сообщение Детям Ветра и ощутил гордость в кратком ответе Б'ургха. Да, о подвигах четырех иир'ова будут долго петь у костров Восточного Прайда!

– Мне так и не удалось подобраться к нему поближе, – разочарованно заявил пер Эдвард, опуская свою секиру.

– Он рвался прямо к тебе, дурачок, когда наши друзья его остановили, – с улыбкой заметил Иеро. – Еще немного, и ты был бы проглочен вместе с твоим топором. А теперь помолчите! Я попробую пошарить вокруг.

Он начал ментальный поиск и ему не пришлось долго ждать! По тому, как внезапно застыло его лицо, как напряглись мышцы, остальные поняли, что новости будут тревожными. Разведчики снова подняли оружие.

А в сознании священника ударами набата раздавался голос, который он не слышал уже много месяцев. «Рано торжествуешь, грязный дикарь! К вам идет еще один… с севера… идет быстро! Возмездие надвигается, и мы придем вместе с ним!»

В тот же момент Иеро поймал волну черной злобы и жажды убийства – те же эмоции, что исходили полчаса назад от твари, лежавшей сейчас у его ног. Значит, их двое! Проклиная сгущавщиеся сумерки, он повернулся к зарослям, и вся его маленькая армия, изготовившись к бою, выстроилась по обе стороны от него. Вторая атака не застала их внезапно.

Новый враг проломил желто-зеленую стену камыша и, ощерив пасть, ринулся на разведчиков. Со стороны его движения выглядели неуклюжими, но мчался он со скоростью улепетывающего хоппера, сжимая в каждой когтистой лапе по огромному валуну. Едва появившись из зарослей, монстр с убийственной точностью метнул камень.

Возможно, мышцы Б'ургха с возрастом сделались уже не таким гибкими и эластичными, возможно, удача покинула его, заставив броситься в неверном направлении… Камень ударил вождя иир'ова в грудь; раздался хруст, и Б'ургх, словно изломанная кукла, отлетел в сторону. Тонкий вопль М'рин, крик ярости и горя, перекрыл торжествующий рев врага.

Пропела стрела Сагеная, и наконечник из закаленной бронзы глубоко засел в предплечье чудовища. Дротики братьев Мантанов с коротким шипением вырвались из духовых трубок; на таком растоянии они не могли промахнуться. Но ядовитые шипы, столь смертоносные для обычной жизни, действовали очень медленно в этой чуждой плоти. Иеро вырвал копье из трупа поверженного врага и теперь стоял прямо на пути второго вербэра, готовый встретить его острой сталью. На мгновение руки его дрогнули, словно в предчувствии страшного удара; сердито мотнув головой, он прогнал слабость. Тусклый свет заходившего солнца не позволял отчетливо разглядеть тварь, но на фоне гигантского расплывчатого силуэта Иеро ясно видел наконечник своего копья. Рядом с ним, широко расставив ноги и сжимая обеими руками топорище, встал Эдвард.

Второй камень, который монстр сжимал в лапах, был остроконечным обломком гранита; вербэр не собирался швырять его, но использовал как палицу. Размахнувшись, Иеро метнул копье, раздался лязг металла по камню, и в следующий миг чудище темной громадой нависло над ним. Он нырнул в бок, прикрываясь щитом; мощный удар гранитной глыбы обрушился на него, и левая рука онемела от плеча до запястья. Толчок отбросил священника к туше мертвого вербэра, прямо в жидкую болотную грязь.

Снова раздалось низкое торжествующее рычанье, но когда Иеро встал на ноги и выхватил меч, рев уже перешел в вопль боли. Покачнувшись, он поднял взгляд и увидел, что случилось.

Пока вербэр пытался вышибить из него дух, Эдвард Маларо не терял времени даром; его топор взлетел вверх и обрушился на левую лапу монстра. Огромная когтистая кисть, перерубленная у запястья, с плеском упала в воду, и фонтан багровой крови, почти черной в лучах заката, излился в вечерний воздух.

Когда исполин повернул к Маларо уродливую башку, священник ударил его в бедро своим коротким тяжелым клинком. Вербер, однако, с поразительной быстротой уклонился; к тому же Иеро сам почувствовал, каким слабым и неуверенным был его выпад. Сквозь кровавый туман, плававший перед глазами, промелькнула стрела Сагеная, утонув в серой расплывчатой туше. «Он прикончит нас прежде, чем сдохнет сам», – подумал Иеро. Словно в полусне он наблюдал, как чудовищная морда разворачивается к нему; он увидел желтые, покрытые пеной клыки, когда гигант сделал шаг и наклонился, чтобы раздавить потревожившего его пигмея.