Маргарет Уэйс - Драконы зимней ночи

– Я тебя теряю, Сильвара, – срывающимся голосом выговорил он. – Я вижу это в твоих глазах. Но почему? Ведь и ты любишь меня…

– Я люблю тебя, эльф, – тихо ответила Сильвара. – Люблю с того самого мгновения, когда увидела тебя раненным, лежащим без сознания на песке. А когда ты открыл глаза и улыбнулся мне, я поняла, что мне суждена та же участь, что постигла когда-то мою сестру… – Она вздохнула. – Что ж, мы всегда этим рискуем, меняя обличье. Наша сила остается при нас, но чужое тело привносит свои слабости… А впрочем, способность любить – слабость ли это?..

– Я не понимаю тебя, Сильвара! – крикнул Гилтанас.

– Сейчас поймешь, – сказала она тихо. И опустила голову.

Гилтанас обнял ее, крепко прижимая к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь. Гилтанас целовал ее прекрасные серебряные волосы. Глухое рыдание вырвалось у него.

Лорана отвернулась. Вмешательство, даже невольное, было бы сродни святотатству. Глотая слезы, она огляделась – и вспомнила про гнома. Набрав из бурдючка немного воды, она побрызгала ею Флинту в лицо.

Его веки затрепетали. Какое-то время гном смотрел на Лорану, потом протянул трясущуюся руку и хрипло прошептал:

– Фисбен!..

– Я знаю, – сказала Лорана, гадая про себя, как-то еще примет он весть об уходе Таса.

– Но ведь Фисбен умер! – выдохнул гном. – Тас сам говорил!.. Под грудой куриных перьев!.. – Он пытался приподняться и сесть. – Где этот безмозглый кендер?..

– Он ушел. Флинт, – сказала Лорана. – Ушел с Фисбеном.

– Как ушел? – Гном озирался. – И вы его отпустили? Со стариком, который?..

– Боюсь, что да.

– Отпустили его с давно умершим стариком?..

– Вообще-то я мало что могла сделать, – улыбнулась Лорана. – Он сам принял решение. С ним все будет хорошо…

– Куда они пошли? – Флинт поднялся и навьючил на себя мешок.

– Тебе не стоит за ними ходить, – сказала Лорана. – Ну, пожалуйста. Флинт! – Она обняла гнома за плечи. – Ты так нужен мне. Ты старинный друг Таниса и мой лучший советчик…

– Но как же он ушел без меня? – жалобно спросил Флинт. – И как это случилось? Я что-то не видел, как он уходил…

– Ты упал в обморок и…

– Ничего подобного! – рассвирепел гном. – Я? В обморок? Никогда!

– Ты… лежал без сознания, – замялась Лорана.

– Я никогда не падаю ни в какие обмороки! – возмущенно повторил гном. – Наверное, опять приступ ужасной болезни, которую я подхватил тогда на лодке… – Флинт бросил на пол мешок и, обмякнув, опустился подле него. – Безмозглый кендер… Убежать вместе с умершим стариком…

Терос отозвал Лорану в сторонку.

– Кто все-таки был этот старец? – спросил он с любопытством.

– Долго рассказывать, – вздохнула Лорана. – И потом, я не уверена, что сама знаю ответ.

– Кажется, я его уже видел, – Терос нахмурился и покачал головой. – Но где – хоть убей, не помню. Вертится на уме Утеха… «Последний Приют»… И он откуда-то знает меня… – Кузнец принялся рассматривать свою серебряную руку. – Когда он посмотрел на меня, в меня точно молния угодила! – Содрогнувшись, великан-кузнец посмотрел на Сильвару и Гилтанаса: – Ну и?..

– Кажется, скоро мы наконец выясним, в чем дело, – сказала Лорана.

– Ты была права, – сказал Терос. – Ты ей не доверяла…

– Но причина для недоверия была ошибочной, – виновато согласилась Лорана.

…Сильвара высвободилась наконец из объятий Гилтанаса. Молодой эльф неохотно разжал руки, отпуская ее.

– Гилтанас, – сказала она с судорожным вздохом. – Сними со стены факел. Держи его прямо передо мной…

Гилтанас помедлил. Потом почти сердито последовал ее указаниям.

– Вот так… – она сама направила его руку, чтобы пламя факела оказалось точно перед ней. И дрожащим голосом произнесла: – А теперь посмотрите на мою тень… там, на стене…

В Усыпальнице воцарилась мертвая тишина, лишь потрескивал факел. Тень Сильвары ожила на стене за ее спиной. Друзья посмотрели на нее… и на некоторое время утратили дар речи.

Тень на стене вовсе не была тенью юной эльфийки.

Это была тень драконицы.

– Так ты драконица!.. – не веря собственным глазам, задохнулась Лорана. И непроизвольно потянулась к мечу, но Терос остановил ее руку.

– Нет! – сказал он твердо. – Теперь я вспомнил. Этот старик… – И Терос снова посмотрел на свою серебряную ладонь. – Я вспомнил. Он в самом деле приходил в «Последний Приют»! Только одевался по-другому, не как маг, но это точно был он! Клянусь! Приходил и рассказывал детям сказки. Сказки о добрых, благородных драконах. Золотых и…

– Серебряных, – глядя на Тероса, сказала Сильвара. – Я из рода серебряных драконов. А сестра моя – та самая Серебряная Драконица, которая полюбила Хуму и вместе с ним сражалась в последней великой битве…

– Нет!.. – Гилтанас швырнул факел на пол и в ярости затоптал его ногами. Сильвара потянулась к нему, но молодой эльф отшатнулся, с ужасом глядя на девушку.

Сильвара медленно опустила руку и кивнула, тихо вздохнув.

– Я понимаю… – пробормотала она. – Прости меня…

Гилтанас затрясся всем телом. Потом согнулся вдвое. Терос подхватил его сильными руками и уложил на скамью, прикрыв своим плащом.

– Я… все в порядке, – с трудом выговорил Гилтанас. – Только дайте мне побыть одному… подумать… Это безумие… кошмар какой-то… Драконица! – И он зажмурился так плотно, словно хотел навеки истребить из памяти ее образ. – Драконица… – прошептал он потерянно. Терос потрепал его по плечу и вернулся к друзьям.

– Где же остальные добрые драконы? – спросил он Сильвару. – Старец говорил, их множество! Серебряные, золотые…

– Нас много, – неохотно отвечала Сильвара.

– А помнишь того серебряного дракона, которого мы видели у Ледяной Стены! – сказала Лорана. – Значит, это в самом деле был благородный дракон! Но если вас много – объединитесь! Помогите нам сражаться со злыми!

– Нет! – Сильвара с такой яростью сверкнула синими глазами, что Лорана подалась на шаг назад.

– Но почему?

– Этого я вам открыть не могу, – Сильвара нервно терзала пальцы.

– Должно быть, это как-то связано с клятвой, о которой ты говорила! – настаивала Лорана. – Ведь так? С клятвой, которую ты нарушила. Ты еще спрашивала Фисбена о наказании…

– Я не могу вам открыть этого! – Голос Сильвары был негромок, но полон страстного чувства. – То, что я сделала, и так ужасно… Но должна же я была хоть что-нибудь предпринять! Я не могла сложа руки наблюдать за страданиями невинных! Я решила помочь, я приняла облик эльфийки и делала что умела… Я долго трудилась, пытаясь заставить эльфов объединиться. Мне удалось удержать их от войны, но дела шли все хуже и хуже… А потом появились вы, и я увидела, какой опасности вы подвергались – опасности большей, чем кто-либо из вас мог даже вообразить. Ибо вы принесли с собою…